М. Роуз - Феникс в огне

В его теплых глазах сверкнули веселые искорки, и он с жаром пустился в объяснения:

— До нас дошли письменные документы, посвященные весталкам. В них описаны некоторые детали, которые мы можем наблюдать здесь, хотя эта гробница не совсем соответствует тому типу голых углублений в земле, в которых, как правило, закапывали провинившихся весталок. Эта женщина была погребена живьем. Именно такое наказание было уготовлено этим жрицам, нарушившим обет. Ей предстояло умереть не от голода, а от удушья. Вот чем объясняется присутствие этих кувшинов. В одном из них было молоко, в другом — вода. — Профессор указал на глиняную посуду. — О том же самом говорит наличие кровати. Мертвому она не нужна, как и масляный светильник, кстати.

— Однако вы полагаете, что женщина все время находилась в этом углу? Она не спала на кровати? Ведь когда запасы кислорода стали подходить к концу, ее охватила усталость. Наверное, она легла бы спать там, где было удобнее?

— Очень хорошо! Этот же самый вопрос задали себе и мы с Габриэллой. Кроме того, совершенно непонятно, почему вместе с Беллой были погребены священные предметы. Ведь римляне в этом отношении совсем не были похожи на древних египтян. Они не снабжали своих покойников всем необходимым для загробной жизни. Мы не ожидали найти здесь ничего, кроме светильника, воды и молока.

У Джоша снова застучало в висках.

— Что еще вы здесь обнаружили?

Профессор Рудольфо показал на деревянную шкатулку, которую весталка сжимала в руках.

— Она продержала это тысячу шестьсот лет. Поразительно, вы не находите?

Джош тотчас же узнал шкатулку, хотя это и было невозможно. Наверняка он видел фотографию похожей вещицы, хранящейся в каком-нибудь музее. Еще больше его озадачило то, что он понятия не имел, что это такое, хотя шкатулка и показалась ему знакомой.

— Вы уже открывали ее?

Профессор кивнул.

— Наткнуться на такую замечательную резную шкатулку из орехового дерева и не открыть ее? Лично я не знаю такого археолога, который устоял бы перед подобным соблазном. Шкатулка значительно старше Беллы. Мы с Габби считаем, что она была сделана раньше чем за два, может, даже за три тысячелетия до рождения Христа. Судя по виду, она изготовлена вовсе не в Риме, а в Индии. Но с точным определением возраста этой вещи придется подождать до тех пор, пока не будет проведен радиоуглеродный анализ.

— А что внутри? — Джош ощутил, как у него по коже от возбуждения пробежали мурашки.

— Полной уверенности не может быть до тех пор, пока мы не проведем подробные исследования, включающие множество тестов. Однако у нас есть все основания считать, что в шкатулке лежали так называемые камни памяти из тех легендарных потерянных инструментов памяти, о которых писал ваш Тревор Талмэдж.

— На чем основаны ваши предположения?

— Вот здесь и здесь вырезаны слова. — Профессор указал на кайму, проходящую по всему периметру шкатулки. — Мы полагаем, это те самые строки, которые начертаны на древнем египетском папирусе, в настоящий момент находящемся в Британском музее. Именно их в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году переводил Тревор Талмэдж. Вам об этом известно?

Джош кивнул. Тревор Талмэдж был основателем клуба «Феникс», который потом стал фондом, носящим то же самое имя. Джош прочитал всю подшивку о потерянных инструментах памяти, содержащую оригинальные тексты и переводы, обнаруженные в тысяча девятьсот девяносто девятом году во время ремонта в библиотеке фонда, где они были спрятаны за рядами томов.

«Этот дар ему преподнесла большая птица, восставшая из пепла, для того чтобы показать ему путь к камням, чтобы он смог молиться с ними, совершая песнопения, — и вот! Все его прошлое предстало перед ним».

Пока Джош повторял эти слова, внутренний голос у него в голове произносил их на другом языке, который казался ему чуждым и архаичным.

— Это тот самый перевод, которым воспользовался Уоллес Нили, — заметил Рудольфо.

— Кто? — Это имя затронуло что-то в сознании Джоша.

— Уоллес Нили — археолог, работавший здесь, в Риме, в конце девятнадцатого века. Некоторые его раскопки финансировались вашим клубом «Феникс». Это он нашел тот древний текст, переводом которого занимался Тревор Талмэдж в день своей смерти.

Профессор продолжал говорить, а Джош вспомнил тот краткий визит в прошлое, который пережил шесть месяцев назад, в тот день, когда впервые вошел в фонд «Феникс».

Студент Йельского университета Перси Талмэдж вернулся домой на летние каникулы. Он сидел в гостиной и слушал, как его дядя Дэвенпорт рассуждал о необходимости защиты инвестиций клуба в археологические раскопки, проводимые в Риме. Дядя упомянул имя археолога, работу которого финансировал клуб. Его звали Уоллес Нили. Он искал потерянные инструменты памяти.

Теперь Джош сидел здесь, в этой древней гробнице, рядом с профессором Рудольфо, и почувствовал, как в его памяти всплывает еще одно воспоминание, тоже не принадлежащее ему. Джош восстанавливал прошлое другого человека.

Он вспоминал за Перси.

Перси было всего восемь лет, когда он впервые услышал об инструментах памяти. Отец показал ему древнюю рукопись, над переводом которой работал. Ее автор утверждал, что инструменты — это не просто легенда. Они существуют на самом деле. Автор видел их лично и привел в своем труде подробное описание всех амулетов, орнаментов и камней.

— Эти инструменты имеют очень большое значение, — сказал сыну Тревор. — Такое же, как и сама история. Тот, кто знает прошлое, управляет будущим. Если эти инструменты существуют и если они могут помочь людям заново открыть свою прошлую жизнь, то тебе, мне и всем членам клуба «Феникс» надо будет позаботиться о том, чтобы их сила была использована на благо всего человечества, а не в чьих-то корыстных целях.

Перси долгие годы не понимал, насколько это важно.

Возможно ли, что Джош объехал полмира и вернулся туда, где начинал? Как и многое другое, это не могло быть совпадением. Ему требовалось время, чтобы во всем разобраться, однако с этим нужно было подождать.

Профессор Рудольфо продолжал говорить:

— В восьмидесятых годах девятнадцатого столетия Нили приобрел несколько участков земли в этом месте, что в те времена было весьма распространенным делом. Люди покупали участки, на которых хотели проводить раскопки, чтобы вся найденная добыча автоматически становилась их собственностью. Клуб «Феникс» вошел в долю с Нили, помог ему расплатиться за право заниматься раскопками. Именно этим объясняется, почему некоторые надписи появились как в его журнале, так и в записках Талмэджа.

Джош повнимательнее присмотрелся к деревянной шкатулке, зажатой в руках мумии и покрытой затейливой резьбой. В центре ее крышки была изображена птица, восстающая из пламени. В когтях она сжимала меч. Это изображение практически полностью соответствовало гербу, высеченному на парадной двери фонда «Феникс». По периметру крышки проходила кайма, на которой Джош различил те символы, о которых говорил Рудольфо.