Михаил Казовский - Золотое на чёрном. Ярослав Осмомысл
- Название:Золотое на чёрном. Ярослав Осмомысл
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель
- Год:2002
- Город:Москва
- ISBN:5-17-014480-6, 5-271-04469-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Казовский - Золотое на чёрном. Ярослав Осмомысл краткое содержание
Великий галицкий князь Ярослав Владимирович, по прозвищу «Осмомысл» (т.е. многознающий), был одним из наиболее могущественных и уважаемых правителей своего времени. Но в своём княжестве Ярослав не был полновластным хозяином: восставшие бояре сожгли на костре его любовницу Настасью и принудили князя к примирению с брошенной им женой Ольгой, дочерью Юрия Долгорукого. Однако перед смертью Осмомысл всё же отдал своё княжество не сыну Ольги - Владимиру, а сыну Настасьи – Олегу.
Золотое на чёрном. Ярослав Осмомысл - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Чёртов Лес обогнули с севера, на вторые сутки переправились через Южный Буг и к исходу третьего дня вышли к Тетеревиной речке. А по ней идти - мимо Киева не проскочишь.
Не успели миновать Белую Криницу, как навстречу выехал гонец от Юрия Долгорукого. Суздалец просил поспешать: он уже завладел Переяславлем, но остановился, так как одолеть Изяслава в одиночку сил его может не хватить; надо ударить с запада по Белгороду, и тогда противник будет взят с двух сторон в тиски.
Выслушав это сообщение, галицкий правитель покашлял:
- На моих плечах возжелал в Киев въехать? По сему не быть.
- Отче, ты про что? - изумился сын. - Изменяешь слову? Разрываешь узы?
- Замолчи, дурак! - И лицо Владимирки разом побагровело. - Нет, не изменяю! Уговор был один - сбросить Изяслава. А насчёт того, кто потом сядет княжить, разговор особый. У меня прав не меньше, чем у Гюргея!
- Сам желаешь?
- Хм, а то! Чай, не лаптем щи хлебаем, не дурнее прочих.
Ярослав померк:
- Но тогда расстроится наша с Ольгой Юрьевной свадьба.
- Отчего же? За великого княжича выдать дочку замуж каждый посчитает за благо. Долгорукий приползёт ко мне на коленях… Словом, так: ударять буду не по Белгороду, но по Киеву.
- Аль не страшно?
- Семь бед - один ответ. Если не теперь, больше никогда!
Изяслав не ожидал нападения с запада, быстро отступил. 21 августа галицкий правитель, сидючи уже на коне, въехал на гору Щекавицу. Здесь когда-то находилась могила княгини Ольги - до того как Владимир Красное Солнышко, окрестивший Русь, отдал приказ упокоить прах своей бабушки в Десятинной церкви. Этот храм виднелся за стеной старинной части города - рядом с собором Святой Софии. Чуть левее располагался Боричев спуск - шедший прямо к Подольским воротам, а за ними горели на солнце купола Михайловского собора. Красота, открывшаяся глазам галичан, поражала воображение: буйная зелень киевских садов, величавый Днепр и сусальное золото луковок церквей.
Осенив себя крестным знамением, восхищенный родитель повернул лицо к сыну:
- Лепота? Так бери ж ея! Мой тебе подарок ко дню ангела!
Молодой человек низко поклонился:
- Благодарствую, отче. Токмо как же взять, коль ещё не наше? Видит око, да зуб неймёт.
У того дёрнулась щека:
- Нынче ж будет наше! - И, хлестнув коня, резво поскакал к Подольским воротам.
Вскоре стало ясно, что столица Киевского княжества оказалась без руководства: правящее семейство убежало из города. После быстрых переговоров киевляне, не желая кровопролития, нехотя открыли ворота, и дружина Владимирки не спеша заехала внутрь. Тут отец Осмомысла допустил непростительную ошибку. Посчитав своё дело выигранным, он не сразу занял княжеский престол, а сначала поехал на богомолье: посетил Десятинную церковь, поклонившись останкам Ольги, Владимира и его жены Анны, а в Святой Софии бил земные поклоны у могил Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха; наконец отправился к старцам в Печерский монастырь, чтобы те отпустили ему грехи. Всюду его сопровождал отпрыск. И пока они объезжали святыни, Юрий Долгорукий, прибывший из Переяславля, захватил со своими гридями центр города, запёрся в кремле-детинце и провозгласил себя киевским правителем. Более того: повелел схватить вероломных галичан и доставить на великокняжеский двор.
В келью к старцу Харлампию, где вели беседу Осмомысл и ещё четыре монаха, забежал Гаврилко Василич, взмыленный как конь:
- Княжич, скорей отсюда! Мы окружены! Юноша в испуге поднялся:
- Где отец? Что произошло?
- Люди от Гюргея. Требуют вашей с батюшкой выдачи. Рядом с князем скачет Избытка - оба хотят прорваться сквозь отряды половцев. Нам с тобой туда уже не пролезть.
- А куда?
- Я не ведаю. Слышал, будто можно пройти сквозь монашеские пещеры далеко за Киев, ко Днепру.
Ярослав повернулся к инокам:
- Так ли это?
Старец Харлампий покивал:
- Вероятно, так. Но дорогу знает лишь один чернец - брат Климентий. А теперь он при смерти.
- Проводи к нему, старче. Умоляю!
- Проводить нетрудно. Толку выйдет мало… Попетляв по лабиринтам монастыря, оказались в келье умирающего. Тот лежал на одре неподвижно, запрокинув голову, но ещё дышал.
- Брате, брате, слышишь ли меня? - наклонился Харлампий к его лицу.
У Климентия приоткрылись веки. Равнодушно посмотрев на вошедших, он проговорил слабым голосом:
- Кто вы? Друзи?
- Друзи, друзи. Растолкуй, как пробраться им под землёю к берегу.
- Под землёю к берегу? - с тенью удивления произнёс монах. - Невозможно се.
- Отчего, ответь?
- Труден путь… Без проводника заплутают, выход не отыщут. Проводник один: аз есмь. Но уже не встану.
Княжич опустился перед ним на колени:
- Встань, Клименте, встань! Не губи меня, прапраправнука и тёзку Ярослава Мудрого!
- Ярослава Мудрого… - повторил недужный. - Сил уж нет моих. Даже коли встану, сам боюсь потом заблудиться. - Помолчав, он прошелестел: - Но попробовать можно.
Пленники монастыря радостно вскричали:
- Слава Богу! Подымайся скорее!
- Нет, не торопите, погодьте. Пусть мне принесут красного святого вина и четыре просфоры. Должен подкрепиться.
Юркие монахи притащили булочки и кубок. Умирающий привстал на локте, выпил, пожевал беззубыми дёснами и опять откинулся на подушку. Постепенно щёки у него стали розоветь, губы потеряли оттенок синюшности. Он открыл глаза и взглянул на сына Владимирки совершенно незамутнённым взором. И спросил не без удивления:
- Значит, ты и есть прапраправнук Ярослава?
- Верно, я. Род веду от его родимого сына Володимера, что сидел в Галицкой земле.
- Разумею, да. От кого ж бежишь?
- От другого отпрыска Ярославовой чади - сына Мономаха, Георгия Суздальского.
- Охо-хо, вот ведь скорбь земная, - повздыхал Климентий, - чем окончит Русь, коли брат преследует брата? Ну, да я сего уже не узрю - слава Богу! А тебе помогу, коли обещал. Дайте посох. Надобно идти - до скончания сил моих.
Немощного инока с двух сторон поддерживали старец Харлампий и Гаврилко Василич; первые несколько шагов делал он с трудом, жалобно кряхтя и шатаясь, но потом пошёл более уверенно, даже стукал палкой по каменистому полу с некоторой лихостью. Вчетвером покружили по галереям и переходам, забираясь под землю всё глубже и глубже, наконец попали в небольшую церковку, называемую Введенской, и остановились возле потаённой дверцы за аналоем. Тут Харлампий начал прощаться, говоря, что дальше сопровождать их не будет. Беглецы поблагодарили его от души, а чернец их перекрестил на дорогу.
- Некогда, пошли, - торопился Климентий. - Путь ишо неблизкий.
Запалили факелы и с тревогой двинулись под своды пещер. Вырытый тоннель был довольно широк, так что Ярослав и Гаврилко семенили за иноком не гуськом, а вровень друг с другом; да и высота позволяла не нагибаться. Под ногами хрустели камешки. Стены были тоже из мелких известковых частиц палевого цвета, воздух свеж - тут не пахло прелью, как обычно в подвалах, а прохлада не сковывала мышц. У одной из ниш провожатый остановился и, сурово взглянув на юношей, поднял палец кверху:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: