Александр Чаковский - Это было в Ленинграде. У нас уже утро
- Название:Это было в Ленинграде. У нас уже утро
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Художественная литература
- Год:1964
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Чаковский - Это было в Ленинграде. У нас уже утро краткое содержание
Трилогия «Это было в Ленинграде» (1944) — первое художественное произведение Александра Чаковского. Трилогия посвящена подвигу Ленинграда в Великой Отечественной войне.
Своеобразный лирико-публицистический стиль трилогии нашел дальнейшее развитие в романе «У нас уже утро» (1949; Государственная премия СССР, 1950), проникнутом пафосом социалистического преобразования Южного Сахалина в послевоенные годы.
Это было в Ленинграде. У нас уже утро - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Суда вышли в море поздно вечером: для лова сельди удобнее всего ночное время.
Наступила ночь, но Доронин не мог спать. Всеми своими мыслями он был в море, вместе с рыбаками. Его потянуло к людям. Увидев, что в окне рыбацкого общежития горит свет, он пошёл туда.
Среди людей он сразу почувствовал себя увереннее. Это чувство было знакомо ему ещё по фронтовым временам.
Общежитие было построено недавно и предназначено для рыбаков, приданных комбинату на время путины, и шахтёров, присланных Висляковым. Оно состояло из двух больших комнат. В первой комнате, куда вошёл Доронин, стояли двадцать кроватей местного производства. Половина их пустовала. Люди были заняты на берегу и в море. На других сидели и лежали свободные от работы рыбаки.
Когда Доронин вошёл, все головы повернулись к нему.
А он вспомнил, как давно-давно, вскоре после своего приезда, прошёлся по затхлым японским лачугам, где ютились небритые, злые, изнывающие от безделья рыбаки.
Теперь люди жили в хороших, чистых, русского типа комнатах. Даже тем рыбакам, которые приехали сюда только на время, комбинат смог предоставить отличное жилье. Что же касается «кадровых» рыбаков, то они уже давно жили не в общежитиях, а в отдельных комнатах, не больше чем по два человека в каждой.
— Ну как, товарищ директор, ушли люди в разведку? — спросил Доронина совсем молодой белокурый парень; он сидел на постели и, видимо, собирался ложиться: один сапог его был снят, другой наполовину стянут.
— Ушли, — ответил Доронин; он мгновенно ощутил, что здесь, так же как и на всём комбинате, люди живут в напряжённом, тревожном ожидании. — Откуда к нам? — спросил он, глядя на парня, но обращаясь ко всем присутствующим.
— С Анивы, — ответил за всех парень. — Да вы присядьте, товарищ директор. — Он подвинулся, давая Доронину место на кровати.
Доронин сел.
Рыбаки с Анивы были направлены сюда по инициативе Русанова. На восточном берегу путина начиналась позже, и это давало возможность маневрировать людьми и техникой. «Великое дело — единый государственный план», — подумал Доронин.
— А с материка давно? — спросил он.
— Да мы уже местные, — отозвался парень, — считай, второй год здесь воюем.
Доронину понравилось это слово.
«Да, именно „воюем“, — подумал он. — С природой, с японской кустарщиной, с отсталыми людьми. На этой земле уже появились первые постоянные жители».
Доронин вспомнил свою первую ночёвку в тайге, под брезентом, бок о бок с рыбаками, которых он тогда назвал пионерами. Как изменились люди с тех пор!..
Сейнер Дмитрия Весельчакова — один из тех, что вышли на поиски косяков, — бороздил неспокойное ночное море.
Было очень темно. Дул восточный ветер. Медленно надвигался туман. Сейнер шёл на юг. Волны расходились за ним двумя расширяющимися полосами. В них то вспыхивали, то гасли голубые и зелёные огоньки. Казалось, что где-то в глубине зажигаются крошечные лампочки и горят холодным, меркнущим светом.
На корме разговаривали два рыбака: молодой парень и старик.
Перегнувшись через борт, парень зачарованно смотрел на подводные огни.
— Вот чудо какое! Сказали бы раньше — не поверил! — поволжски окая, тихо проговорил он.
— Никакого нет чуда, — равнодушно ответил старик. — Фосфорное свечение от мелких рачков.
— Вот бы выловить, а? Должно, вроде наших светлячков?
— Не сделано ещё такого крючка, чтобы этого рака поймать, — снисходительно ответил старик, — инфузория он, понял? Рак-черноглазка, называется «эуфазида». Ясно?
Сейнер мелко вздрагивал и покачивался на ходу. Иногда откуда-то из темноты налетала невидимая шипящая волна, и тогда туча брызг обрушивалась на палубу.
— Трудное дело в такую темь судно водить, — боязливо сказал парень, — то ли дело река! Фарватер известен, берега видать, все тебе ясно как на ладони.
— Река! — с пренебрежением повторил старик. — Детская забава! Настоящий рыбак на реке жить не может. На реке люди без размаха живут.
— Ну, это ты брось! — неожиданно оборвал его парень. — Размах от человека зависит, а не от… воды. Мы на Волге такие путины проводили… Я, правду сказать, реку больше люблю. Река — определённое дело. Всё понятно, куда течёт и откуда. А в море разума нет. Разлилось вот так миллионы лет назад и лежит, переваливается…
— Это ты про море!.. — возмущённо начал старик.
— Эй, на корме, разговорчики! — крикнул из рубки Весельчаков. — Смотреть надо!
Дмитрий стоял у штурвала. Тускло светила укреплённая на потолке маленькая лампочка. Он внимательно вглядывался в темноту. Справа по борту ещё были видны далёкие огоньки комбината, а слева и впереди простиралась непроницаемая ночная тьма.
Сельди не было. Ветер переменился. Теперь он дул с юга. Огни комбината удалялись. А сельди всё не было.
Дмитрий напряжённо всмотрелся в темноту. Может быть, они рано вышли на разведку? Может быть, сельдь кочует ещё на большой глубине или медленно идёт где-нибудь в сотне километров от берега?
Он взглянул на компас и повернул штурвал, уходя мористее.
И вдруг ему показалось… Он перегнулся через штурвал, высунулся в смотровое окно. Может быть, ему только показалось?
Но впереди в самом деле появилось нечто смутно-белесое, похожее на Млечный Путь в далёком безлунном небе.
Дмитрий почувствовал, как дрожь прошла по всему его телу. Теперь он уже не сомневался, что видит косяк сельди.
Прижав рот к переговорной трубе и едва сдерживаясь, чтобы не закричать, Дмитрий сказал:
— Вижу косяк. На корме, приготовиться! Ход самый полный!
Содрогаясь и вздымая за собой водопад брызг, сейнер ринулся навстречу косяку. Но в этот момент Дмитрий увидел справа по борту ещё один косяк сельди.
Колесо штурвала тотчас завертелось в противоположную сторону.
Теперь нужно было сманеврировать и соединить косяки друг с другом. Сейнер, словно хищный ястреб, стал описывать круги, в центре которых находилась рыба. С каждым разом круги все сужались. Когда сейнер слишком близко подходил к косяку и задевал его край, в воде вспыхивали тысячи отблесков.
— Приготовить шлюпку! — скомандовал Дмитрий.
На корме сразу засуетились люди, что-то загремело, и шлюпка тяжело опустилась в невидимую воду.
Вскоре косяки сомкнулись. Чуть фосфоресцировал след погружающегося в море невода.
— Стоп! — скомандовал Весельчаков.
Мгновенно всё стихло. Сейнер перестал вздрагивать. Качка усилилась. Рыбаки с баграми в руках бежали к носу. Застучала лебёдка.
Оставалось сделать самое главное: вплотную соединить концы выметанного невода и потянуть нижнюю подбору. Тогда рыба окажется в глухом мешке.
Из рубки вынесли электрическую лампу. На палубе стало светло. Чёрная морская вода засветилась яркими бликами. Снова застучала лебёдка, и из-за борта потянулись наматываемые канаты. Светлое пятно словно закипело: рыба металась, почувствовав движение стенки невода.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: