Станислав Блейк - Кровавые сны
- Название:Кровавые сны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Станислав Блейк - Кровавые сны краткое содержание
Он родился, когда его родина поднялась на восстание против тирана, и на его долю выпали испытания, непосильные для менее крепкого существа. По его следам идет инквизитор, искренне верующий в спасение души, но беспощадный к плоти. Трагедии, потери, крушение мечты ждет оборотня и его антагониста, которые сходятся и расходятся в смертельном танце на фоне сражений, эпидемий и костров эпохи Реформации в Европе и царствования Ивана Грозного в Московии.
«Кровавые сны» — роман фэнтези, действие которого происходит во второй половине XVI века. Взросление оборотня, по пятам которого следует инквизитор, на фоне войн, эпидемий и костров эпохи Реформации.
Кровавые сны - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Щедрое предложение, — мрачно произнес узник. — После того, как вы истребили всю мою стаю, надо обладать воистину извращенным разумом, чтобы предложить мне стать псом доминиканских палачей.
— Мы служим королю Филиппу и подчиняемся Верховному Инквизитору Испании, дону Диего Эспиносе, а также Святой Конгрегации по делам веры в Риме. Не все у нас доминиканцы, если это для тебя важно, — сказал Кунц Гакке. — Так что, идешь ужинать, или засунуть кляп тебе обратно в пасть?
Выехали затемно. Кони вначале волновались, почуяв запах оборотня, но после парома, где всем пришлось стоять рядом, ожидая переправы, привыкли. Иоханн сидел на смирном стареньком муле, которому вообще было все равно. Энрике, больной, в лихорадке, остался в замке, так что фамильяры были представлены одним флегматичным Маноло, по которому было вообще непонятно, слышит ли он разговор между святыми отцами, а, если да, то понимает ли сказанное. Отец Бертрам страдал с похмелья. В последнее время Кунц заметил, что компаньон его все реже заканчивает день вообще без выпивки. Временами казалось, что после событий в Гронингене из отца Бертрама будто бы невидимая рука извлекла стержень. Тот самый, без которого рассудок инквизитора мог не выдержать испытаний, в изобилии валившихся на служителей Святого Официума в Нижних Землях.
— Наши враги, — говорил Кунц, обращаясь к Иоханну, — представляют дело таким образом, будто бы народ имперских провинций, все его сословия, ненавидят Святую Инквизицию, чают от нее избавиться и стереть память о ней.
— А вы, стало быть, утверждаете, что это неправда, — аккуратно подстриженный и одетый оборотень производил благообразное впечатление, хотя, если присмотреться, взгляд его был совсем не добр, а в суровых чертах скрывалась, возможно, жестокость.
— Если бы это была правда, отчего тогда столько людей бегут к нам, чтобы рассказать о колдовстве, ведьмовских шабашах, случаях порчи, ереси, кровосмесительства и содомии?
— Да по той простой причине, святой отец, что рекомые рассказчики рассчитывают получить десятину от конфискованного имущества еретика. И вам это известно более чем кому-либо другому.
— И ты утверждаешь, что всего мною перечисленного списка богопротивных ересей и отклонений на деле не существует?
— Не стану спорить со специалистом, — гадко ухмыльнулся оборотень, — замечу лишь, что, если бы меня, в самом деле, интересовала истина, я задался бы различными вопросами, ответы на которые могли бы развеять мои сомнения.
— И что это были бы за вопросы?
— Около столетия назад был издан знаменитый «Молот ведьм» святых отцов Крамера и Шпренгера, — сказал Иоханн. — Как вы объясните, почему с тех пор в Германских Имперских землях было обвинено и приговорено к сожжению несколько тысяч колдуний, ведьм и волшебниц, а в Испании даже захудалую ведьмочку не то что не сожгли, но, кажется, даже не обнаружили? Это, несмотря на тысячи уничтоженных по обвинениям в ересях, тайном иудействе и мусульманстве.
— И как ты объясняешь эту загадку? — Кунц с тревогой посмотрел на отца Бертрама, до сих пор не проявившего никакого интереса к спору, который в прежние времена обязан был привлечь его внимание.
— Ответ, я думаю, скрывается в политике, — в тоне Иоханна сквозило самодовольство, будто бы ему одному открылась великая истина. — Торквемада имел задачу извести под корень всех нехристей, вот он и передал своим последователям эстафету истребления тех, в ком текла ненавистная кровь. А в странах Севера все вокруг и так были давние христиане, значит, показать свою значимость вы, доминиканцы, могли, выдумывая всякие порчи, колдовство, пугая людей ведьмовскими шабашами, происками врага рода человеческого и отравлениями колодцев.
— Все это звучало бы куда как веско, — ухмыльнулся инквизитор, — если бы говорил какой-нибудь Эразм из Роттердама, но не доказанный проклятый ликантроп, из милости оставленный в живых одним из тех самых доминиканцев.
— Эх, святой отец, — в досаде покачал седой головой Иоханн, — вольно вам представлять дело так, будто в нас, метаморфах, зверь грозит человеческой природе. Будто бы, вырвавшись на волю, сей животный дух уничтожит самое главное чувство самосохранения, присущее любой обитающей на Земле теплокровной твари. Какая злонамеренная глупость! Ведь даже простые лесные и полевые звери боятся приближаться к человеческому жилью, обходят лесников и дровосеков, углежогов и сборщиков хвороста. А уж облагороженные человеческим разумом и умеющие принимать облик Людской, известно по чьему образу и подобию созданный, метаморфы и вовсе являются одаренными свыше и благословенными существами, а никак не жестоким отродьем сатаны!
— Ни один защитник князя тьмы не мог бы быть более убедительным, — прокаркал Гакке, которому общение с просвещенным собеседником изрядно скрашивало дорогу. — В отношении ведьм, колдунов и вампиров у тебя найдутся не менее убедительные оправдания?
— Испокон веков те, кого нынче называете вы ведьмами, лечили людей, обихаживали скот, временами, правда и наводили порчу, составляли зелья, лишающие мужские чресла сил, а жен делая бесплодными. Поэтому каждый отдельный случай волшебства и ведовства следует разбирать со всем тщанием, дабы справедливость, а не темная злоба и клевета торжествовать могли.
— Вот, отец Бертрам! — Инквизитор не оставлял надежды расшевелить компаньона. — Если закрыть глаза, забыть, с кем разговариваем, то легко представляется, по меньшей мере, декан факультета канонического права из Левенского университета.
— Декан права, который ночами душит ягнят в овчарне, — наконец-то на бледном лице Бертрама появилась слабая улыбка. — Будто бы сошел с полотна великого Иеронимуса из Хертогенбосха. [8] В наше время более известный как Иероним Босх.
— Забить ягненка, содрать с него шкуру, сварить его, или зажарить на вертеле, будет куда как человечнее, нежели просто загрызть и съесть целиком! — нимало не смутился Иоханн.
— Восхитительная непосредственность, — отозвался отец Бертрам. — Кровососам тоже найдется у вас оправдание?
— Не напомните ли, когда Святая Инквизиция в последний раз привязывала к столбу настоящего вампира? — спросил Иоханн.
— Такие события описаны, — сказал отец Бертрам. — Самым известным, пожалуй, был позор французской ветви дома Монморанси, случай барона Жиля де Рэ.
— То есть, сами вы, святые отцы, расследовавшие тысячи случаев разнообразных ересей, ведьмовства и оборотничества, так ни разу и не столкнулись с настоящим кровопийцей?
— Не приходило ли вам в голову, что именно наша неусыпная бдительность стала причиной тому, что вампиры и упыри, то ли попрятались и довольствуются свиной кровью…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: