Ричард Бротиган - Рыбалка в Америке
- Название:Рыбалка в Америке
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1967
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ричард Бротиган - Рыбалка в Америке краткое содержание
«Ловля Форели в Америке» — роман, принесший Бротигану популярность. Сатира, пастораль и сюрреалистическая образность легко и естественно сочетаются в нем, создавая неповторимую картину Америки. В нем нет четкого сюжета, как это свойственно Бротигану, зато полно колоритных сценок, виртуозной работы со словом, смешных зарисовок, фирменного абсурдного взгляда на жизнь, логики «верх ногами», трогательной специфической наивности и образов, создающих уникальную американскую панораму. Это некий калейдоскоп, который предлагается потрясти и рассмотреть.
Книга проглатывается легко, на одном дыхании — и на отдыхе, и в деловой поездке, и в транспорте, и перед сном. Воображение автора работает на полную и заставляет подключаться читателя; каждая перелистываемая страница — неповторима.
Текст Бротигана так естественен и непринужден, так радует поворотами и кочками, так пропитан юмором, что приносит удовольствие читателям всех возрастов. Роман «Trout Fishing in America» попал в список достижений американской литературы XX в. И рыбалка — далеко не единственное, о чем поделится в нем Ричард Бротиган.
Рыбалка в Америке - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Хибару покрывала жестяная крыша, за много лет проржавевшая докрасна, точно шляпа, которую надевали приговоренным к гильотине. Угол крыши оторвался и клацал на горячем речном ветру.
Показалась машина. Пожилая пара. Машина вильнула, съехала с дороги и чуть не упала в реку. Видимо, им нечасто приходилось видеть в этих краях хичхайкеров. Пока машина не скрылась за поворотом, мужчина и женщина постоянно на меня оглядывались.
От нечего делать я стал ловить садком мух. Получилась неплохая игра. Правила были следующими: я не мог гоняться за мухами, приходилось ждать, когда они подлетят поближе. Это помогло хоть чем–то занять голову. Я поймал шесть штук.
Неподалеку от хибары стоял деревянный нужник с распахнутой настежь дверью. Нутро сортира было открытым, как человеческое лицо — так, будто он хотел сказать:
— Старый хрен, который меня построил, срал здесь 9745 раз, пока не умер — и я не хочу, чтобы кто–то еще ко мне приближался. Он был хороший мужик. Он выстроил меня, как надо. Оставьте меня в покое. Я теперь памятник его почившей жопе. Ничего тут нет интересного. Потому дверь и открыта. Если приспичит, срите в кустах, как олени.
— Хер с тобой, — сказал я сортиру. — Все, что мне нужно, — это поскорее отсюда свалить.
ЛИМОНАДНЫЙ ПЬЯНИЦА
В детстве я дружил с мальчиком, который из–за грыжи превратился в лимонадного пьяницу. Он рос в очень большой и бедной немецкой семье. Чтобы прокормиться, старшим детям приходилось целое лето собирать в поле бобы по два с половиной цента за фунт. Работали все, кроме моего друга, потому что у него была грыжа. У родителей не хватало денег на операцию. И даже на то, чтобы купить бандаж. Так что мой друг сидел дома, превращаясь в лимонадного пьяницу.
Однажды августовским утром я зашел к нему в комнату. Он еще лежал в кровати, выглядывая из–под революционных лоскутов старого одеяла. Ни разу за всю свою жизнь он не спал на простынях.
— Принес? — спросил он.
— Ага, — кивнул я, показывая на карман.
— Хорошо.
Друг спрыгнул с кровати, и я увидел, что он уже одет. Он как–то говорил, что перед сном никогда не снимает одежду.
— Зачем? — говорил он. — Все равно потом вставать. Так лучше. Глупости это — раздеваться, потом опять одеваться.
Он двинулся на кухню, огибая по пути младших детей, чьи мокрые ползунки пребывали на разных стадиях анархии. Он приготовил себе завтрак: кусок домашнего хлеба с сиропом и ореховым маслом.
— Пошли, — сказал он.
Друг доедал свой сэндвич, пока мы шли в лавку. Она была в трех кварталах, на другой стороне пустыря, покрытого густой желтой травой. Там сидели фазаны. Откормившиеся за лето, они лениво отлетели в сторону, когда мы подошли совсем близко.
— Привет, — сказал бакалейщик. По его лысому черепу расползлось красное родимое пятно — такой формы, словно на голове запарковали старую машину. Бакалейщик без слов выставил на прилавок пакет сухого виноградного лимонада.
— Пять центов.
— Давай, — сказал мой друг.
Я достал из кармана пятак и протянул бакалейщику. Тот кивнул, и старая красная машина качнулась взад–вперед, точно с водителем случился эпилептический припадок.
Мы ушли.
Теперь мой друг шел впереди. Один из фазанов поленился даже взлететь. Он бежал перед нами через пустырь, словно пернатая свинья.
В доме моего друга началась церемония. Приготовление лимонада стало для него и романтикой, и ритуалом. Все должно было происходить достойно, с точным соблюдением протокола.
Первым делом мой друг достал галлонную канистру, и мы двинулись к той стороне дома, где из середины грязной лужи, как палец святоши, торчал водопроводный кран.
Друг высыпал в канистру содержимое пакета. Затем поместил ее под кран и повернул вентиль. Пузырясь и плюясь во все стороны, из крана полилась струя.
Друг внимательно следил, чтобы канистра не переполнилась, и ни одна драгоценная капля лимонада не оказалась на земле. Когда вода поравнялась с краем, он точным мягким движением повернул вентиль — так знаменитый нейрохирург извлек бы из мозга пациента больное воображение. Затем мой друг туго закрыл крышку и как следует встряхнул канистру.
Первая часть церемониала была окончена.
Подобно вдохновленному служителю экзотического культа, мой друг справился с ней как нельзя лучше.
На крыльце появилась мать и голосом, полным песка и веревок, спросила:
— Ты собираешься сегодня мыть посуду?… А?
— Сейчас, — ответил он.
— Сделай милость, — сказала она и ушла, как будто не появлялась вовсе.
Вторая часть церемонии началась с торжественного внесения канистры в заброшенный курятник на заднем дворе.
— Посуда подождет, — сказал мне друг. Бертран Рассел [3] Бертран Рассел (1872–1970) — английский философ, логик, математик, общественный деятель. Основоположник английского неореализма и неопозитивизма.
и тот не смог бы выразиться точнее.
Друг отворил дверь, и мы вошли в курятник. На полу валялись полусгнившие комиксы. Они были похожи на упавшие яблоки. В углу лежал старый матрац, а рядом стояли четыре четвертьгаллонные банки. Друг наклонил над ними галлоновую канистру и очень аккуратно перелил содержимое, не уронив на пол ни капли. Потом туго закрутил крышки, и дневной запас питья был готов.
Один пакет сухого лимонада рассчитан на две четвертьгаллонные банки, напиток моего друга был жалкой тенью того, чем ему положено быть. И еще в каждую банку обычно добавляют полстакана сахара, но друг никогда не клал в свой лимонад сахар, потому что сахара у него никогда не было.
Мой друг сотворил себе собственную лимонадную реальность, и жил озаренный ею.
ЕЩЕ ОДИН СПОСОБ
ПРИГОТОВЛЕНИЯ ОРЕХОВОГО КЕТЧУПА
А также маленькая поваренная книжка для Рыбалки в Америке — на случай, если бы Рыбалка в Америке стал богатым гурманом, подружкой у него была Мария Каллас [4] Мария Каллас (1923–1977) — греко–американская оперная звезда.
и они ужинали бы при свечах за мраморным столом.
Возьмите дюжину золотых пеппинок, очистите кожуру и аккуратно удалите сердцевины перочинным ножом; погрузите яблоки в воду и как следует прокипятите; в малом количестве воды разведите сахар, добавьте туда несколько яблок, их можно порезать дольками, и кипятите, пока не получите сироп; залейте им остальные пеппинки, добавьте по вкусу сушеной вишни и мелко нарезанной цедры лимона. Следите внимательно, чтобы пеппинки не разварились.
Они бы ели яблоки, и Мария Каллас пела Рыбалке в Америке песни.
Возьмите пек [5] Мера для сыпучих продуктов, равная 8,81 галлона.
муки; шесть фунтов масла вскипятите в галлоне воды, снимите пенку с минимальным количеством жидкости и залейте ею муку. Перемешайте в однородную массу и, не дав остыть, разделите на куски. После чего придайте им нужную форму.
Интервал:
Закладка: