Михаил Веллер - Баллада о бомбере
- Название:Баллада о бомбере
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Веллер - Баллада о бомбере краткое содержание
Баллада о бомбере - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
И только подумал: ну вот и конец пятой эскадрилье, нет ее больше.
И только я это подумал – слышу моторы, поворачиваю голову: заходит на меня пара «мессершмидтов».
И открывает огонь.
Вот тут уже я закрыл глаза и думаю: ну, все. Все.
Решили, значит, в воздухе меня расстрелять. А что там. Полное господство. Почему не потренироваться.
Ударило меня по ноге, и потерял я сознание.
...Очнулся: мокро. Открываю глаза. Лежу в какой-то луже. Трава кругом, заросли. Парашют рядом, погашенный. Стал себя ощупывать. Вроде цел. Отстегнул лямки. Стал подниматься на ноги, и тут в бедре такая боль – что снова потерял сознание.
Снова очнулся, в той же луже. Вечереет уже. Нога ноет все сильнее. Проверил: пистолет в кобуре.
Ну что, думаю, у наших я или у немцев? Стреляться, или погодить еще? Стреляться, конечно, неохота.
Нет желания. Да и жалко по ситуации, понимаете: такое сейчас прошел, вытянул, остался живой – так что же теперь... чего ради. Уж лучше 6 тогда в воздухе сразу, в бою, от немецкой пули.
А двигаться не могу. Нога не пускает. Как свинцовая стала, и при малейшем движении – боль... страшная боль, честное слово.
Ладно, думаю. Полежу тут пока. Водички похлебаю. Поглядим, что там будет. Если немцы подойдут – застрелиться успею. А может, убью раньше одного. Или даже двух. Чего задаром-то умирать, да раньше времени. Воздух хороший. Птички поют. Нога не так уж и болит, если не шевелиться. Поживу еще сколько можно.
И слышу вдруг тихий такой голос: «Дяденька! А, дяденька! Эй, дяденька летчик!.. Ты живой?.. Не бойся, мы свои, русские. Мы пионеры. Не стреляй!..»
Это, значит, они видели, как меня сбили и как я с парашютом опускался, и пошли меня искать.
Выручать, значит. А маленькие еще. В камыше в болоте спрятались и смотрели, как я лежу. А подойти боялись.
«Ребята, – говорю, – вы откуда?»
«Из деревни».
«Да сколько вас там, вылезайте, не бойтесь».
Один выходит – а остальные сидят, прячутся.
«В деревне-то вашей, – говорю, – наши, или немцы пришли?»
«Никого, – отвечают, – нету. – Наши ушли, и немцев нет. Но, вроде, должны прийти».
«А взрослые-то есть в деревне вашей?»
«Да никого почти и нету. А ты что так лежишь? Ты раненый? Ходить не можешь? Ты погоди тут, мы лошадь найдем, и телегу найдем, приедем за тобой. Ты есть хочешь? Ты лежи пока тут, а мы вернемся скоро».
Вот, понимаете, такое, как в книжке.
И в самом деле, вернулись они вскоре с лошадью и телегой, и помог я им положить меня на эту телегу – и снова без сознания.
Просыпаюсь ночью. Телега трясется мягко. По дороге едет, тихо едет, шагом. Один пацаненок вожжи держит, второй сидит рядом – на меня смотрит. Нога у меня чем-то перевязана.
«Не бойся, – говорят, – мы дорогу знаем. К нашим тебя вывезем. Завтра будем. Пить хочешь? А ты на каком самолете летал – на том самом бонбардировщике? А ты немцев много убил?»
...Ну, это все уже лирика. Детали, к делу не относящиеся. В общем, они действительно меня доставили к вечеру следующего дня в расположение наших частей, сплошной линии фронта не было. И оказалось это буквально в полусотне километров от нашего аэродрома. Нас ведь использовали как фронтовую авиацию и передвинули на запад после начала войны.
Бывает такое везение. Часть стояла без приказа, копала оборону, и упросил я доставить меня к своим.
Выделили мне ездового с повозкой и, значит, довезли.
Там уж со мной, конечно, попрощались, списали. Из вылета не вернулся. Хотели отправить в госпиталь, но я уперся, пусть своя санчасть лечит. А то пока довезут, пока то-се, это хуже может обернуться. Здесь по крайней мере свои, если что – так не бросят. И потом, после госпиталя неизвестно куда тебя сунут, обратно в свою часть никогда ведь, в общем, не попадали. А здесь дома.
Ну и... вот. Повалялся, отдохнул, поправился.
От дивизии осталось всего несколько машин. Отвели нас под Москву, на переформирование. Развернули в корпус.
И в сентябре я уже летал. Бомбили немцев под Смоленском.
Потом – оборона Москвы. Потом зимнее наступление. Потом назначили меня командиром эскадрильи.
В общем – все обычно.
Что тут рассказывать?.. Летали.
Вот вы говорите – сто пятьдесят шесть вылетов. Так а как, спрашивается, иначе? Война, приказ–летали. Как мы летали... как щепки из-под топора мы летали. А куда ты денешься.
Правда, обычно начальство летало поменьше. Командиры полков уже старались сами-то поменьше в воздух подниматься. Что было, то было. Никому не хочется лишний раз под смертью летать.
Ну, а мне это было как-то неловко. Вроде, других отправляешь, а сам на земле отсиживаешься. Когда сам летаешь – к тебе и подчиненные иначе относятся, и настрой в полку лучше.
Бывали ведь куда более тяжелые на войне работы, чем наша. И морально, и в смысле риска.
Вот в сорок втором нас одно время использовали для связи с партизанами. Грузы доставляли, раненых забирали иногда. А пару раз диверсионные группы с воздуха десантировали.
– Из бомбардировщика – десантировали?..
– А дело в том, что мы тогда летали на американских «дугласах». У нас их обычно называли «Ли-2».
– Это те, что потом у нас выпускали как «Ил-12»?
– Так точно.
– Но ведь это транспортные машины.
– Ну и что же. Машина прочная, цельнометаллическая. Дальность неплохая, и грузоподъемность достаточная – пару тонн всегда возьмет. И скорость тоже. На ДБ-ЗФ у нас было двести восемьдесят – а тут триста восемьдесят, на сто больше. И как ночной дальний бомбардировщик машина очень даже годилась.
– А куда же бомбы-то в транспортном самолете загружать?
– А это сами уже переделывали. Техники приваривали наружные бомбодержатели. И в фюзеляже прорезали бомболюк, делали стеллажи – для малокалиберных бомб. Сверху ставили плексиглазовый колпак для стрелка-радиста. И очень даже неплохо было на них летать.
И вот тогда, летом сорок второго, как-то и столкнулись с таким случаем...
Понимаете, на фронте ничего от людей утаить невозможно. Каким образом информация всегда просачивается – сказать буквально невозможно. Но, раньше или позже, – все все знали.
Значит, дается нам задание – принять группу из четырех человек. Доставить в такой-то квадрат за линией фронта, во столько-то часов, обнаружить там внизу четыре костра квадратом и выбросить их с парашютами.
Ну, для надежности решил я лететь сам.
Привозят их вечером в «виллисе» прямо на аэродром, сопровождает офицер фронтовой разведки. Наше дело маленькое: принял – доставил.
Трое ребят и девушка-радистка. Совсем девочка, маленькая такая.
Так дело-то, понимаете, вот в чем... Как бы сказать. Мы-то это уже потом узнали...
У немцев ведь все службы хорошо были налажены. В том числе и контрразведка, и полевая жандармерия. Работать в их тылу было очень трудно. Группы эти сгорали очень быстро. И чтоб внедриться, был такой способ. Группа приземлялась, начинала работу – и один из них сдавал немцам всех остальных.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: