Виктор Ахинько - Нестор Махно
- Название:Нестор Махно
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- Год:2014
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Ахинько - Нестор Махно краткое содержание
Личность Нестора Махно стоит в одном ряду с такими народными героями, как Спартак, Робин Гуд, Степан Разин, Ян Гус… Властители называли их бандитами, а простые люди слагали о них песни и легенды. Роман «Нестор Махно» стал глобальным художественным исследованием величественной и кровавой эпохи повстанческого движения, которому посвятил жизнь Батько Махно, попыткой раскрыть образ народного вождя, смелого и находчивого командира, самобытного философа-анархиста во всем его величии и противоречиях. Эта уникальная по глубине исследований книга стала результатом многолетней работы Виктора Ахинько над документами и архивными материалами, свидетельствами очевидцев и участников кровавых событий, оказавших значительное влияние на ход истории.
Нестор Махно - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Посыдить хоть зи мною, диты, — просила, беспомощно качая головой. — Що ж я одна останусь? На кого вы мэнэ кыдаетэ?
— Поедете с нами! — решил Нестор.
— А як же могыла Андрия Ивановыча? Свижа ище, и травка нэ выросла, — теща заплакала, по-детски ловила слезы ладонями. — А хату на кого оставлю? Собаку, кота, курэй. Та тут же вси наши ридни кости. Ой-йо-йой!
Нестор смотрел на мокрые заскорузлые ладони Домны Михайловны, представил мать, что тоже где-то горюет, вздохнул. Уважить просьбу, остаться здесь хотя бы на денек, ну никак нельзя. Тысячи повстанцев ждут его в пути. Мало ли что там может случиться в любой момент. Страдания близких и личные привязанности теперь должны быть безжалостно отброшены прочь! «Но ради чего? — спросил он себя. — Разве счастье все^с дороже слез одной вдовы?» Тут и Галина всхлипнула, заикнулась о Пете Лютом, что пропал без следа, о гибели брата Григория. Сердце Нестора зашлось, кровь ударила в голову.
— Ну, если вы просите, — сказал и вспомнил слова Алексея Марченко: «Может, рано? Пусть порвут глотки друг другу». — Если просите… Готовьте ужин!
— А скилькы ж… чоловик у вас? — поинтересовалась Домна Михайловна.
— До шестисот, мама.
— Ой боже, скилькы? — она даже руками взмахнула. — Чым же йих угощать?
Нестор усмехнулся, увидел, что под образами в красном углу горела теперь лампадка.
— Не волнуйтесь, мама. Пригласим лишь командиров. Остальных разместим по хатам. Федор! — позвал он Щуся, возглавлявшего бригаду. Тот тактично ждал во дворе, зашел. — Караулы расставил?
— По всем стежкам-дорожкам, Батько.
— Тогда созывай митинг, да побыстрее!
Крестьянам было объявлено о большой победе над деникинцами, о том, что вся земля теперь навечно и даром отдается тем, кто на ней работает, власть — тоже. Выбирайте, кого хотите. Просто и ясно.
— А чтобы не болела голова, где взять тягловую силу, — продолжал Махно, — хай выйдут сюда все безлошадные!
Им тут же вручили по коню из тех, что отбили у добровольцев. Всем вдовам без различия, с кем воевали их мужья: с немцами, Григорьевым, Петлюрой, Махно, с красными или белыми — всем выдали, кроме того, по три тысячи рублей и по куску мануфактуры, взятой ранее на станции Помошной. Люди плакали, порывались целовать руки Батьке. Слыханное ли дело? Это же в сказках только случалось!
Нестор Иванович сказал:
— А сейчас просьба к вам, земляки. Разберите по хатам моих хлопцев. Пусть обмоют победу и отдохнут.
Вскоре в Песчаном Броде заиграли, запели, затанцевали…
Тем временем главная колонна, которой руководил штаб армии, с боем взяла станцию Ново-Украинку и, нигде не задерживаясь, ушла верст за сто на восток. Затаборились на родине Григорьева — в селе Верблюжке. Здесь Виктору Билашу донесли, что северная группа под командой Александра Калашникова, как и было условлено, внезапно атаковала Елисаветград и выбила оттуда белых. Не успели порадоваться этому — новая весть. Калашников проявил беспечность, его уже потеснили, и, видимо, с испугу он двинул свой корпус не на Екатеринослав, а вопреки замыслу — на Кривой Рог, то есть поперек пути всей остальной армии.
— Да он что, издевается над нами? — вспылил начальник штаба. — Атаманом снова себя почувствовал? За такие вывихи судить надо! Где же Батько запропастился?
Вошли двое. Наметанным взглядом Виктор Федорович выделил белокурого хлопца с большими голубыми глазами. Тот представился:
— Командир отряда Васыль Блакытный, — и покраснел, как девица. Таких стеснительных среди махновцев мало попадалось, и начальник штаба скривил в усмешке правый угол губ.
— Он еще и поэт, понимаешь? Не терзай его, — попросил Миргородский. — Прозвище даже имеет, или как это у вас, книжных червяков?
— Псевдоним, — подсказал Блакытный, беря себя в руки. — Пеструшкой еще зовусь и Стэповым тоже. Но это чепуха. У нас, под Кременчугом, тысячи повстанцев бедуют в лесах без оружия. Помогите, товарищ начальник штаба. Не пожалеете! — голос поэта зазвенел страстно. — Люди рвутся в бой. Берите под свое маховое крыло!
Теперь и Билаш почувствовал силу слова этого голубоглазого парня.
— Говори по сути. Что нужно? — остудил он его.
— Хотя бы тысячу винтовок и с десяток пулеметов.
— Кого бить собираетесь?
— Та белых же.
— А Петлюру? Мы вам оружие, Лазурный, а вы к Главному атаману переметнетесь! Он тоже эсер, верно?
— Нет! Он предал трудовой народ, бежал в Польшу, — глаза Василя посинели упрямо. Семен Миргородский поддержал его. Дмитрий Попов тоже, и штаб армии разрешил выдать Блакытному то, что он просил.
К вечеру появился и отряд Шубы. Его пополнили бывшими красноармейцами-северянами и двинули на границу с Россией — на Черниговщину. Уже в темноте, последними, ушли к себе полтавцы — полторы тысячи штыков.
Уставший Билаш наконец перевел дух. Чутье подсказывало ему, что эти силы еще ого-го как пригодятся в будущей схватке за свободу всей Украины. Правда, Батько разъярится — это уж точно. «Мы, хохлы, тугодумы. Пока решимся на что-нибудь путное, и рак свистнет, — с тревогой размышлял Виктор Федорович. — Но кто-то же должен смотреть вперед и рисковать?»
Во дворе зашумели. Он взглянул на часы — полночь. Дверь растворилась. На пороге стоял Махно.
— Заждался, штабная крыса? — спросил, усмехаясь. — Как тут без меня?
Билаш пожал руку Батьки, коротко доложил обо всем. В это время зашли Волин, Каретник, Щусь, Марченко.
— Вы гляньте на него! — Махно дрожащим пальцем указывал на начальника штаба. — Может, я тут уже лишний? Новый стратег-барахольщик объявился! Он всю армию самоуправно пустил по ветру. Он же… хуже контры! С кем мы остались? Не-ет! Я этого бардака не потерплю! Выбирайте что-то одно: или я… или Билаш!
Виктор Федорович стоял руки по швам, бледный. Ожидал головомойки, но чтобы так, рубить с плеча — это уж слишком! Батько превращался в диктатора. Вот тебе и анархист! Вот тебе и презрение к власти! Он не желает даже слушать никаких доводов. Гуляйпольский царек! Где-то шлялся двое суток. Это как понимать? Разве не самоуправство? И все словно воды в рот набрали. Соратники, называется!
— Чего ты кипятишься, Нестор? — подал голос, наконец, Всеволод Волин, задиристо подняв клинышек бородки. Он в эти дни писал долгожданную «Декларацию Повстанческой армии Украины (махновцев)» — кредо их борьбы — и знал, что, кроме него, никто ее не осилит. Потому не смутился. — Пойми же, Билаш не сам решал, по всем вопросам советовался с нами. Эти группы, что ушли в разные стороны, станут набатом, будирующим фактором третьей анархической революции.
Махно резко оборотился к Марченко и Каретнику — самым близким, испытанным помощникам.
— И вы тоже так считаете?
Те молча кивнули. Нестор Иванович, насупившись, походил еще, похмыкал.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: