Антоний Амурский - Путь

Люди указывали пальцами, кто-то следовал за Марио камерой телефона.

Держа правой рукой ноги Мажора, левой Марио был готов подхватить каждую секунду рвавшееся на свободу бешено колотящееся сердце.

Отбежав приличное расстояние вниз, Марио забежал за дальний от дравшихся угол «Jay Way». Приперев спиной Мажора к стене, Марио опустил его тело на землю. Тот как будто совсем не дышал. Марио сразу отрезал худшие мысли и глянул ему в лицо, держа за плечо.

«Я не доктор, но вроде…» — Марио бесцеремонно подергал «привилегированную» челюсть. Та упруго возвращалась на место. «Вроде все цело». Он с толикой удовольствия постучал тыльной стороной ладони по щекам Мажора, потряс его, побил с усилием в плечо, пока Мажор не открыл осоловевшие глаза.

— Так, Мажор, сиди — Марио подтряхивало от пережитого. Он чуть отпустил тело Индиго. Обмякшее тело вроде никуда не валилось.

Марио выглянул из-за угла. Черные тени сновали вокруг машин на дороге. Они распахивали двери покореженного Мерседеса с криками: «Где он? Куда бежал?».

Трое поверженных боксеров лежали между машин без чувств.

«Он здесь лежал!» — в исступлении один бил ногой по асфальту.

Люди в черном бегали вокруг машин, тем не менее, не удаляясь далеко.

Трясущимися руками Марио выудил из кармана телефон.

«1…1…2….» «Вызов….»

Марио сказал, что случилась авария, есть пострадавшие, нужна помощь и назвал улицу. Он не слышал, что было в ответ, скинул трубку.

Люди залезали обратно в свой квадратный Мерседес. Похлопав на прощание дверьми, они рванули вниз. Марио попытался уменьшиться в пространстве, дабы остаться незамеченным. Черный Мерседес пролетел в тридцати метрах от них по дороге вниз. Похоже, никто не обернулся в тонированном «с дисков до зеркал» «Гелендвагене».

Марио вернулся к Индиго. Тот более-менее внятным взглядом взирал на Марио. Он поднял руку.

— Встать сможешь? — Марио взял его под руку.

Индиго еще плохо соображал. Он открыл рот. И закрыл его. Марио помог ему привстать. Тот оперся на Марио и другой рукой на стену.

— Ты кто? — Индиго смотрел на Марио.

— Марио. Пойдем — он потянул Индиго к углу.

— Где пацаны?

— Пацаны на дороге. Может, живы еще…

Индиго подволакивал левую ногу, но ступал уверенно.

Марио вывел его из-за угла и жестом показал следы бойни. Похоже, Боксеров после падения еще долго пинали ногами по лицу. Кровь разбрызгалась в разные стороны. Индиго негромко ахнул.

Марио отпустил его.

— Ты стой. Жди, скоро приедут. «Скорая»… Я пошел.

Индиго оперся на угол клуба и немо взирал на него.

Кивнув на прощание взглядом, Марио заспешил за «Jay Way», а дальше через дворы привычным маршрутом в общежитие. Шок и адреналин основательно трясли его.

Телефон зазвонил. Спросонья Марио глянул на дисплей. Неизвестный номер. С плохим предчувствием Марио нажал зеленую кнопку.

— Святослав, здравствуй. Это Елена Васильевна. Тебе нужно подойти в деканат, будем разговаривать о твоей успеваемости.

Внутри у Марио что-то оборвалось.

— Но, Елена Васильевна, я же учусь. Вот, к зачетам готовлюсь…

— Оно и видно. Давай, подходи. Будем разговаривать. Сегодня до конца дня — и замдекана бросила трубку.

Марио набирался смелости для похода в деканат. «В конце концов, меня же не убьют» — успокаивал он себя.

Одевшись поприличнее, Марио двинулся в путь. Он зашагал к институту, готовый к бою.

Перед дверью замдекана смелости как-то поубавилось. Долго раздумывать было нельзя — знал Марио и, неслабо постучавшись, дернул ручку вниз.

Замдекана сидела за своим «судьбовершительным» столом и воззрилась на Марио поверх очков с тончайшей оправой.

— Здравствуйте! — сказал Марио и шагнул в кабинет.

— Здравствуй, Святослав. Садись.

Марио аккуратно присел на краешек стула.

— Ну что же нам делать с тобой — задала риторический вопрос замдекана, демонстративно открывая журнал на странице его группы.

Свят знал, что его фамилия — пятая строчка сверху. На пятой строчке почти все квадратики были закрашены красным.

— Святослав, твоя успеваемость оставляет желать лучшего — зам. декана взяла зеленую пластиковую линейку и пододвинула ее под фамилию Свята, как будто и так не было очевидно, что у Марио большие проблемы.

— Да, Елена Васильевна, я не ходил долгое время… — Свят аккуратно подбирал слова. — Но сейчас-то я учусь… Сегодня зачет вот получил…

— Зачет получил, а зачетная неделя кончилась уже. Уже пора экзамены сдавать! А у тебя еще сессия не открыта — замдекана еще раз сделала отвратное движение линейкой, как будто удостоверяясь, точно ли сессия Марио не открыта.

— Но, Елена Васильевна! я уже учусь! Я понял свою ошибку, и обещаю больше не пропускать! Я взял конспекты, лекции… Я днями только и черчу… Я сдам все экзамены в срок…

— В срок уж точно не сдашь… А продлевать тебе сессию, так ты опять в загул уйдешь.

— Не уйду… Я же пообещал — Марио смотрел погрустневшими глазами в глаза замдекана — что такого больше не повторится.

Замдекана скрестила руки на журнале:

— Давай-ка, Святослав, не торгуйся, а сходи в академ, — замдекана сжала губы и покивала головой с видом «это будет неплохо», — пока не поздно. Скоро сессия закончится, там уже об отчислении речь пойдет. Так что, Святослав, давай. Спустись к Кресельникову, знаешь, где приемная комиссия?

Свят угрюмо кивнул, глядя пустыми глазами на перстень на пальце замдекана.

— Напишешь ему заявление: «по семейным причинам». И через полгода начнешь снова…

Свят смотрел потупившимся взглядом.

— Нет, пожалуйста…

— …А когда у него подпишешь, ко мне поднимешься, я еще полчаса здесь буду…

Святу было глубоко по фигу, до скольки будет эта бездушная женщина. Он представлял глаза мамы и то, как он говорит ей, что его отправили повторно изучать программу четвертого курса. Свят представил катящиеся слезы мамы и свою позу «провинившегося неудачника».

— Полгодика всего, Святослав. Или смотри, через две недели подам на отчисление…

Свят знал, что замдекана сложная женщина, а ее решения не подвергались обсуждению. Если она решила его отправить в академический отпуск, Святу её было не переубедить.

Внутри у него как будто что-то рухнуло. Он ощутил в животе вакуум, а в груди противное сосущее чувство, как будто потерял нечто важное. С невидящим взглядом Свят встал, как робот развернулся и шагнул к двери.

— Сходи, сходи — неслось в след.

И не объяснить этой женщине было, что если Свят прервет учебу, то навсегда. Ведь маме с каждым годом становилось тяжелее оплачивать его обучение, за последний год она заплатила с выдохом: «ну, дотянем уж, немного осталось». Свят знал, что если уедет в родную деревню, то не вернется никогда. Работа затянет и учиться станет попросту некогда. Второй шанс они с мамой не оговаривали. Вот и ещё одна сломанная судьба.