Михаил Загоскин - Кузьма Рощин
- Название:Кузьма Рощин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Художественная литература
- Год:1987
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Загоскин - Кузьма Рощин краткое содержание
Повесть «Кузьма Рощин» впервые напечатана в «Библиотеке для чтения», 1836, т. XVI.
Кузьма Рощин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Чтоб духу его не было в моем доме! Слышишь?
— Да он, сударь, и так чем свет ускакал к себе в деревню.
— Ага! догадался! Видно, брат, он умней тебя.
— Эх, батюшка, Сергей Филиппович, когда бы вы сами не польстили меня...
— Польстил? Чем?..
— Да как же! Не вы ли изволили говорить, что моего сына никто не забракует!
— Да я то же самое сказал третьего дня сыну моего старосты, Андрюшке Рыжему: так и ему бы надо посвататься за мою дочь? Дурачина! Знай сверчок свой шесток, а залетит ворона в высокие хоромы, так ей и шею свернут. Покойный мой батюшка — дай бог ему царство небесное! — велел бы тебя дубьем с двора проводить, а может статься, и на конюшне выдрать; я не в него, посмеюсь над этим сватовством с женою да с дочерью...
— Батюшка! — перервал Зарубкин, сложив униженно руки, — не извольте только гневаться, так я всю правду скажу: ведь мой Володя не смел бы и посвататься за вашу дочь, когда бы не было на это собственной ее воли.
— Как?! — закричал Ильменев. — Возможно ли?! Дочь моя осмелилась?!. Без моего ведома?!. Ты лжешь! Быть не может!
В эту самую минуту двери гостиной растворились, и Машенька вошла в столовую. Она была бледна, как смерть; грудь ее сильно волновалась, но покрасневшие от слез глаза выражали не страх, а какую-то твердую решимость и даже спокойствие.
— Ты здесь, мой друг?! — вскричал Ильменев. — Поди сюда. Как ты думаешь, что говорит этот старый дуралей? Он уверяет меня, что сын его, с твоего согласия и воли, осмелился за тебя свататься.
— Это правда, батюшка, — сказала Машенька.
Румяное лицо Сергея Филипповича помертвело; он остолбенел и, молча, как безумный, устремил свои неподвижные глаза на бедную девушку.
— Как?.. Что? — прошептал он наконец, задыхаясь от гнева.
— Да, батюшка, это правда, — повторила Машенька кротким, но твердым голосом.
— Ну вот, изволите видеть? — сказал Зарубкин.
— Молчи! — закричал Ильменев так грозно, что Иван Тимофеевич с одного прыжка очутился в передней. — Вон отсюда, холоп! Вон! Эй, люди, люди!..
Зарубкин исчез.
Минут пять продолжалось молчание. С видом глубочайшей покорности, но в то же время и с утешительным чувством подсудимого, которого обвиняет все, кроме собственной совести, смотрела Машенька на разгневанного отца. Ильменев, не говоря ни слова, ходил скорыми шагами взад и вперед по комнате; румянец то исчезал, то выступал багровыми пятнами на бледном лице его; губы дрожали; казалось, он употреблял все силы, чтобы удержать первый порыв своего гнева. Вдруг Ильменев остановился против своей дочери, ласково взял ее за руку и почти умоляющим голосом сказал:
— Машенька! друг мой! не правда ли, ведь ты смеялась?.. Ты шутила над этим полоумным стариком?
Слезы брызнули из глаз бедной девушки. Этот ласковый голос, этот нежный взгляд отца поразили ее сильнее, чем гнев и все упреки, к которым она приготовилась.
— Ты плачешь?! — вскричал Ильменев. — Так это правда? Так ты осмелилась?..
— Выслушайте меня, батюшка! — сказала Машенька, которой суровый вид отца возвратил всю прежнюю твердость. — Я никогда не выступлю из вашей воли, и без родительского благословения никто не поведет меня к венцу; но я не хочу скрывать от вас ничего. Да, батюшка, я люблю Владимира Ивановича, и если не могу быть его женою, то останусь навсегда с вами. Вы, верно, не захотите, чтобы дочь ваша, любя одного, сказала другому пред престолом божиим, что желает вечно принадлежать ему. Людей можно обмануть, батюшка, но бога не обманешь.
— Машенька! друг мой! — сказал Ильменев, устремив на дочь свою взоры, исполненные удивления, — что сделалось с тобою?!. Куда девался твой девичий стыд?!. И кто дал тебе волю располагать собой? Дочь влюбилась без ведома отца и матери!.. Девчонка говорит, что не выйдет замуж ни за кого, потому что ее не выдают за офицерика, у которого отец с приписью подьячий, а дед был псарем! Слушай, дочь: если ты не выкинешь этой дури из головы, если я услышу когда-нибудь, что ты назовешь по имени этого негодяя, то я навсегда отрекусь от тебя; забуду, что у меня была дочь, и разве только умирая вспомню об этом, но не для того, чтоб оставить ей мое благословение. Нет! я унесу его с собой в могилу...
— Батюшка! — вскричала с отчаянием бедная девушка.
— Да, да! — продолжал Ильменев час от часу с большим жаром, — если и на том свете отец может благословлять детей своих, так не жди этого благословения, не приходи плакать над моей могилою; ты ничем его не вымолишь!
Машенька хотела что-то сказать, хотела подойти к отцу, но ноги ее подкосились, и она упала без чувств на землю.
— Дочь моя, дочь моя! — закричал Ильменев, бросившись к ней на помощь, — что с тобой, дитя мое?.. Она без памяти!.. Эй, кто-нибудь!.. Девка, девка!.. Бедняжка, что ты наделала с своей головою!.. Проклятый Зарубкин!.. Уж попадешься же ты мне когда-нибудь... Возьмите вашу барышню, — продолжал он, обращаясь к горничным девушкам, которые вбежали в столовую, — уложите ее на постель и позовите ко мне Варвару Дмитриевну.
Через несколько минут вошла жена Ильменева.
— Поди сюда, матушка! — сказал он, идя к ней навстречу. — Так-то ты смотришь за своею дочерью? Знаешь ли ты?..
— Ох, батюшка Сергей Филиппович, все знаю! Машенька сегодня поутру во всем мне призналась!
— Ну, что скажешь, сударыня?
— Что тут сказать! Наслал господь горе, так делать нечего.
— Как делать нечего?
— Да не гневайся, батюшка! Мы все люди, все человеки, все под богом ходим. Конечно, Владимир Иванович жених не богатый, не чиновный, да уж если такая судьба нашей Машеньке...
— Судьба! — повторил Ильменев. — Ах ты, глупая! Да с чего ты это вздумала? Прошу покорно!.. Судьба!.. Так, по-твоему, первый пострел, который приглянется твоей дочери, ей и жених? Судьба! А мы-то что с тобою? Что я, отчим, что ль, а ты мачеха?
— Так, батюшка Сергей Филиппович, так! да ведь суженого-то конем не объедешь, и чему быть, тому не миновать.
— Чтоб я породнился с этим отпущенником! Чтоб меня, родового дворянина, называли сватом какие-нибудь подьячие!..
— Помилуй, Сергей Филиппович! да ведь у Владимира Ивановича, кроме старика отца, никого родных нет.
— Право?.. А не хочешь ли, я в моей дворне найду ему внучатых братцев?! Полно вздор говорить, жена! Пока я жив, этому не быть. Слышишь ли, не бывать! И если кто-нибудь вперед мне об этом заикнется…
— А если, батюшка, дочь наша зачахнет с горя? Посмотрел бы ты на нее! Господи боже мой!.. Словно река льется.
— Вздор, сударыня, вздор! Девичьи слезы — роса утренняя; проглянет солнышко — росы как не бывало. Подари ей свои изумрудные сережки или сделай новое объяринное платье, так дело и с концом!
— Смотри, батюшка, чтоб не пришлось вместо объяринного платья сшить ей белый саван! Ведь ты не знаешь, как она любит Владимира Ивановича.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: