Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

По правде сказать, шансов не больше, чем догнать дикого варена — если бы кому-то это в голову пришло.

— Монолит Арка? — прочитал он снова описание обещанного и чуть не вышвырнул планшет. Вместо этого быстро пролистал страницы, заполненные технической информацией и звёздными диаграммами. Где там этот ретранслятор 314 вообще? Здесь. Он наконец-то нашёл приложенную карту разведанных маршрутов между ретрансляторами. И 314-й оказался… далеко в пустоте, и ведёт тоже в пустоту.

Что ж, тогда нет нужды спешить, забыв про всё. Десолас сделал в мыслях заметку — передать доклад немного позже. По обычным каналам ему бы долго пришлось ползти. Сомнительно, что генерал Орининия захочет подставлять свою шею ради открытия нового ретранслятора. Эта женщина чересчур консервативна. Но в будущем, кто может знать? Это может быть хорошим подспорьем в карьере, а как гласит старая пословица: «что хорошо для племени, хорошо для турианца». Иерархия всегда искала новые артефакты, даже если какой-то из них обещается ещё очень не скоро.

Уджон.

Планета Камала, система Индрис.

Батарианская Гегемония.

Рядовой Ка'хаирал Балак буквально чувствовал, как пахнет проблемами.

Вся эта ситуация была сплошной проблемой. Словно реактор, который вот-вот расплавится. Все его инстинкты восставали против того факта, что если он попытается свалить из этого капкана, его, скорее всего, в итоге пристрелят свои же товарищи. В общем, всё больше и больше походило на то, что оказался он в очень большой и глубокой заднице.

— Маски! — проорал команду командир батальона. — Приготовиться, слизняки!

— Сохраните нас, Святые свитки, — пробормотал сам себе другой батарианский призывник, — опуская забрало шлема и герметизируя костюм. — Сохраните нас и укажите путь через испытание сие…

— Ты веришь в Свитки, — другой попытался пошутить, поднимая свой дробовик «Палач», на боку оружия виднелся гордый штамп Батарианского государственного арсенала. — А я верю вот в это.

Балак промолчал. Он был достаточно занят, борясь с тошнотой и страхом.

— Р-Р-РО-О-О-О! — донеслось снизу рычание.

Набившись на Площадь Славы, они накатывали злобным прибоем, тысячи батарианцев — и даже представителей иных рас Терминуса, включая, согласно данным разведки, даже пару кроганов — устраивали марши, протестовали, размахивали флагами. Даже если собрать тут всех с армейских блокпостов вокруг города, на одного солдата всё равно придётся сотня мятежников… по крайней мере, складывалось полное ощущение, что это так. Балак не мог поверить, что на этой планете так много батарианцев из низших классов, не говоря уж только про этот город.

Но они тут находились. И были их тысячи. Тысячи презренных слуг. Тысячи злобных батарианцев из низов, забывших своё место. Возможно, даже пару сотен рабов, каким-то образом сумевших освободиться, чтобы примкнуть к восстанию. Кто знает, сколько из них вооружены? Кто знает, сколько пиратов и наёмников решили присоединиться, в надежде помародёрствовать в творящемся хаосе? Это был бардак. Или ночной кошмар.

Это проклятая богами Кастовая война!

— Р-Р-РО-О-О-О!

Крики тысяч протестующих слились в оглушительный невнятный рёв.

Внизу на площади шеренга бронированных и вооруженных бойцов Батарианских Внутренних Сил пыталась удержать толпу, не пропустить её к воротам на верхние уровни… туда, где находились поместья состоятельных обитателей Камалы, их рабы, их частная собственность. Сами эти уважаемые батарианцы сейчас — Балак в том не сомневался — прятались по подвалам и погребам, отчаянно вызывая всех, кого знали, от адмиралов, до полковников и капитанов. Что угодно, лишь бы выставить больше мяса между собой и злобной ордой, окончательно впавшей в неистовство и решившей взять их штурмом.

Балак видел, как в воздухе мелькают тусклые дрожащие огоньки бутылок с зажигательной смесью. Это был новый фокус. Внизу зажигательные коктейли взрывались прямо в чёрной шеренге охранников, плюс давление массы тел… это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь начнёт гнуться… или ломаться.

Началось всё с одного охранника, наплечник его бронекостюма охватило пламя, и он бросил свой щит. Те, кто был рядом, заметили его панику, начали колебаться. Дрогнули. И потом первый сделал шаг назад. Побежал другой.

Никто не провозгласил «огонь!», как в героических роликах, что распространяет Департамент контроля информации. Кто-то просто выстрелил первым. А затем огонь открыли уже все. Балак слышал непрекращающийся треск винтовочной пальбы. Газовая граната взорвалась в воздухе над протестующими. А затем всё завертелось, подхватывая его и увлекая всё дальше в этот кошмар. Прижимая к груди дробовик, он пытался успокоить нервы. Внутренние Силы потерпели неудачу. Кто, мать их, вообще знает, где сейчас другие подразделения Внешних сил, и чем они заняты. Здесь уже ничего нельзя было сделать. Только смириться с происходящим и попытаться выжить.

У правого уха Балака словно что-то прожужжало.

Он повернул голову и увидел солдата, что молился перед боем. В его шлеме виднелась дыра. Отчётливая дыра, сквозь которую внутри можно было разглядеть месиво из яркой алой крови и обрывков оранжевой кожи. Мёртв. Мёртв, но не способен упасть из-за массы тел, в результате труп батарианского солдата толпа толкала, словно тряпичную куклу.

— Твою мать. Твою мать. Твою мать! — Балак чувствовал во рту что-то кислое и горячее, и пытался вернуть это обратно.

— ВПЕРЁД! Вперёд! Вперёд! — проорал кто-то. Невозможно понять, кто именно.

— Р-Р-РО-О-О-О! — встретил их яростный рык протестующих. Треск и разрывы разогнанных эффектом массы снарядов доносились уже со всех сторон. Подразделение Балака рванулось вперёд, через прорванные позиции бойцов Внутренних сил. Куда делся их комбат, Балак даже и не пытался догадаться.

Больше не было ни приказов, ни дисциплины, каждый просто выл на всех вокруг. Можно было лишь убивать или быть убитым, растерзанным толпой. Наведя дробовик на ближайшую массу перекошенных злобой лиц, Ка'хаирал Балак нажал на спуск… и начал молиться.

В дыму, ужасе и хаосе никто не смог бы его винить в том, что он не заметил другого сражения над головой, что решило судьбу колонии. На низкой орбите, новый крейсер класса «Ханса», «Хатре», названный в честь главного порта Камалы, только что закончил стрельбу по избранным наземным целям. Фрегат лоялистов, преданных Гегемонии, попытался остановить крейсер мятежников или выполнить последний безумный приказ губернатора и начать бомбардировку города, но долго не выдержал обстрел из орудий более мощного корабля. Когда столицу поглотили беспорядки, а большинство армейских командиров оказались мертвы — из-за бомбардировки или обычных несчастных случаев — гарнизон не продержался и часа.