Ильдефонсо Фальконес - Собор у моря [Литрес]
- Название:Собор у моря [Литрес]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2006
- ISBN:978-5-389-20630-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ильдефонсо Фальконес - Собор у моря [Литрес] краткое содержание
Собор у моря [Литрес] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Все трое поели с аппетитом, чувствуя на себе заботливый взгляд хозяйки, готовой снова наполнить их тарелки.
— А теперь — спать, — сказал Бернат, умиротворенный событиями дня. — Завтра на работу.
Жоанет задумался. Когда все встали из-за стола, он посмотрел на Берната и повернулся к двери.
— Не время выходить на улицу, сынок, — мягко произнес Бернат в присутствии обоих стариков.
И мальчик остался.
13
— Это — брат моей матери и его сын, — сказала Маргарида своей мачехе, когда та узнала, что Грау заключил контракт еще с двумя людьми, чтобы те смотрели за семью лошадьми.
Грау заявил ей, что ничего не хочет знать о лошадях, и действительно, он даже не спустился вниз, чтобы осмотреть великолепные конюшни, расположенные на первом этаже особняка. Молодая супруга сама выбрала животных и привела с собой своего старшего конюха Жезуса, который посоветовал госпоже взять опытного стремянного Томаса.
Но четверо конюхов для семи лошадей — это слишком даже для привычек баронессы, и она высказала свои претензии по этому поводу в первое же посещение конюшен, после того как взяли Эстаньолов.
Изабель настояла, чтобы Маргарида продолжила рассказ.
— Они были крестьянами, рабами-земледельцами, — сообщила девочка.
Изабель не проронила ни слова, но с этого момента у нее появились подозрения.
— Его сын, Арнау, — говорила между тем Маргарида, — виноват в смерти моего младшего брата Гиамона. Я ненавижу их! Не понимаю, зачем отец нанял этих Эстаньолов.
— Мы узнаем, в чем дело, — заверила ее баронесса, цедя слова и не отрывая взгляда от спины Берната, который чистил одну из лошадей.
Однако Грау не придал значения словам супруги.
— Я счел это необходимым, — коротко объяснил он, подтвердив ее подозрения, что его родственники — беглые крестьяне.
— Если бы мой отец узнал…
— Но ведь он не узнает, не правда ли, Изабель? — Грау пронзительно посмотрел на жену, которая уже была готова спуститься к ужину.
Это был один из новых обычаев, введенных ею в жизнь Пуча и его семьи.
Баронессе едва исполнилось двадцать лет; она была ужасно худа, как и Грау. Некрасивая и лишенная тех соблазнительных изгибов, которыми в свое время очаровала жениха Гиамона, она к тому же обладала несносным характером, хотя поначалу Грау искренне верил, что благородство происхождения положительно влияет на нрав человека.
— Тебе ведь не хотелось бы, чтобы твой отец узнал, что ты живешь с двумя беглецами?
Баронесса посмотрела на него горящими глазами и вышла из комнаты.
Несмотря на неприязнь Изабель и ее пасынков, Бернат быстро доказал свое умение обращаться с животными. Он умел ухаживать за ними, кормить их, чистить им копыта и лечить, когда в том была нужда. Единственное, в чем можно было упрекнуть Берната, так это в том, что ему не хватало опыта придавать им особый лоск.
— Господа требуют, чтобы лошади блестели, — пояснил он однажды Арнау по дороге домой, — чтобы не было ни пылинки. Надо тереть и тереть, иначе не вычистишь песок, который забивается в кожу, а потом несколько раз пройтись щеткой, пока они не заблестят.
— А гривы и хвосты?
— Подрезать и заплетать их, а уже затем надевать на лошадей сбрую.
Арнау было запрещено подходить к животным. Он восхищался ими, видел, как лошади отвечали на ласки отца, и, когда в конюшне никого не было, Бернат, пользуясь случаем, разрешал сыну погладить их. Пару раз Бернат даже сажал его на одну из лошадей, но без седла, когда та спокойно отдыхала в стойле. Обязанности, которые вменили Бернату, не позволяли ему покидать место хранения упряжи. Там он чистил сбрую: натирал ее жиром и тер лоскутом до тех пор, пока она не впитывала жир и не начинала блестеть. Бернат старательно следил за состоянием вожжей и стремян, вычищал щеткой попоны и прочие украшения — чтоб ни одной ворсинки! Эту работу он выполнял пальцами, пользуясь ногтями как пинцетом, чтобы удалять тонкие волоски, которые впивались в ткань и прятались в ней. Позже, если у него оставалось время, он принимался полировать карету, приобретенную Грау.
Несколько месяцев спустя даже Жезус вынужден был признать мастерство крестьянина. Когда Бернат входил в любое из стойл, лошади ничуть не пугались и доверчиво подходили к нему. Он прикасался к животным, гладил их и шептал что-то им на ухо, чтобы успокоить.
Когда входил Томас, они опускали уши, а если стремянный кричал на них, забивались к дальней стенке.
«Что происходит с этим парнем? До сих пор он был примерным стремянным», — думал Жезус всякий раз, когда слышал громкие вопли Томаса.
Каждое утро, когда отец и сын уходили на работу, Жоанет из кожи лез, чтобы помочь Марионе, жене Пере. Мальчик убирал, наводил порядок в комнате и ходил с ней за покупками. Потом, когда она принималась готовить еду, Жоанет отправлялся на берег моря в поисках Пере. Всю свою жизнь старик посвятил рыбалке и теперь, помимо случайной помощи, которую он получал от общины, мог заработать несколько грошей на починку снастей. Жоанет, сопровождая рыбака, внимательно слушал его рассказы и бегал выполнять мелкие поручения, когда это было нужно Пере.
А если появлялась свободная минутка, малыш старался повидаться с матерью.
— Этим утром, — сказал он ей однажды, — Бернат пошел платить Пере за комнатку, но старик вернул ему часть денег. Он сказал, что малыш… «Малыш» — это я, ты знаешь, мама? Меня называют малышом. Да, так вот он сказал ему, что малыш помогал ему по дому и на берегу, поэтому он не должен платить за меня.
Пленница слушала, держа руку на голове ребенка.
Как все изменилось!
С тех пор как ее сын стал жить с Эстаньолами, он уже не сидел, всхлипывая в ожидании ее молчаливых ласк и какого-нибудь нежного слова. Теперь он разговаривал с ней, оживленно рассказывая что-нибудь интересное, и даже смеялся!
— Бернат обнял меня, — продолжал Жоанет, — а Арнау поздравил.
Рука напряглась на голове ребенка.
А Жоанет все говорил и говорил — об Арнау и Бернате, Марионе и Пере, о береге моря и рыбаках, о снастях, которые они чинили со стариком. Увлеченный рассказом, он даже не заметил, что женщина уже не слушает его. Она была довольна тем, что ее сын наконец-то знает, что такое объятие, что ее малыш счастлив…
— Беги, сынок, — перебила его мать, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Тебя, наверное, уже ждут.
Изнутри своей тюрьмы Жоана слышала, как малыш спрыгнул с ящика, и представила себе, как он перелез через глинобитную ограду.
Что чувствовала эта женщина?
Проведя годы в четырех стенах, Жоана изучила каждый закоулочек, по которым сотни раз прошлись ее пальцы. Она боролась с одиночеством и сумасшествием, глядя на небо через малюсенькое окошко, которое ей пожаловал король, великодушный монарх! Она переборола лихорадку, страшную болезнь, и все это — ради своего малыша, чтобы иметь возможность погладить сына по голове, подбодрить его, дать ему почувствовать, что, несмотря на все лишения, он не одинок в этом мире…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: