Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Тома, единственного из мальчишек его возраста, ребята постарше допустили к азартной игре. Он добился этого права собственными кулаками. Однажды, когда шла игра, он, протиснувшись между двумя игроками, опустился на колени, поставил на кон свой доллар и бросил, обращаясь к Санни Джексону: «Сейчас я тебе покажу!» Санни Джексон — крепко сбитый, сильный, драчливый парень, признанный главарь ватаги ребят, постоянно слонявшихся возле школы. Ему было девятнадцать, и его скоро должны были призвать в армию. Том нарочно выбрал для своего «дебюта» Санни. Тот, бросив презрительный взгляд на нахального новичка, ногой отодвинул доллар Томаса.

— Отваливай отсюда, сопляк, — сказал он. — Здесь играют настоящие мужчины!

Ни секунды не колеблясь, Том, не поднимаясь с колен, нанес ему удар тыльной стороной руки. Началась драка, и Том вышел из нее победителем, заслуженно заработав свою репутацию смельчака. Он подбил Санни глаз, разбил губы, а потом приволок его в душ и там, открыв кран, держал минут пять под холодной водой. С того дня, как только Том подходил к группе игроков в спортзале, все перед ним расступались. Сегодня игры не было. Один долговязый парень двадцати одного года, по имени Пайл, уже отслуживший в армии, демонстрировал парням самурайский меч, который, по его словам, он сам отобрал у японца во время сражения на Гуадалканале. Его трижды после приступов малярии комиссовывали из армии, а однажды он чуть вообще не отдал концы. До сих пор его кожа была желтоватого цвета.

Том скептически слушал, как Пайл увлеченно рассказывал о своем подвиге, как он бросил ручную гранату в пещеру, просто так, на удачу, и услыхал чей-то дикий вопль, а когда ползком, держа в руках пистолет, забрался туда, обнаружил убитого японца, а рядом на земле лежал вот этот меч. Том понимал, что Пайл хочет показаться ребятам этаким отважным Эрролом Флинном из Голливуда, а не простым парнем из Порт-Филипа, которого по службе занесло на острова Тихого океана. Но он молчал, сейчас он был в миролюбивом настроении, к тому же нельзя бить такого больного и желтого парня.

— Через две недели, — продолжал хвастаться Пайл, — этим мечом я отсек голову японцу.

Кто-то дернул Тома за рукав. Это был Клод, одетый, как всегда, в приличный костюм с галстуком, он мямлил:

— Послушай, мне кое-что тебе нужно сказать, пошли отсюда…

— Погоди, дай дослушать, — отмахнулся Том.

— Остров мы уже взяли, но повсюду еще прятались японцы, — продолжал Пайл, — они нападали по ночам, обстреливали нашу зону и убивали наших парней. Наш командир просто трясся от страха, только что не трижды в день высылал патрули. Он приказал очистить остров от японцев, прикончить всех до одного, этих ублюдков.

Так вот, однажды я оказался в одном из таких патрулирований. Мы увидели какого-то япошку, он пытался перейти вброд небольшую речушку. Мы его ранили, но легко, и, когда подошли к нему, он сидел на земле, заложив руки за голову, и что-то лопотал. В нашем патруле не было офицеров, только один капрал и шестеро рядовых, вот я и говорю ребятам: «Послушайте, парни, посторожите его, а я сбегаю за своим самурайским мечом, и мы повеселимся — устроим ритуальную казнь». Капрал немного струсил, потому что у нас был строгий приказ доставлять в часть всех военнопленных, но, как я сказал, офицеров в патруле не было, а эти подонки издевались над нашими парнями, а потом отрубали им головы. Такой же казни, несомненно, заслуживал и этот ублюдок. Мы проголосовали, потом парни привязали этого мудака к дереву, а я сбегал за своим самурайским мечом. Мы заставили его встать на колени, как положено в таких случаях, он бухнулся на землю — дело-то знакомое. Меч был мой, мне и предстояло его казнить. Я высоко взмахнул им и со свистом, с размаха, опустил — хрясь! — и его голова покатилась по земле, как кокосовый орех, а глаза, как у живого, — открыты! Кровь брызнула и залила все вокруг футов на десять. Да, скажу я вам, — заключил Пайл, любовно поглаживая острие меча, — меч — это вам не хухры-мухры!

— Болтун! — громко сказал Клод.

— Что ты сказал? — спросил сбитый с толку Пайл, заморгав от неожиданности. — Ну-ка повтори!

— Я сказал — болтун. Вранье все это, — дерзко повторил Клод. — Ты никогда никому не отсекал головы. Могу поспорить, ты купил этот меч в лавке сувениров в Гонолулу. Мой брат Эл тебя хорошо знает, он сказал, что ты такой трус, что не способен убить даже кролика.

— Послушай, ты, пацан, — возмутился Пайл, — хотя я человек больной, я тебе накостыляю так, что в жизни не забудешь, если ты немедленно не заткнешься и не уберешься отсюда вон. Мне никто и никогда не говорил ничего подобного!

— Ладно, жду! — Клод снял очки, положил их в нагрудный карман пиджака. Сейчас, в эту минуту, он казался жалким и беззащитным.

Том вздохнул. Он заслонил собой Клода.

— Тот, кто хочет побить моего друга, — сказал он грозно, — прежде должен будет убрать с дороги меня.

— Ну что ж, я не прочь! — Пайл передал меч одному из мальчишек. — Ты еще, конечно, слишком зеленый и, по-моему, здесь новичок.

— Оставь его в покое, Пайл, — предостерег парень, которому он отдал меч. — Он убьет тебя.

Пайл с тревогой посмотрел на окруживших его подростков.

— Я вернулся с Тихоокеанского фронта, — громко сказал он, — не для того, чтобы ввязываться в драку с каждым пацаном в родном городе. Отдай мой меч, меня ждут дома.

Он отступил. Остальные пошли вслед за ним, и в туалете остались только Том и Клод.

— Чего это ты вдруг выступил? — раздраженно спросил Том Клода. — Пайл не сделал тебе ничего плохого. И ты прекрасно знаешь, что его дружки не позволили бы мне вздуть его.

— Просто хотелось посмотреть на их лица, — сказал Клод, широко улыбаясь и смахивая ладонью капли пота со лба. — Только и всего. Все решает сила, только сила.

— Ты когда-нибудь отправишь меня на тот свет со своей голой силой, — зло бросил Том. — Ну, выкладывай, что ты там хотел сообщить мне?

— Я видел твою сестру!

— Вот так новость! Он видел мою сестру. Да я ее вижу каждый день. Иногда даже по два раза. Ну и что из этого?

— Но где я ее видел? Перед универсамом Бернстайна. Я проезжал мимо на мотоцикле и подумал: что она тут делает? Я заехал с другой стороны квартала и увидел, как она садится в «бьюик» с открытым верхом, а какой-то парень открывает ей дверцу. Она перед магазином ждала его, это точно.

— Подумаешь, большие дела, — сказал Том. — Ну прокатились на «бьюике», эка невидаль!

— Может, тебе интересно будет узнать, кто сидел за рулем машины? — За линзами очков глаза Клода заблестели, ему не терпелось поскорее выложить важную информацию. — Когда узнаешь, просто упадешь.

— Не бойся, не упаду. Так кто?

— Мистер Теодор Бойлан, эсквайр, — сказал Клод. — Вот кто. Ну, как тебе это нравится? Тебе светит перспектива подняться вверх по социальной лестнице.