Александр Воронцов - Детские страхи пожилого юноши
- Название:Детские страхи пожилого юноши
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:978-5-532-99528-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Воронцов - Детские страхи пожилого юноши краткое содержание
Детские страхи пожилого юноши - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Такие методы «воспитания» плодов не приносили, скорее, наоборот – Никита писал все неряшливее, а математику просто возненавидел. Разве что русский устный как-то освоил. И, скорее, потому что у него была врожденная грамотность и чутье на слова. Он не знал правил, но писал без ошибок, интуитивно зная, точнее, угадывая, как правильно написать то или иное предложение. Может быть потому, что много читал?
Наконец его мама, устроив свою личную жизнь, к педагогике охладела и в дальнейшем долгое время его воспитанием полностью занималась его бабушка, то есть, мамина мама. Правда, и та часто тоже хваталась за лозину или ремень дедушки. Но Никита уже мог крепко сжать ее руки, не давая ударить, что бабушку только злило. Только поделать она уже ничего не могла, поэтому махнула на поведение внука и его учебу рукой. Тем более что проверить его домашние задания по причине неграмотности просто не могла. Удивительно, но как только домашний прессинг исчез, Никита сразу стал учиться лучше и даже стал «хорошистом».
Друзей у него не было – частые переезды с места на место не давали возможности их заводить.
Вот абсолютно дурацкое слово – «заводить», как будто заводят машину или щенка, вот так в русском языке и слово «заводить друзей» звучит нелепо и даже кощунственно. Заводить можно хомячков, собаку, кошку, ну, попугая. В конце концов, «заводить» можно приятеля – «заводить», «подначивать», «провоцировать» – вот в таком смысле. Или, завести свои «Жигули» – прогреть мотор, проехаться с ветерком. А если кто скажет – я вот завел себе друга? Глупо ведь, правда? И никто так не скажет – завел друга, приобрел друга. Но во множественном числе и в неопределенной форме глагола говорят именно так – искусство заводить (или приобретать) друзей. Приобретать – это пойти в магазин и приобрести себе что-то. А если приобретаем друзей, то почему удивляемся, что они нас потом продают?
А как еще сказать? Находить друзей? Где – на помойке? Или встречать друзей? То есть, только встретил – и уже сразу друг?
В общем, русский язык порой такой идиотский, право слово…
Хотя, наверное, в каждом языке хватает своих идиотских слов и выражений.
Глава девятая, в которой у Никиты кроме первого страха появляется второй
Итак, Никита не имел друзей. И не сильно стремился их иметь, предпочитая еще в детстве часами самостоятельно копаться в песке, строя замки и дороги для своих машинок. Правда, их у него не было, но он с успехом заменял машинки пустыми спичечными коробками. Впрочем, несмотря на то что мама могла купить ему различные игрушки, он никогда не играл в солдатики. Однако разрисовал деревянные прищепки, «одев» их в различные униформы, преимущественно «красных» и «белых».
«Красные» и «белые», если кто не знает – это бойцы Красной Армии и Белой Армии. Белые или беляки – это была армия бывшей царской России. Она пыталась победить устроивших революцию рабочих, крестьян, матросов и солдат – то есть, тех же рабочих и крестьян, которых царь призвал на военную службу. Таким образом, рабочие сражались с рабочими, а крестьяне – с крестьянами, только одеты они были в разную форму. Это называлось – гражданская война. Хотя, конечно, до сих пор непонятно – и что хотели поменять? Рабочие в своем большинстве так и остались рабочими, а крестьяне – крестьянами. Кроме тех, конечно, кто стал военным. Или политиком. Или тех, кто стал руководить другими рабочими и крестьянами. Но эти вопросы Никиту еще не волновали, он тогда не разбирался в политике и не знал, что такое идеология.
Однажды Никита увидел фильм про «Неуловимых мстителей»: лихих красноармейцев – бойцов Первой Конной армии Семена Буденного. И, соответственно, лихие красноармейцы скакали на лихих лошадях. Бойцы были в буденовской форме – островерхих шлемах-буденновках, а на груди их гимнастёрок – красные полосы-«разговоры». И фильм, и форма мальчика очень впечатлили. С тех пор весь мир у него стал делиться на «красных» и «белых», плохих и хороших. К сожалению, плохих вокруг было больше. Наверное, поэтому Никита предпочитал одиночество.
Когда он пошел в школу, новый этап в его жизни ничего в этой самой жизни не изменил. Просто одни игрушки сменили другие, и вместо машинок и разрисованных прищепок он стал играть палочками для счета и карандашами. А потом научился читать, и с тех пор книги стали лучшими его друзьями. С каждым годом, начиная с первого класса, Никита все больше времени проводил в библиотеках. Прочитав все более-менее интересные книги в школьной библиотеке, он записался в библиотеку районную, которой ему хватило на полгода – книги он читал запоем: несмотря на то, что учился всего во втором классе, мальчик уже читал и Жюль Верна, и Майн Рида, и даже Джека Лондона, не говоря уже о Луи Буссенаре.
До третьего класса Васнецов проучился в одной школе, потом полчетверти – в другой, а вот в четвертом классе его родители получили, наконец, квартиру, как тогда говорили, кооператив. Вернее, купили, внеся какую-то сумму сразу, а потом выплачивая за эту квартиру каждый месяц какие-то деньги. Сколько мама с папой платили, Никита не знал, но, судя по их холодильнику и тому, что в нем было, семья не голодала и с хлеба на воду не перебивалась. В двухкомнатной квартире у них было все, как у людей – обои польские, мебель чехословацкая, цветной телевизор «Электрон-207» – отечественный. Правда, стоил он в те времена очень дорого, да и надо было за ним становится в очередь и какое-то время жить без телевизора.
Но, как вы помните, в нем было всего два телеканала – Местный и Центральный. То есть, Всесоюзный. Хотя, нет, был еще один – киевский, а местный телеканал выходил на этом самом киевском, перекрывая некоторые программы телеканала УТ – украинского телевидения. Так что было всего два телеканала и порой смотреть было совершенно нечего – какие-то концерты классической музыки, народные танцы, лекции о международном положении. Или скучные заседания каких-то серьезных мужиков, обсуждавших проблемы сельского хозяйства. Разве только вечером было какое-то обязательное кино и, что очень важно – без пятнадцати девять шла передача «Спокойной ночи, малыши!» с обязательным мультиком в конце. В общем, без телевизора можно было жить. Но вот, увы, без учёбы жить было нельзя.
И мальчика перевели в новую школу, которая была прямо рядом с его новым домом. В самом доме его ровесников почти не было. Впрочем, Никита особо ни с кем не стремился во дворе подружиться. А вот в школе дружить ни с кем у него не получилось – новенького сразу же поставили в положение «белой вороны». Если честно, то он таковой и являлся – целые выходные вместо того, чтобы гонять с мальчишками в футбол, просиживал в библиотеке. На уроках под партой у него всегда была книга, и мальчик прямо во время урока зачитывался романами о приключениях, дальних странах и героических подвигах. Но стоило учителям поднять Васнецова, который, как им казалось, витает где-то далеко в облаках, и спросить по теме урока – Никита мгновенно отвечал. После чего садился на место и моментально снова перемещался в леса Амазонки или просторы Тихого океана.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: