Петер Пранге - Княгиня

— Столько лет я ваш наставник и учитель, — брюзжал старший путник, пока офицер, кипя от раздражения, складывал их бумаги, — но то, на что вы осмелились и подбили меня, не сравнимо ни с чем: отправиться в папскую столицу, куда, согласно высочайшему повелению короля Британии, въезд его подданным строго-настрого запрещен! Если наши с вами земляки прослышат об этом и доложат посланнику, как нам в таком случае возвращаться домой?.. Эй ты, бандит, может, все же хватит?

Возмущенно размахивая руками, англичанин бросился к таможеннику, судя по всему, намеревавшемуся ощупать его подопечного.

— Не тревожьтесь, Уильям, я знаю, что ему нужно, — ответил молодой господин по-английски и тут же обратился к офицеру на почти безупречном итальянском: — За сколько ты готов пропустить нас?

К его вящему удивлению, офицер в ответ даже взглядом не удостоил юношу, а решил наброситься на Уильяма:

— Раздеться!

Хотя Уильям владел итальянским ничуть не хуже своего молодого спутника, в первый момент он не уразумел, о чем идет речь.

— Раздеться! — снова рявкнул офицер и тут же принялся расстегивать пуговицы и прощупывать швы на одежде Уильяма.

— Именем короля Англии протестую! — дрожащим от возмущения голосом выкрикнул Уильям.

Прохожие вовсю забавлялись при виде его жалких попыток прикрыть наготу ладонями.

— А теперь твоя очередь! — крикнул таможенник молодому господину. — Личный досмотр!

— Только попробуйте прикоснуться ко мне! — предупредил тот. Юноше бросилась кровь в лицо. — Никакой контрабанды я с собой не везу!

— А это что?

Офицер ухватился за золотой крест на груди молодого человека.

— Только посмейте! Этот крест освящен самим папой!

— Папой?

Гримаса крайнего изумления выступила на лице офицера-таможенника. Если еще мгновение назад он лютовал, будто намереваясь перебить всех на свете англичан, то теперь его лицо засияло, словно он вдруг обнаружил в этом юноше своего пропавшего сына.

— Так вы не еретики? Хвала Господу нашему Иисусу Христу!

И прежде чем оба британца сообразили, что к чему, он бросился к ним с объятиями, тыча своей бородищей им в лицо.

— Что же вы ждете, друзья мои? Садитесь на лошадей и скачите в город! Празднуйте вместе с нами! Да здравствует Урбан, новый папа!

Не успел офицер договорить, как оба уже были в седле. Едва они выехали за каменную стену, как молодой человек рассмеялся и поцеловал свой крест.

— У-ух, и на этот раз сошло с рук!

— Сошло с рук, говорите? Да мы едва избежали катастрофы! — бушевал Уильям, приводя в порядок свое платье. — Что, если бы вам пришлось обнажиться перед ними! И что же это за страна — Италия! Одни бандиты и мошенники!

— Перестаньте браниться, Уильям! Лучше посмотрите кругом! Какой прекрасный город! — Высокий голос юноши дрожал от восторга, когда он вертелся в седле и размахивал руками, будто желая показать своему слуге и наставнику враз весь Рим. — Вон туда взгляните, на этот сад! Вы когда-нибудь видели такие растения? А здания? Что ни дом, то дворец! А как одеты женщины! Куда богаче и красивее, чем наша с вами королева! Вы только вдохните воздух! Так, наверное, пахнет в раю!

— Вот-вот, сладкий яд красоты, он самый, — пробурчал в ответ Уильям. — Не зря король воспретил своим подданным показываться в этом городе. Да, поневоле голова пойдет кругом от всех этих красот, а что за ними? Гниль и распад! А римляне — да они же сплошь иезуиты! Стоит им только раскрыть рот, как они налгут вам с три короба. А если улыбнулись вам, знайте — задумали вас укокошить. Всюду сладкоголосые распевы сирен, и все для того, чтобы оторвать от мачты крепко-накрепко привязанного к ней узами истинной христианской веры благочестивого человека. Но горе тому, кто к ним прислушается и последует за ними! Определенно его ждет участь хрюкать в свинарнике Цирцеи!

— Ого! Вы только посмотрите на этих двоих!

Юный господин, пришпорив коня, уставился вслед промелькнувшим в толпе двум красавицам с ярко-красными губами и черными как смоль локонами высоких причесок.

— Ядовитые цветы, произрастающие в трясине нечестивой похотливости, — наставительно заключил Уильям.

— Зато сколько в них достоинства! А что это вон там? — Рука юноши указывала уже в другую сторону. — Вон у той будки, где тьма народу?

— Полагаю, прорицатель. — Крючковатый нос наставника презрительно сморщился. — Хотя здешние люди по три раза на дню ходят в церковь, они продолжают верить в колдовство.

— Прорицатель? — Юноша был явно заинтригован и даже остановил лошадь. — Надо с ним побеседовать!

— Вы желаете оскорбить меня? — взвился Уильям. — Что же, по-вашему, я зря потратил столько лет на то, чтобы воспитать вас в благочестивом духе, а вы тут собрались туманить свой разум разными нелепицами?

— Мне необходимо знать, какая судьба меня ждет!

— Ну вот что, хватит! — Уильям схватил под уздцы коня своего господина, на что лошадь ответила протестующим ржанием и поднялась на дыбы. — Видите, в конце площади постоялый двор? Туда мы сейчас и направимся. Там и переоденетесь. Или вам больше по душе предстать перед кузиной в подобном наряде?

В трактире постоялого двора народу за столами было немного. Уильяма это ничуть не удивило. Ведь, как все нормальные мошенники, итальянцы предпочитают обедать за полночь, когда люди достойные десятый сон видят. И когда молодой господин с портпледом в руках направился в свою каморку, Уильям велел хозяину позаботиться о лошадях. Сам же, не теряя времени, уселся за путевые заметки. Однако из этого ничего не вышло. Едва он с дорожным письменным прибором устроился за столом, как хозяин легонько дотронулся до его плеча:

— Scusi, [2] Прошу прощения (ит.) синьор, могу я узнать, откуда вы?

— Откуда я могу быть? — Сказав это, Уильям для пущей верности плюнул на покрытый опилками пол. — Оттуда, откуда прибывают все почтенные и порядочные люди, — из Англии.

— О, из Англии? — Физиономия хозяина засияла, будто сама Дева Мария поведала ему свою тайну. — Обожаю Англию! Великий и бесстрашный народ! Ваше путешествие прошло благополучно?

— Путешествие? Да это был чистейший ад, а не путешествие! — Уильям звучно вздохнул. — Вам об Альпах слышать приходилось?

— Si, [3] Да (ит.) синьор. Это высочайшие в мире горы!

— Не спорю. Только вот люди не созданы для того, чтобы по ним карабкаться.

— Обычные люди, наверное, нет, синьор, но только не англичане! Англичанам все под силу!

Уильям был поражен: и здесь, оказывается, иногда встречаются разумные люди.

— Прошу вас, синьор, расскажите! — не отставал хозяин. — Как вам удалось перебраться через Альпы? В экипаже?

Присутствующие уже подвигались вместе со стульями поближе к диковинному чужеземцу. Уильям счел своим долгом просветить их насчет горных перевалов, а заодно и насчет того, что под силу англичанам. Что поделаешь — беднягам, наверное, просто не выпадало счастья встретиться с цивилизованными людьми.