Саймон Ингс - Бремя чисел
- Название:Бремя чисел
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ACT, ACT МОСКВА
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-040474-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Саймон Ингс - Бремя чисел краткое содержание
Книга, которую критики назвали «Рэгтаймом XXI века».
Роман-калейдоскоп, в котором сложно и тонко переплетаются судьбы наивной деревенской девчонки и звезды, страдающей анорексией, невротика-ученого, разочаровавшегося в хипповых идеалах шестидесятника, обаятельного пофигиста «поколения X» и астронавта легендарного «Аполлона-13».
Роман, буквально впитавший в себя дух конца XX века — во всей его полноте и многогранности, во всем трагизме и фарсе.
Бремя чисел - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Если они позвонят в газеты, если расскажут свою историю, это уже ничего не изменит, потому что со вчерашнего дня мой американский бизнес не просто прекратил существование. Его вообще не было.
Звонок как звонок, однако еще одна Sim-карта следует за своими сородичами и находит последнее пристанище на илистом дне Арно. В таких вещах я знаю толк. Хочется верить, что я поступаю вполне профессионально. Никогда не прибегаю к шантажу и угрозам. Мир такой, какой он есть, его не изменить. Феликс и Лавмор наверняка понимают, что значит предоставить себя и своих детей на милость Иммиграционной службы США.
Венеция в ноябре. По утрам вода заливает мостовые.
Мы идем по дощатым настилам, упруго прогибающимся под нашими ногами, рассеянно останавливаясь то перед церковью, то перед писчебумажным магазинчиком, то перед уличным кафе. Капли дождя рикошетом отлетают от кирпичных стен домов. Туристы в желтых галошах кучками жмутся под навесами над входом в магазины, где торгуют сувенирами и муранским стеклом, прячутся в портиках соборов. Пошатываясь, как пьяные, мы топаем по скользким каменным мостикам, перекинутым через каналы. Такое впечатление, будто их намазали мылом. В дождь или в солнечную погоду, зимой или летом, цвет Венеции, по словам Стейси, всегда одинаковый — зеленовато-голубой, как у пластмассовой садовой мебели.
(СЧЖК-5. Галерея закрывается. Гаснут галогенные светильники, их шизофренический свет, прежде чем умереть окончательно, меняет оттенки. От голубого к сепии, от сепии к черно-коричневому.)
Мы обедаем в «Квадри», окна ресторана выходят на площадь Святого Марка. Буквально на наших глазах уровень воды понижается — за считанные минуты целый фут исчезает в крошечных дырах в брусчатке мостовой.
В центре площади ходят нескончаемыми кругами мужчина и женщина в модной одежде. Время от времени они вскидывают в воздух указательные пальцы, как будто стреляют из воображаемого оружия.
Стейси затевает с ресторанной обслугой игру «подойдите сюда, принесите то». Пусть официант высушит ее туфли. Пусть он принесет их обратно. Пусть он принесет ей любые сухие туфли. Пусть он принесет ей чего-нибудь выпить. Стейси хочет, чтобы официант знал, чтобы я знал, чтобы весь мир знал: она не собирается сидеть здесь с мокрыми ногами и без хорошего коктейля.
Жесты парочки на площади неуклюжи и неумелы. Я откидываюсь на спинку стула. До меня доходит, что я рассматривал их сквозь пузырек в оконном стекле. Оказывается, они меньше и ниже ростом, чем я предполагал. Это дети.
Паоло и Эдуардо. Так зовут сыновей Феликса.
Я говорю Стейси:
— Я больше так не могу.
КАРТЫ МИРА
Понедельник
17 июля 2006 года
Полное отчаяния «мыло» от ПА (пресс-агента) Стейси (бывшего ПА, как он сам себя величает) по имени Джером вынудило профессора преступного мира по имени Мозес Чавес покинуть тайное логово в Гватемале и, перебравшись на другой берег Атлантики, появиться в Уоппинге, близ лондонского Сити, у дверей дома своей приемной дочери.
Он звонит в дверной звонок.
На пороге появляется Джером. Он уже в куртке. На ногах — туфли для улицы. Когда Мозес входит в дом, Джером, пробормотав что-то о некоем поручении, уходит.
Чавес понимает, что парень не вернется. Трусов он узнает по одному только запаху.
Мозес поднимается по лестнице и сразу попадает в гостиную Стейси. Здесь никаких прихожих, никаких лишних стен.
Он с удовлетворением отмечает, что в комнате чисто и нет беспорядка. Что ж, спасибо Джерому, в этом он молодец.
Перед огромным плоским телевизором, висящим на стене, прямо на полу сидит закутанная в одеяло Стейси Чавес. В руках — пульт от игровой приставки.
Мозес опускается на пол возле своей приемной дочери, своего дважды покинутого ребенка.
— Стейс! — шепчет он. — Стейс!
Он пытается заглянуть ей в лицо, но это задача не из легких, потому что от лица уже почти ничего не осталось. Перед ним череп, туго обтянутый кожей.
— Ты только посмотри на себя, — говорит Чавес и гладит головку дочери. — Ты даже не можешь ходить.
Мозес не ожидал, что все окажется настолько плохо. Он думал, что, как только ей станет известно о предательстве Джерома, о том, что секретарь держал его в курсе состояния ее здоровья, Стейси закатит скандал.
Чавес гладит дочь по голове, по запавшим щекам, по шее, тонкой и беззащитной, как шейка цыпленка.
— Ну пожалуйста, прошу тебя!
Он надеялся, что она узнает его.
Стейси пытается повернуться. Ее голова дергается.
Мозес вспоминает, как играл с ней, когда она была ребенком. Как она смеялась. Как по утрам залезала в кровать и ручонками обхватывала его шею.
— Это хорошее место, Стейс, — уговаривает он. — Твоя мама там тоже лечилась, — добавляет он, как будто последняя фраза может стать дополнительным стимулом.
За содержание Стейси в Коронейшн-Хаус он перечислит деньги с анонимного счета. Точно так же Чавес оплачивал лечение Деборы, другой несчастной юной красавицы, которую, как он считал в те дни, оставил навсегда. Оставил ради ее же блага и блага ее ребенка. Потому что в 1983 году, имея за плечами восьмилетний срок и стремительно уходящую молодость, Мозес понимал: добропорядочная жизнь больше не для него.
— Они знают, как тебе помочь, — говорит он прямо в ухо дочери.
По правде сказать, Чавес почти не узнает ее. В последний раз он видел Стейси, когда ей было четырнадцать, в день похорон ее деда, в черном платье и жутком зеленом парике. Он тогда только что вышел из тюрьмы и тайком наблюдал за женой и дочерью с другой стороны улицы. Мозес честно пытался вернуться домой. Пару месяцев как минимум. Сколько раз он звонил и тут же бросал трубку? Сколько раз проезжал на машине мимо дома? Но как ему вернуться домой? Если учесть, кем он стал. Если учесть ту жизнь, которую он познал за последние годы, вспомнить то, чему его научила тюрьма. Если учесть, какие у него планы на будущее.
Мозес больше не торгует марихуаной.
— Прошу тебя! — умоляет он, потом добавляет: — Пожалуйста!
Чавес гладит Стейси по плечу. Вернее, не по плечу, а по тому, что от плеча осталось.
Стейси что-то шепчет, но так тихо, что он ничего не слышит. Она не может оторвать глаз от экрана.
Мозес следит за ее взглядом.
По экрану проносится какой-то пейзаж.
Он только сейчас понимает, что Стейси ведет виртуальную машину.
Внутри пластмассового корпуса игровой приставки живет ландшафт, словно чья-то невидимая рука создает там горы и деревья, а затем бездумно швыряет их на экран. Каждый камень, каждый лист, каждая изогнутая ветка неповторимы и вместе с тем мимолетны, мгновение — и их уже нет. Облака сначала набухают, затем рассеиваются, открывая взгляду низкое закатное солнце. То и дело мелькают, ускользая от взгляда, синие тени — от заграждений, трибун, радостно вопящих зрителей. Увлеченная игрой Стейси набирает максимальную скорость, затем костлявым указательным пальцем жмет на тормоз, а большим — резко выворачивает руль.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: