Антоний Амурский - Путь

— Сколько пальцев?

Свят напряг зрение и догадался, что пальцев три, хоть они и троились перед глазами. Врач уже аккуратно вытирал лицо.

— Три… Дре…

— Молодец, мужчина — сказал негромко Дредд, — теперь встань.

— На, подыши! — врач сунул под нос ватку.

В нос ударил резкий запах нашатыря.

Марио поперхнулся.

— Твой, Дредд? — спросил врач.

— Мой, мой! — как будто с гордостью сказал Дредд.

Врач закончил отирать кровь с лица бойца. Он вставил два кусочка ваты тому в нос. Судья помог Святу встать. Свят пошел, куда его потянул Судья.

Вот судья вышел на центр восьмиугольника и замер. Взял Свята за левую руку. Свят понял — конец. Он сделал усилие и поднял глаза. Он смотрел расплывающимся взглядом на эти импровизированные глыбы льда, которые вторгались в зал. На них стояли люди возле своих столов.

Свят перевел взгляд на пространство возле восьмиугольника. Зеленых глаз не было. Дальше Свят поднял глаза влево, там друзья боксера вытирали ему лицо. Индиго что-то говорил на неразличимом языке. Свят потрогал правой рукой область печени.

Наконец, Боксер подошел. Главный судья взял микрофон.

— Итак, мнения судей разделились. Со счетом два против одного по очкам победу одержал боец из красного угла.

Ассистенты боксера взорвались криками. Судья поднял руку соперника Марио вверх. Свят понуро опустил взгляд. Зачем смотреть, если Феникс не видно…

Трибуны стоя аплодировали. Отсюда все виделось совсем по-другому. Они как будто надвигались с трех сторон, эти глыбы айсбергов и льдин. Свят облизал кровь с губ и проглотил ее.

Не было бурных оваций, торжественного выноса с арены на руках с криками «Свят! Свят! Свят!». Но Свят спускался по ступенькам, ведомый Судьей Дреддом и чувствовал, что стал кем-то больше. Кем-то, кто смог победить себя. Кем-то, кто провел стоящую битву, и внутренний голос кричал «Есс! Есс!» благодаря этому.

Он хотел, чтобы эти аплодисменты принадлежали ему. Он знал, что эти аплодисменты принадлежат ему.

— По ММА ты его сделал! — радостно кричал Олег откуда-то сбоку.

Босиком, Марио шагал по холодному полу, ведомый в первый вход под трибуны. Они прошли в тренерскую.

Марио присел на стул в изнеможении. Он все еще не мог отдышаться. Олег занес вещи Марио.

— По сути, он тебя только двойками-тройками валил! Если б уворачивался от него, да апперкоты тут же вставлял, постелил бы его! — эмоционально докладывал он, — но все равно он динозавр. Представляю, как неудобно было с ним. Но в партере он никакой! Как он задрыгался тогда! Я подумал, все! Эх, если б ты его сразу в партер опрокинул… Ну да и фиг с ним!

Марио было глубоко параллельно, как надо было сделать лучше.

Судья лишь с улыбкой наблюдал.

— Иди мойся — он достал черное полотенце из шкафчика, — в душевую.

После того как Марио помылся и оделся в чистое, они поднялись наверх, за излюбленный стол Судьи. Промежду делом Судья как бы разрешил Олегу присоединиться к ним.

Судья попросил на баре коктейльного льда и пакетик. Теперь Свят сидел, прижимая к правому глазу этот холодный пресс. Возле глаза стремился набухнуть синяк.

Былого напряжения около восьмиугольника уже не было. Судьи весело улыбались и общались с тренерами и воспитанниками. Диджей сделал музыку, девушки танцевали.

Марио развалился на диване, с видом победителя оглядывая зал.

— Ну что, как ощущение? — спросил Судья Дредд.

— Здорово! — Свят понемногу начал понимать, о каком наркотике вел речь Судья в начале лета.

— Ну, выглядело это достойно — подводил итог Дредд, — правда, поступил он подло, конечно. Все это заметили. Когда ты второй нокдаун получил.

Святу уже было все равно. Он выдержал, он был горд собой. По телу разливалось тягучее чувство удовольствия а вместе с ним уверенности и какой-то новой силы. Он еще раз обвел зал взглядом победителя. Индиго и его компании не было видно. Марио почувствовал сосущее чувство тоски от отсутствия Феникс.

— Если честно, я иногда хотел загородить тебя и вставить этому подлецу! Он бы у меня со второго удара лег! — сказал в сердцах Дредд.

— Да ладно, Судья! Бог с ним! — Свят радовался, что все закончилось. Адреналин понемногу отпускал, он успокаивался.

— И все-таки ты его почти победил! Посильнее бы его стукнул в конце! — комментировал Олег.

И Свят не испытывал ничего, кроме радости по отношению к этим двум людям, один из которых был его секундантом, другой рефери. И что бы они не говорили о прошедшем бое, Свят улыбался и кивал на их фразы.

Он подумал, что даже немного рад, что все получилось именно так. То восхищенное выражение её глаз стоило этого.

— Осс! — раздалось со стороны прохода.

— Осс! — ответили парни за столом.

— Мы тоже с «Кентавра» — сказали двое небольших парней, — с джиу-джитсу. Круто ты его опрокинул! Поздравляю!

— Поздравляю! — сказал второй.

Они поочередно пожали руки Святу.

— Ну он все-таки подло сделал! Красавчик, ты ему в маунте [54]нормально так поднес! — сказал первый.

Судья не приглашал подошедших за стол. Парни сказали еще пару комментариев и пошли дальше.

В продолжение вечера к ним подходили знакомые, жали руки, поздравляли Свята неизвестно с чем. Но после такого внимания Свят начинал чувствовать себя победителем.

Для полного ощущения победы ему не хватало лишь одной Феникс рядом. Одной маленькой Феникс…

Около четырех часов ночи начался отток людей из клуба. Парни тоже собрались и двинулись к выходу. Судья имел слегка напыщенный вид, немного гордясь за своего воспитанника. Еще бы, теперь с ним шел непросто никому неизвестный парень. С ним шел достойный представитель их клуба, носитель тренерского мастерства Судьи Дредда.

Они вышли в свежую осеннюю ночь. На улице находилось немного спортивного вида народу.

— Ну что, по домам? — спросил Судья, приблизившись к своему мотоциклу.

Марио подумал, что завершать этот день ему совсем не хочется.

— Ладно-ладно! Я тоже помню свой первый бой! Хотелось поделиться с каждым, порадоваться! А вот спать ложиться совсем не хотелось! Пойдем, прогуляемся!

Судья держал под мышкой свой мотоциклетный шлем. Марио накинул легкую спортивную куртку. Олег нес с собой спортивную сумку. Они двинулись по улице вниз, в направлении городской набережной, вдыхая такой чистый воздух уходящего лета.

Людей им совсем не попадалось.

Трое спортсменов вышли на набережную и сели прямо на траве.

— Знаете, парни, меня действительно поражает одна вещь. Сколько у нас вокруг ушлепанов! Молодые, ничем не обремененные парни, которые абсолютно ничем не желают заниматься! Целыми днями ищущие только, где покурить, выпить да посмеяться! Они не приносят пользу ни себе, ни остальным!