Билл Драммонд - Дурная мудрость
- Название:Дурная мудрость
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ACT, Адаптек
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Билл Драммонд - Дурная мудрость краткое содержание
Истощенные роком и истощившие эту религию молодых – рок-н-ролл, – Билл Драммонд и Марк Мэннинг отправляются в эпохально-эпическое путешествие на Северный полюс, где собираются принести в жертву икону Элвиса Пресли.
«Дурная мудрость» – это два параллельных потока, две точки зрения, два описания одного путешествия, которые перехлестывают друг друга, пока дзен-арктические пилигримы идут по замерзшим просторам к верхушкам мира.
Дурная мудрость - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Где-то в середине восьмидесятых Гимпо оставил военную службу; работал на стройке в каком-то лондонском пригороде, а потом познакомился с Z; тогда он вообще не врубался в рок, равнодушный к его подпорченному очарованию; но он любил таскать тяжести и стал подрабатывать рабочим сцены у половозрелых «Zodiac Mindwarp and the Love Reaction». Он научился правильно заполнять таможенные документы; научился хранить квитанции; научился, как надо вытаскивать из постели клинических раздолбаев, которые не хотят, чтобы их вытаскивали из постели; научился… в общем, он научился всему, что должен знать и уметь тур-менеджер. Он работал тур-менеджером и менеджером сцены, или просто таскал на себе оборудование для концертов, разъезжая по миру с группами и исполнителями из «конюшни» потенциальных звезд Дэйва Бэлфи и Food Records. В то время менеджером Z был сам Бэлфи, который за последние полтора года не смог продвинуть карьеру Z ни на дюйм дальше – просто не чувствовал в себе сил и за пала. В общем, Гимпо не упустил свой шанс, учредил фирму «Питбуль Менеджмент» и принял бразды правления.
Как описать отношения Гимпо и Z? Это пожизненное заключение. Их отношения гораздо серьезней и глубже, чем отношения артиста и менеджера на контракте: это сумрачное уважение, лютая, черная преданность. Они знают все друг о друге: все слабые и сильные стороны.
И еще одна вещь насчет Гимпо, которую вам надо знать: наркотики. У него поразительный метаболизм – его организм абсорбирует наркоту без всякого видимого ущерба здоровью, физическому и душевному. Его даже толком и не вставляет. Вот, например, кислота, ЛСД, или как там оно теперь обзывается. Предполагается, что эта штука открывает порталы между сознательным и бессознательным, и при этом еще и неслабо торкает. А вот Гимпо с нее разве что на хи-хи пробивает. И никаких пожизненных побочных эффектов. В отличие от нас с Z, с нашими кислотными шрамами на хрупкой кожице слабой психики, с безнадежно испорченными порталами между сознательным и бессознательным и отчаянными попытками уцепиться за остатки объективной реальности – данной нам в ощущения в тот короткий период времени между детством и нашим теперешним существованием, – как-то выправить наш кривой путь между восходом и закатом, в безумной надежде, что продавцы в магазинах и автобусные кондукторы не станут смотреть нам в глаза слишком пристально.
– Ладно, ладно. Мы уже поняли. Вы, типа, супергерои от контркультуры. – Все тот же голос издалека.
Пространство наполнилось паром, и Гимпо принялся орать, как резаный. Билл открыл свой черный докторский чемоданчик, достал здоровенный пакет сверхъестественного кокаина и невозмутимо его развернул. Гимпо упал лицом в эти злую хрустальную пыль и вдохнул по методу Скарфейса. [4]У него в животе прогремело стаккато экзотических птичьих трелей, его налитые кровью глаза вылезли из орбит и принялись легонько подрагивать; от него пахло озоном и расплавленной жестью; над головой возник огненный нимб и опалил ему брови; непонятно откуда, в комнате вдруг появилось стадо шимпанзе нетрадиционной сексуальной ориентации – они демонстрировали свои жуткие розовые зады и выпукивали хитовые партии из популярных бродвейских мюзиклов.
Паровой молот Карлоса Кастанеды расплющил реальность Гимпо и уже подбирался к нашей.
– Так! – заорал Билл. – Вызывай такси! Быстрее! Едем к америкоске.
Яне стал спрашивать своего друга дзен-мастера, где он достал эти убойные оккультные кристаллы. У Темного Билла есть связи.
Сверхактивный рот Гимпо выпал из синхронизации с головой – пошел какой-то спиральный бред насчет папы римского, сержанта Билко и Филипа Ларкина в пылающем калейдоскопе исступленных вербальных невнятностей. В общем, он был не в том состоянии, чтобы возражать против поездки.
И еще Гимпо сильный. В смысле, физически сильный. И очень храбрый – взглянет смерти в лицо и нассыт ей в рот. Он не курит. В одежде предпочитает практичный стиль, чтобы было удобно. У него голубые глаза и короткие волнистые волосы.
Мы запихнули это бормочущее химическое торнадо на заднее сиденье такси. В этом тесном замкнутом пространстве было явственно слышно, как шипят его синапсы и трещит голова. Его глаза дико вращались в глазницах, прямо как в «Изгоняющем дьявола», проворачиваясь на 360 градусов. Его рассудок завертелся в сияющем вихре некоего галлюциногенного Марди Гра; он дрочил прямо в открытую и орал песни Эрты Китт.
Наша импровизированная психоделическая неотложка остановилась на гравиевой подъездной дорожке у особняка Трейси. В Челси, кстати сказать. Таксист умотал, не дождавшись денег: покрышки дымятся, штаны все в говне.
Последние пару недель я читал на ночь Джеймсу и Кейт «Питера Пэна», так что на ум приходит следующая аналогия: если Z – капитан Крюк, угрызаемый сомнениями, ненавистью к себе и отсутствием хорошей физической формы, тогда Гимпо – это Сми, собака-пират, как он есть, но, подсознательно, все-таки человек, причем человек в потрясающей форме.
Я постучался в дубовую дверь. Наш жертвенный Гимпо продолжал что-то бессвязно бормотать. Нам приходилось его поддерживать с двух сторон, чтобы он не упал. Он напрудил в штаны, а его вербальная пиротехника взрывалась в небе иных измерений, доступных и видимых только ему одному. Дворецкий проводил нас в гостиную, где Трейси кружилась в безумном запойном вальсе, прижимая к роскошной, но малость помятой груди пивной пинтовый стакан с неразбавленной водкой. Кубики льда мелодично позвякивали о стекло. Слезы лились в три ручья из ее помутневших глаз, оставляя на щеках дорожки потекшей туши. Волосы растрепались, похоже, она вообще не причесывалась уже несколько дней. На ней был розовый атласный халатик с простежкой и в пятнах засохшей спермы и только один элегантный тапочек с пуховым помпоном. Играла трескучая запись «Je Ne Regrette Rien», и Трейси громко подпевала Эдит Пиаф, не попадая ни разу, и несла пьяный бред насчет монопенисуальной стереометрии и алгебры (только потом я узнал, что ее бывший бойфренд, любовь всей ее жизни и обладатель поистине монументального колуна, изменял ей с профессором евклидовой математики). Она заметила нас только минут через десять.
И еще одна ведь, на которой нам следует остановиться подробнее: Трейси из «Beehive». Трейси Пчелиный Улей, Трейси Рей, Трейси Кеннеди, Трейси Брин. Трейси – для каждого дня свое имя. Без Трейси наша экспедиция никогда бы не состоялась. Трейси – певица, автор песен и лицо поп-группы «Voice of the Beehive», «Голос из улья», типичная девочка из Долины начала восьмидесятых, за спиной у которой было десять лет тяжкой жизни и тяжкой любви. Мудрая, но дурашливая, язвительно-злобная, но забавная, она – взрослая женщина лет шестидесяти и «зеленая» малолетка в одном лице. Она вся – увядшие голливудские грезы. В ее блистательно резких, язвительных женских песнях поется о том, что все парни – сволочи, а любовь – штука непостоянная. Сколько молоденьких мальчиков спят и видят, чтобы их пригласили к ней на «пластинку» – приглашают-то многих, но остаются считанные единицы. Трейси, если ты сейчас это читаешь, прости меня. Но я излагаю лишь факты/вранье, как они видятся мне сейчас.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: