Сергей Катканов - Рыцари былого и грядущего. Том II
- Название:Рыцари былого и грядущего. Том II
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Катканов - Рыцари былого и грядущего. Том II краткое содержание
Рыцарский Орден Тамплиеров не погиб в Средние века, а уцелел и ведёт свою нескончаемую борьбу с Сатаной и его слугами на Земле.
На Руси возникает Братство «Пересвет» — побратим ордена Тамплиеров — вдохновлённое идеей служения Христу не только молитвой, но и силой оружия.
Рыцари былого и грядущего. Том II - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— И где же они, эти пределы?
— Где заканчивается Коран — там предел.
— Слушай меня внимательно, юноша. Сейчас ты узнаешь главное. Коран нигде и никогда не заканчивается.
— Но я знаю Коран наизусть!
— Память твоя хранит слова, мой добрый Хасан, но смысл этих слов недоступен тебе.
— Мне непонятно, что ты говоришь, Амира. Слово значит то, что оно значит.
— Слово бездонно. Его смыслы неисчерпаемы. Смыслы слова — драгоценные сокровища, хранимые там, куда не может проникнуть убогий разум непосвящённых. А ключи от этой сокровищницы только у нас.
Хасану тогда казалось, что Амира совершенно его уничтожил, буквально стёр в дорожную пыль. Хасан считал себя носителем прекрасной и всесторонней образованности, но всё, чему он научился за 10 лет и в малой степени не помогло ему отразить хотя бы один из доводов Амира. Эти доводы были стремительны, блестящи, неуловимы. Их смысл ускользал, на них невозможно было ответить. Хасану казалось, что он, имея в руках лишь калам, пытается отражать удары кинжала. И он был весь изранен, растерзан. Он — это то, что он знал. Его больше не было. Он не знал ничего.
Хасан возненавидел Амира, как богач ненавидит грабителя, в одночасье сделавшего его нищим. И всё-таки его тянуло к этому таинственному и скептичному измаилиту, словно он надеялся, что грабитель — именно тот человек, который поможет вновь разбогатеть.
— И всё-таки, Амира, мне кажется, что учение измаилитов — философия, а не религия. Халиф Египта — философ, не больше.
— А что есть философия, мой руг? Любовь к мудрости. Разве тебе ненавистна мудрость?
— Я не люблю, когда всё запутано, когда ни на один вопрос мне не дают понятного ответа.
— Так, может быть, тебе следует упражнять своё понимание? Тогда ты распутаешь запутанное.
— У вас ни в чём нет ясности.
— Непосвящённые всегда в тумане. Призови солнце имама, и он развеет этот туман.
— Мне страшно Амира. Я боюсь, что, приняв имама, я окажусь вдалеке от истины, потеряю твёрдую почву под ногам.
— Имам есть опора, с ним ты всегда на твёрдой почве. Имам есть путеводная нить, с ним ты никогда не заблудишься.
— Но как мне поверить в это?
— Пророк Иса сказал: «По плодам их познаете их». Посмотри, как живёт община измаилитов.
— Да, я знаю, измаилиты богобоязненны, благочестивы, воздержанны.
— Разве это не доказательство?
— Да. да. Измаилиты ненавидят пьянство и я тоже его ненавижу. Ведь сказано, что пьянство — исток всякой грязи и мать преступлений.
— Вот видишь. Значит у нас нет ни грязи, ни преступлений. Так у кого же истина? У нас или у вечно пьяных шиитских улемов?
— Может быть, ты и прав. Но ведь шиитов-двунадесятников — большинство. Разве может такое большое количество блуждать вдалеке от истины?
— Ты когда-нибудь видел, как гонят баранов на бойню? Их не спасает то, что их очень много. Смысл происходящего сокрыт он них. Это, потому что они — бараны. Ты хочешь быть бараном?
— Я хочу быть Хасаном! И я стану Хасаном! — юноша уязвлённый в самое сердце, неожиданно возвысил голос. — Понимаешь ли меня, Амира, играющий смыслами слов, как факир на базарной площади? Внятен ли тебе скрытый смысл моих слов? Сейчас, когда хоронят измаилита, люди говорят: «Это тело еретика, изливавшего множество лжи и бессмыслицы». Но уста Хасана вовек не изрекут ни бессмыслицы, ни лжи. Я познаю Истину. Я открою сокрытое. Спасутся только те, кого я спасу.
Амира, сначала ошарашенный этим напором, быстро вернул свою невозмутимость и изрёк со своей обычной язвительной улыбочкой:
— Ты наш, Хасан. Ты ещё не понимаешь этого, но ты уже наш. Ночью, когда ты будешь лежать в своей постели, мучаясь от бессонницы, ты вдруг поймёшь, что ты — измаилит.
После этого разговора Хасан вернулся домой, как в тумане. Он сразу же рухнул на постель, и сознание оставило его. Проснулся за полночь, почувствовав сильный жар и озноб. Он метался, что-то выкрикивал, потом потерял сознание, а вскоре уже перестал чувствовать грань между сном и явью. Кажется, к нему подходили родители, потом какие-то лекари, они что-то говорили, но их слова не доходили до него. «Как они не понимают, что меня здесь нет, я в ином мире, в страшном мире», — эта мысль сверлила Хасана.
Потом он узнал, что бился в горячке три дня, никто уже не надеялся, что он встанет на ноги, думали, что он без сознания, но это было не так. Его сознание находилось в аду — среди кошмарных фантастических картин, в море непостижимых открытий. Тогда он понимал то, что не понимает ни один человек на земле. Но он всё забыл. Память сохранила лишь одну картину. Он смотрит на своё тело и видит, как оно покрывается гнойными струпьями и начинает гнить. Вот уже видны кости, с которых кусками падает его тухлая зловонная плоть. Потом вспыхнул яркий свет, сокрывший его бренные останки. Стало хорошо. Когда свет постепенно исчез, он увидел, что его тело вполне здорово, но оно не такое как прежде. Оно стало совершенным и даже слегка светилось. Аллах даровал ему новое тело, новую кожу. Он разглядывал себя спокойно, ничему не удивляясь. Теперь он уже никогда не станет прежним. Изменение, которое с ним произошло, затронуло не только тело, но и разум, и душу. Теперь он твёрдо, уверенно и спокойно видел перед собой путь, которым ему надлежит идти.
Во время этих метаморфоз Хасан почувствовал, что некая великая личность незримо присутствует рядом с ним. Хасан понимал, что именно через этого незримого и великого Аллах творит над ним Свою волю. Надо узреть Незримого, постичь Непостижимого, и тогда он сможет изменить весь мир.
Хасан нашёл себя лежащим в постели. Жар и озноб прошли. Сознание было ясным, как никогда. Он внимательно рассмотрел свои руки и убедился, что они — обычные, человеческие. Но он твёрдо знал, что это лишь кажется. Ничего обычного, человеческого в нём больше никогда не будет. Он хотел стать Хасаном. И он стал Хасаном.
Когда Амира увидел своего друга после болезни, он был поражён неподвижностью его лица. Это уже не было лицо 17-летнего юноши, но и на лицо зрелого мужа или старика оно нисколько не походило. Амира, было, подумал: «лицо мертвеца», но сразу же понял, что это не так. В лице Хасана была жизнь, но жизнь недоступная простому человеческому пониманию. Хасан, между тем, очень тихо и спокойно сказал:
— Я достиг понимания скрытых целей и конечной истины измаилитов. Мне необходимо поговорить с вашим даи.
Хасан проходил обучение сначала у одного даи, потом у другого. Учился ли он на самом деле? Скорее, высасывал своих учителей, как паук мух, потом отбрасывал за ненадобностью. Он знал, что они — никто, они могут лишь дать ему необходимую информацию, без которой не обойтись. По-настоящему можно учиться только у имама, который сам по себе — истина. В этом и был измаилизм. Шииты лишь ждут Махди, тем самым признавая, что сейчас у них нет истины. К измаилитам Махди уже пришёл и его наследник сейчас в Каире. Хасан не просто понимал, а чувствовал измаилизм всем своим изменённым естеством. В центре всего стоит личность. Нет личности — нет истины. Истина не есть теория, это человек. Имам. Посредник между Аллахом и людьми. Поэтому так мало значения имеют учителя, которые являются лишь носителями информации.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: