Дмитрий Балашов - Господин Великий Новгород. Марфа-посадница
- Название:Господин Великий Новгород. Марфа-посадница
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель, Харвест
- Год:2009
- Город:М., СПб., Минск
- ISBN:978-5-17-058524-3, 978-5-271-23422-4, 978-985-16-7059-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Балашов - Господин Великий Новгород. Марфа-посадница краткое содержание
Повесть рассказывает о событиях XIII века, когда в Раковорской битве Новгород отразил натиск немецких рыцарей, стремившихся взять реванш за недавний разгром на Чудском озере.
Роман посвящен одному из важнейших событий русской истории — присоединению Новгорода к Московскому великому княжеству в XV веке.
Господин Великий Новгород. Марфа-посадница - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Дмитр — волоса забраны кожаным ремешком, в кожаном прожженном фартуке, с измазанным, мокрым от пота лицом — только глянул. Подмастерье, старший сын Дмитра, бил тяжелым омлатом, а Дмитр кидал россыпь мелких ударов небольшим ручником, выравнивая края и закругляя поверхность.
Швырнув наконец откованный шелом в чан с водой — кузница сразу наполнилась шипением и паром, — Дмитр кивнул Олексе и, передав молот подручному, скинул фартук, ополоснув руки и лицо, попенял:
— Припозднился ты! Я ждал из утра, да вишь, и ждать недосуг!
Прошли в клеть, срубленную наспех, бедную утварью и посудой.
Огляделся Олекса, вздохнул. Какой дом был у кузнеца!
— Все погорело?
— Все, как есть.
Второй сын, рослый, светловолосый, застенчивый отрок, поднялся из-за стола, заворачивая в холст мелкую железную работу, поклонился гостю, молча прихватил за плечо меньшого брата, что стоял рядом, двинулся к выходу.
— Мать покличь! — кинул Дмитр.
Уселись. «Детьми не обидел бог кузнеца!» — подумал Олекса, окидывая взглядом широкие, еще по-детски угловатые плечи и большие руки отрока, что старший, что младшие — в батька! Только вот волосом в мать пошли.
Вошла Митиха, поздоровалась с улыбкой, искоса, быстро, но заботливо оглядела мужа, поставила кувшин с квасом на стол.
«Руки сейчас ополоснула, а тоже в железе! — отметил Олекса. — Всех запряг! Ну, коли так, выберутся!» Он приободрился, повеселел. Совсем отогнал вредную мыслишку передать товар кому-нибудь другому.
Перемолвились сперва о семьях, о здоровье. Помолчали. Митиха вышла извинившись. Кузнец дождался, когда захлопнулась дверь, молча поднял глаза, спрашивая.
— Я хотел взять по четыренадесять кун, — прямо начал Олекса.
— А продашь по дванадесять, — возразил, как о давно решенном деле, Дмитр.
— Дванадесять кун? — повторил Олекса протяжно, глядя в твердые глаза кузнеца. — Ну, это еще бабушка надвое гадала.
— Я сказал, что нынь покупатель плохой.
— Поторгуемсе. Сейчас брони хорошо идут, князю оружие нать; потом весна, крестьяне сошники да наральники живо раскупят, неревчане твои, гляди, строятся! А плата сразу: железо не остынет, куны уж в руках!
(Всегда Дмитр заставит тебя же его выгоды исчислять!) — Сам знаю, могу и больше сказать! Мне владычный двор шеломы да мечи заказал. Нет свободного серебра, Олекса!
— Возьму товар.
— Товар-то тоже… Товар обещать, что в закупы идтить! Я за мир в ответе, не одному себе беру, знашь!
Долго ходили вокруг да около, и вдруг Олекса решился:
— Вот что! Я тебе продам даже и не по четыренадесять кун, а по шестьнадесять… Постой! Товар мой у Зверинца. Я воз провезу тебе даром.
Ночью. Чтоб никто не знал.
— Кому еще продаешь, купец?
— Ну, это мое дело!
— Посадским? Боярину?
Поморщился Олекса от этой всегдашней чрезмерной щепетильности кузнеца. Что ему до других посадских, а вот же! Впрочем, сейчас склонен был и согласиться с ним. Ответил:
— Боярину.
— Честно?
— Да.
Поглядели в глаза друг другу, уверились.
— Ну, тогда… Что ж… Только один воз… там пудов будет… — Дмитр назвал по памяти вес воза. — Мало чтой-то получаетце. Никак по цетыренадесять кун с веверицей?
«Сосчитал, вот мастер!» — восхитился Олекса. Сам решил: спущу до трехнадсеяти, с векшей, боле не уступлю!
«Соглашусь на тринадесять, ну, векшу прикину, — подумал староста кузнечного братства, — а боле не дам ни просяного зернышка!»
Торговались долго и упорно, пересчитывали раз за разом, ругались и мирились, отдыхая, пили квас и снова ругались, но в конце концов сошлись на трехнадесяти кунах с векшей, и оба остались довольны. Зато Олекса выторговал на послухах объявить по шестьнадесять кун с половиной.
«Ну, — думал он, утираясь, — теперь возьму с Жироха! Узнает, что Дмитр по шестнадесять с половиной кун брал, заплатит и по семьнадесять!
Дмитра уломать было потрудней».
Жирох брал не сам, выслал управляющего. Олекса торговался с Озвадом долго, ссылался на послухов, сам сокрушался дороговизне, разводил руками.
Сперва туго шло, а как понял, что купит, велено, — осмелел. Сперва уступил от семнадцати полчетверть куны, а тут накинул четыре веверицы. Но только уж, когда сбыл все, вздохнул свободно. Знал бы Озвад — мог бы и даром взять, да еще навалялся бы у него Олекса в ногах опосле!
Сбыв железо, распрямился Олекса, почувствовал себя увереннее, а то все будто краденое продавал, огляделся.
Весна ширилась с каждым днем, и все спешило. Уже заливало луга.
Хрустальные сосульки со звоном опадали рядами с вырезных краев нагретых солнцем кровель. Оглушительно кричали птицы. Онфим уже давно ходил по пятам за отцом, тут выбрал время Олекса, вывесил скворечню. Воробьи купались в лужах, торопили весну. Спешили мужики с возами, все в городе запасались на распуту дровами и сеном. Везли мороженую рыбу, репу, бревна, дубовую дрань для крыш. Увязая в снежной каше, тянулись останнне обозы с зерном через Торжок и Русу. Торопились по последнему санному пути боярские дружины из Югры, Печоры, Колоперми, Терского берега, Двины; везли меха, рыбий зуб, жемчуг, ловчих соколов, серебро, соль, красную рыбу, вели челядь. Из ближних и дальних погостов свозили воск, мед, жито, полти мяса, бочки с пивом, сыры, кур, солод, хмель, коноплю, железо, масло, лен и шерсть. Спешили гости переяславские, тверские, костромские, смоленские не опоздать бы к летнему пути! Ехали гости восточные: булгары, татары Золотой Орды, армяне. Ехали завернутые в полосатые ватные халаты, с крашеными бородами персидские купцы. Ехали корелы в холщовых некрашеных портах, в волчьих и медвежьих шубах, везли воск, шкуры, рыбу, вели коней.
Ехали из Устюга, Белоозера, Вологды… Со всей великой земли русской собирались гости к водному пути в Новгород. Тесно становилось на подворьях, в торгу поднялись цены на сено, овес, ячмень.
Варяги, готы, немцы на своих дворах тоже готовились: чинили бочки, чистили амбары. Уже кое-где начинали смолить челны, окапывали шорош вокруг черных носов кораблей — вот-вот двинется лед из Ильмеря! Уже забереги шире и шире расходились на Волхово.
Там и сям звонко стучали топоры, соревнуясь с птичьим граем и голосом колоколов. Свежие смолистые щепки на голубом весеннем снегу изводили жадных сорок. Серое небо, влажное и припухлое, низко бежало над городом, открывая в разрывах ослепительную промытую синь, и тогда вспыхивали главы, сверкали слюдяные оконца, полыхали пламенем алые наряды горожанок, и во всех лужах, скопившихся над замерзшими водоотводами, рябило, дробилось голубое весеннее небо.
Уже старики, снимая шапки, вдыхали влажные запахи, почесывая головы, гадали, какая падет весна? Даст ли бог с сенами, с нивами? Мальчишки взапуски шлепали по лужам, брызгались, кричали пуще воробьев. Уже весенними, звенящими голосами запевали в светлые вечера девки по дворам…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: