Дмитрий Калин - Книга россказней
- Название:Книга россказней
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентСтрельбицькийf65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Калин - Книга россказней краткое содержание
«Книга россказней» – писательский дебют нижегородского журналиста Дмитрия Калина. В сборник вошел 21 рассказ. По признанию самого автора, это число приносит ему удачу, ведь сам он родился 21 октября. Писатель в своих произведениях вообще уделяет большое внимание символам, каждый его рассказ – это захватывающий синтез реального и иррационального, правды и вымысла, суровой прозы жизни и причудливых фантазий. Характерная деталь «россказней» Дмитрия Калина – это, безусловно, самобытный и сочный язык повествования. Автор с явным удовольствием смакует, казалось бы, привычные слова и выражения, соединяя их в изысканное кружево повествования и увлекая читателя в мир странных и пугающих иллюзий, цепляя за самые сокровенные струны его души… 18+. Содержит нецензурную брань.
Книга россказней - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Ручка быстро бегала по бумаге, дописывая конец рассказа. Слезы текли по щекам автора. Наконец, он поставил точку и уткнулся лицом в ладони.
За окном все так же манили вдаль березы. Птицы звонко распевали песни. Одна их них подобралась к самому окну и, потренькав, принялась долбить клювом по стеклу. Стук становился все настойчивее.
– Ишь ты, неугомонная какая, – подумал Евгений Иванович. – И чего ей надо? – Он глянул в окно. Вместо птахи в стекло барабанила маленькая девочка.
– Настенька, – выдохнул Матвеев. – Внучка!
Распахнув окно, он втащил в кабинет трехлетнюю кроху.
– Ты откуда здесь появилась? А выросла-то как, – не слушая ответов, тараторил он.
– Бать! – раздалось с улицы, и в окне появился сын Матвеева Николай. – Заработался ты что-то. Мы тебя ищем-ищем. С ног сбились. Больницу-то давно закрыли, а ты все сидишь. Мы уж думали, случилось чего. Николай перекинул ноги через подоконник и шагнул в кабинет отца.
– А мы к тебе в гости приехали.
Он посмотрел на стол, заваленный кипами бумаг, и на полупустую банку.
– Ты все пишешь…
– Да это я так. Для себя, – стыдливо пробормотал Евгений Иванович. – Пока посетителей нет.
– А мы тебе подарок привезли, – Николай достал из-за пазухи небольшую книжицу. – Помнишь, ты в издательство несколько рассказов посылал? Так они опубликовали. Правда, тираж небольшой. В магазинах книги не найти. Раскупили все.
Не веря своим глазам, Евгений Иванович схватил книгу.
– Так что, отец, пиши больше, – улыбаясь, заметил сын. – Глядишь, классиком станешь.
– Больше? Да знаешь, сколько у меня этих рассказов? – Он подскочил к шкафу и резко распахнул дверцы. Из шкафа посыпались исписанные листы. – Тут на несколько томов хватит.
– Да… – озадаченно, – произнес Николай.
Помогая отцу собирать рукописи, он прикидывал, во сколько ему обойдется издание еще одной книги. Решив, что как-нибудь наскребет, Николай успокоился.
– Дедуська, я домой хочу, – пролепетала Настенька. – Посьли к бабуське.
– Сейчас, сейчас, родная, – сказал Евгений Иванович. – Уходить будем через окно.
Выбравшись наружу, врач снял с подоконника девочку.
– Сын, ты куда запропастился? Пойдем быстрее! – крикнул он, утопая в зеленом шуме берез.
– Сейчас иду, – отозвался Николай. – Он стоял у стола и читал последние строки только что законченного рассказа.
«Наплакавшись досыта, Василий успокоился. Прижимая к своей груди оставшихся в живых зайцев, он отправился домой. Долго в этот вечер Никонорычев сидел за столом, что-то подсчитывая и чертя на листах бумаги. Наконец, он отложил в сторону ручку.
– Все, – радостно сообщил Василий скакавшим под ногами кроликам. – Решено. С завтрашнего дня начну разводить шиншилл».
Рыбалка
Странная это штука – предрассветные сумерки. Все вокруг тебя теряет форму и четкие очертания, расплываясь щупальцами клякс. Знакомые предметы превращаются в неведомых существ, насупившихся и взирающих из-под косматых бровей. Перешептываясь, они злорадно сговариваются, как бы похитрей, поизысканнее и бесшумнее навредить вторгшемуся в их вотчину. Вот и сейчас, шагая по прямой, как стрела, тропинке, Николай Федорович не узнавал леса. Бывало, при свете деревья радостно приветствовали его птичьим щебетанием, помахивая ветвями рук. Сейчас же в утренней мгле они молча и злобно взирали на гостя. Встав дырявым частоколом, березы, клены и осины тянули к нему свои длинные лапы. Не раз они пытались сдернуть удочку с плеча путника, но та легко выскальзывала из корявых пальцев.
Каждый шаг отзывался тусклым гулом, будто шел Николай Ширяев не по земле, а по паркету. Иной раз казалось, что и не тропинка это вовсе, кружившая среди деревьев, а длинный коридор в каком-то пустынном захолустном учреждении. Сходства добавляли повороты. Они не были плавными, как обычно, а под девяносто градусов.
Николай Федорович, задумавшись, чуть было не шагнул в воду, но сумел вовремя остановиться. Так случалось почти каждый раз. Никак не мог приноровиться Ширяев к особенностям тропинки, выскакивающей прямо на берег.
Внезапно блеснувшее солнце, доселе скрытое лесом, на мгновение ослепило его заплясавшими на воде золотистыми бликами. Николай зажмурился, а затем приоткрыл глаза. Сквозь узенькие щелочки век осматривал он знакомые окрестности. Ничего не изменилось с тех пор, когда он был здесь в последний раз, хоть и ловил рыбу обычно в середине дня или под вечер. Ни свет ни заря явился же впервые. Поэтому и пруд выглядел не так, как всегда: сонным, вялым и безмятежным.
Чуть заметный ветерок, дувший откуда-то сверху, морщинил недовольную физиономию невыспавшегося за короткую летнюю ночь водоема. Покачивавшиеся ивы полоскали в иссиня-прозрачной воде блесны листьев, роняя мусор из зеленой шевелюры.
Местные жители прозвали водоем Иваном. Почему, они и сами не смогли бы растолковать. Впрочем, было одно объяснение. Пруд своими размерами и очертаниями напоминал сантехническое изобретение человечества – ванну. И рыбы там водилось – кот наплакал. Поэтому никто, кроме Николая Федоровича, и не рыбачил там. К попыткам Ширяева поймать в Иване хоть одну рыбешку местные жители относились с насмешками. Но тот ходил на рыбалку даже не за уловом. Просто хотелось посидеть в тишине, подышать свежим воздухом и подумать. Подумать о чем-нибудь своем.
Постоянные ухмылки в конце концов надоели Николаю, и он решил рыбачить ни свет ни заря, чтоб никто не мешал.
Николай Федорович, выудив из консервной банки червяка пожирнее, насадил на крючок и забросил снасть чуть ли не на середину прудика. Гусиный поплавок булькнул и, на мгновение скрывшись в воде, медленно высунул малиновую макушку на поверхность.
– Ну, теперь ловись, рыбка, мала и велика, – прошептал Николай Федорович, усевшись на край отвесного берега. Оглядевшись по сторонам, Ширяев заметил, что не один. Неподалеку от него сидел незнакомец, который швырял в Ивана мелкие камешки.
– Шлеп, шлеп, шлеп, – словно капли из плохо закрученного крана.
– Утро доброе, – поздоровался Ширяев. – Тоже не спится? Что-то раньше я вас здесь не встречал. Вы, наверное, новенький?
Незнакомец кивнул головой.
– Рыбы здесь маловато, – продолжал разговор Николай. – Вот старики рассказывали, что раньше в Иване она кишмя кишела. Руками можно было ловить. А теперь сидишь целый день – и ни одной поклевки. Я уж какую только наживку ни пробовал: и червей, и хлеб, и даже тесто с анисовыми каплями мешал для запаха – ничего не помогает. Меня, кстати, Николаем зовут. А вас?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: