Рафаэль Сабатини - Жатва
- Название:Жатва
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Прибой : Вокруг света
- Год:1994
- Город:Санкт-Петербург ; Москва
- ISBN:5-87260-009-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Рафаэль Сабатини - Жатва краткое содержание
Французская революция. Молодой патриот, полковник Видаль возвращается с фронта с приказом собрать новых рекрутов и сообщить Национальному собранию о злоупотреблениях некоторых чиновников. Он сталкивается с беспощадной революционной машиной, где достижения революции ничто в сравнении с личными интересами вышестоящих. Его жизнь и жизнь его жены оказываются под угрозой.
Жатва - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Это происходило в зале дворца в ветреный день мессидора, для которого характерны ссоры. Видаль с важным видом поднимался по ступенькам, звеня шпорами и громыхая саблей; он схватил за плечо неопрятного привратника так, что тот скорчился, и приказал ему грозно:
— Иди и скажи представителям нации, что пришел полковник Видаль из Голландской армии, чтобы изложить перед августовской ассамблеей жалобу генерала Дюмурье.
Зал был заполнен обычной толпой, бездельники и люди дела стояли рядом; патриоты в красных фригийских колпаках, неряшливые в силу своего «истинного» патриотизма, слонялись без дела, покуривая грязные трубки; туда-сюда сновали юристы в черных мантиях, изображая страшную занятость, то тут, то там граждане представители становились центром небольшой толпы крикливых республиканцев обоих полов; члены Национальной гвардии [23] Национальная гвардия — номинально создана 15 июля 1789 г. для охраны общественного порядка в революционном Париже. К июлю 1790 г. была фактически организована в столице, хотя декрет о ее создании появился только в октябре 1791 г. Робеспьер не раз подчеркивал, что целью создания Национальной гвардии является уравновешивание военного давления армии на граждан и на государство. Национальная гвардия сыграла большую роль в революционных событиях, особенно в июне и августе 1792 г.
в синих мундирах, несколько солдат и бесчисленное множество шпионов и агентов секций приходили и уходили или бродили по залу, перемещаясь от одной группы к другой.
Но как только заговорил Видаль, неожиданно наступило молчание, и полковник обнаружил, что все взгляды устремлены на него. Но это ни в малейшей степени не обескуражило его. Он видел войну и смерть, и ему не было дела до выражения лиц уставившихся на него оборванцев. Более того, он был убежден, что у него прекрасная фигура, он на несколько дюймов возвышался над самым высоким из присутствовавших, и к тому же был достаточно молод, чтобы ему не льстило то обстоятельство, что он — центр всеобщего внимания.
Он отпустил привратника, который помчался докладывать о нем, и стоял, с некоторым высокомерием позволяя окружающим любоваться своим простым, но не без приятности, лицом и лихо сдвинутой на ухо огромной шляпой с кокардой.
Из группы людей выступил капитан национальной гвардии.
— Ба! Видаль, мой полковник! — воскликнул он, приближаясь. — Ты как с неба свалился.
Видаль глянул на него сверху вниз.
— Верное определение, — сказал он. — Я ангел мщения.
Это было многообещающее начало, и праздная публика придвинулась поближе к нему в надежде, что последует продолжение, дополняющее уже сказанное.
Дюшатель — капитан Национальной гвардии — принялся расспрашивать нашего полковника, и Видаль не счел необходимым делать секрет из того, что вскоре должно было стать основной темой разговоров в Париже.
— Проклятая собака подрядчик наживается на крови французских солдат, — сказал он. — Я приехал, чтобы возбудить процесс, который заставит его голову понюхать национальную корзину [24] Намек на корзину, в которую сбрасывалась отрубленная голова гильотинированного.
.
Этот образ был нов и звучал истинно патриотически. Несколько оборванцев зааплодировали.
Какой-то патриот во фригийском колпаке с кокардой и в неописуемо гнусном платье вынул из зубов длинную чадящую трубку и нахально сплюнул на мантию юриста, которая, несомненно, казалась ему слишком чистой для доброго республиканца, каковым он считал себя.
— Свинья! — злобно выпалил юрист.
— Брат, — спокойно ответил патриот, — если ты будешь путаться у меня под ногами, такое случится еще не раз. — И он обратил взгляд на Видаля, громогласно потребовав назвать имя и преступление, о которых тот упомянул.
Видаль выложил все без колебаний. Как солдат, он, естественно, был полон негодования, и его не волновало, как скоро его слова обрастут отвратительными подробностями.
— Предатель, о котором я говорю, — правительственный подрядчик, которому нация платит за снабжение армии обувью. Движимый отвратительной алчностью, он прислал нам сапоги, сделанные скорее из бумаги, чем из кожи, вследствие чего солдаты Франции ходят разутые и были погублены тысячи жизней — ценных для Франции в эти тяжелые времена, но пожертвованных только для того, чтобы этот вор смог обогатиться.
Послышались негодующие голоса. «Его имя! Имя!» — требовали они.
Видаль вдруг подумал, что был, пожалуй, неосмотрителен. Но было уже поздно.
— Я приберегу его имя для граждан представителей, — сказал он, когда люди начали вплотную окружать его, и, выставив локти, силой освободил вокруг себя пространство. — Святая гильотина! — заревел он. — Не напирайте на меня!
Вернулся привратник с сообщением, что Конвент проводит дебаты. Гражданин президент желает, чтобы полковник Видаль подождал, но был наготове. Он будет извещен, когда Национальный конвент разрешит ему выступить.
И затем, прежде чем полковник успел ответить, кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел стройного юношу с внешностью Антиноя [25] Антиной — красивый юноша родом из Вифинии, любимец древнеримского императора Адриана; в 130 г. утонул в Ниле, после чего император приказал причислить Антиноя к героям, построить в Греции храм в его честь, воздавать утопленнику божественные почести и учредил в его честь игрища.
. На нем не было головного убора, и его роскошные, тщательно завитые каштановые волосы перехватывала широкая лента из черного шелка. Судя по его элегантному платью, он мог быть аристократом.
— Можно вас на пару слов, полковник? — тихо спросил он, кривя губы в презрительной усмешке.
— На сколько вам будет угодно, — последовал моментальный ответ, — хотя я понятия не имею, кто вы такой.
— Меня зовут Сен-Жюст. Я самый незаметный и незначительный из представителей великой нации.
Эту характеристику можно было не добавлять. Его имени было достаточно для многих людей, и более чем достаточно для Видаля, которого Дюмурье предупреждал, что этот человек — друг того самого мошенника-подрядчика, обвинить которого был послан полковник.
Только сейчас солдат сообразил, что проявил неосмотрительность, однако не встревожился и не насторожился.
— Я вас слушаю, — начал он.
— Сюда, — сказал представитель, отводя его в сторону.
Видаль полупрезрительно пожал плечами — ему не нравился этот щеголь в синем сюртуке, лакированных башмаках и безукоризненных лосинах, сидевших на нем без единой морщинки. Тем не менее он подчинился повелительному тяжелому взгляду блеклых глаз и движению белой руки.
Толпа с готовностью дала им дорогу. У Сен-Жюста была самая кровожадная натура, самый резкий язык и самое неистовое красноречие в Ассамблее [26] Ассамблея — Национальное собрание революционной Франции. 17 июня 1789 г депутаты Генеральных Штатов, принадлежавшие к третьему сословию, объявили себя Учредительным собранием, которое 9 июля того же года было переименовано в Национальное собрание.
. Под лисьей внешностью скрывался волк, и, возможно, он был опаснее любого человека тех дней. Было известно также, что его высоко ценит Неподкупный Робеспьер [27] Ассамблея — Национальное собрание революционной Франции. 17 июня 1789 г. депутаты Генеральных Штатов, принадлежавшие к третьему сословию, объявили себя Учредительным собранием, которое 9 июля того же года было переименовано в Национальное собрание.
и в делах политики голоса этой пары звучали как один.
Интервал:
Закладка: