Радко Пытлик - Гашек

В тревожной атмосфере тех лет, наполненной борьбой масс с государственной властью, молодежь проявляет свойственный ей радикализм. Возрождаются чувства, подавлявшиеся в чешском народе в предшествующие десятилетия: ощущение собственной силы, гордости, уверенности в себе. Все это предопределяет позднейшее революционное отношение Гашека к своей эпохе.

Бурные события того года кончились политическим фиаско. Сбитый с толку громкими фразами о цивилизации и прогрессе, народ даже не осознал этого поражения. Но что-то от девяностых годов осталось: горечь, разочарование, утрата иллюзий, да еще вера в непостижимое, набирающее силу массовое движение.

После того как Гашек покинул гимназию, его ждала суровая жизненная школа. Сначала он пытается устроиться в типографию Гааса, где за него ходатайствовал брат отца и опекун Ян Гашек, фактор газеты «Народни политика» («Национальная политика»); но здесь юноша получил отказ. Тогда он нашел место в принадлежавшем пану Кокошке магазине аптекарских и москательных товаров на Перштине. Новая работа была тесно связана с химикалиями, с химией, которая уже в гимназии стала его коньком. Ему нравится старая лавка в доме «У трех золотых шаров», напоминающая лабораторию алхимика. Здесь неустанно варятся и перемешиваются какие-то «чудесные целебные травы» для скота. Этот фирменный товар владельца заведения продается доверчивым деревенским жителям вместе с изображениями святых. Но вскоре старательный и деятельный практикант вынужден покинуть магазин. На рекламном плакате одной из коров он пририсовал очки и бороду, отчего у пеструхи появилось сходство с хозяином лавки.

После ухода из магазина на Перштине Ярослав некоторое время служит у Пруши, владельца подобного же заведения на площади Тыла. Но, хлебнув горя во время своего первого знакомства с практической жизнью, охотно возвращается к учебе, поступает в Чехославянское коммерческое училище на Ресселевой улице и в 1899—1902 годах относительно успешно завершает здесь свое образование.

Чехославянское коммерческое училище, по-видимому, отличалось от гимназии лишь тем, что дух австрийского верноподданничества уживался здесь с преклонением перед царским самодержавием. Директор училища, государственный советник д-р Ян Ржержабек, был человеком консервативным. На уроках коммерческой географии, которую Ржержабек преподавал, он требовал, чтобы учащиеся, отвечая, слово в слово повторяли его объяснения. Необычайно скучной дисциплиной было и «учение о добре», или, по определению Гашека, «юмористическое изображение нравственности». Господин государственный советник преподавал этот предмет вместо закона божия.

В той же сатире Гашек весьма скептически высказывается о своих занятиях в училище: «С таким же успехом меня могли бы отдать в школу, где учат подковывать лошадей». Тем не менее он окончил это учебное заведение со свидетельством первой категории. Наилучшие, отличные оценки у него по «реальным» предметам — по химии, технологии, товароведению, политэкономии. Самые плохие отметки (удовлетворительно) — по французскому языку, немецкой корреспонденции и стенографии. Поведение похвальное (высшая оценка).

О подлинных интересах юноши мы из этого свидетельства не узнаем. Судя по некоторым позднейшим высказываниям, он намеревался посвятить себя консульской службе, о чем говорит и его интенсивный интерес к Балканам и странам Дальнего Востока. (К числу его излюбленных книг относятся описания путешествий, например, «Миссионерское путеописание» Гука и Габе, повествующее об их странствиях по Тибету, Монголии и Северному Китаю.) Однако планы Гашека в тех условиях были неосуществимы. Для поступления на государственную коммерческую или дипломатическую службу требовалось окончить консульскую академию в Вене. А для того чтобы попасть туда, нужно было внести в казну значительную денежную сумму. Не обойтись было и без влиятельных связей. Так что учились здесь лишь сынки дворян да состоятельных буржуа.

Большое значение для дальнейшей судьбы Гашека имело то обстоятельство, что в коммерческом училище преподавались также венгерский и русский языки. Знание венгерского ему пригодилось во время странствий по Верхней и Нижней Венгрии. Русским Гашек тоже овладел весьма основательно, если судить по написанным русской азбукой цитатам в корреспонденции и по тому, что во время пребывания в России он даже пробует писать по-русски для красноармейской печати. В полицейском протоколе, в графе «Знание языков», он перечисляет: немецкий, русский, венгерский, французский, польский.

Педагоги коммерческого училища не оказывают на духовный мир Гашека почти никакого влияния. Чешский язык здесь преподавал старый добряк. Йозеф Гануш [3] Гануш Йозеф (1862—1941) — чешский литературовед. , чешскую и немецкую коммерческую корреспонденцию — литературный сотрудник газеты «Народни листы» («Национальная газета») Фердинанд Шульц [4] Шульц Фердинанд (1835—1905) — консервативный чешский критик и писатель. . Но как раз по этим предметам у юноши неважные отметки. Он больше сходится с молодым преподавателем английского языка В. А. Юнгом, который хоть и не вел занятий в его классе, но уже был известным переводчиком. В кафе «Тумовка» ученики читали ему свои первые литературные опыты; Гашеку Юнг пророчески предсказал, что когда-нибудь тот станет чешским Марком Твеном.

Приглядимся к внешнему облику юноши на фотографии выпуска коммерческого училища. Лицо у него гладкое, овальной формы, полные щеки, небольшой подбородок тонет в, мягких складках шеи, довольно крупные прилегающие ушные раковины. Нос ровный, прямой, чуть вытянутый, рот маленький, губы выразительно очерченные, но тонкие. Черты нижней части лица мелковаты. В уголках рта чувствуется намек на легкую ироническую улыбку. Приподнятые брови, живые, умные, но немного прищуренные и словно бы скучающие глаза, придающие его добродушному лицу насмешливое и даже саркастическое выражение. Наивный, широко открытый взгляд Ярослав унаследовал от матери, ироническую усмешку — скорее от отца.

Внешне Гашек ничем особенно не выделяется. Друг его молодости Ладислав Гаек рассказывает: «Мы познакомились в коридоре коммерческого суда, вероятно, в 1901 году. У Гашека были темно-карие искристые глаза; он держался скромно, мило рассказывал о своем путешествии в Словакию».

Неукротимый темперамент девятнадцатилетнего молодого человека находит отдушину в каникулярных странствиях по Словакии. Он отправляется туда сразу же после окончания второго курса училища, летом 1900 года. Эти путешествия сыграли важную роль в его жизни, послужив непроизвольным толчком к литературному творчеству.