Сергей Андреев-Кривич - Может собственных платонов...
- Название:Может собственных платонов...
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советская Россия
- Год:1963
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Андреев-Кривич - Может собственных платонов... краткое содержание
Поэт и физик, химик и астроном, металлург и специалист по горному делу, историк и филолог — его имя в ряду великих людей.
Жизненный путь Михаила Васильевича Ломоносова начинался в петровскую эпохy.
Понимая великое значение для России наук, преемник в этом Петра, Ломоносов звал своих соотечественников к научному подвигу, он хотел, чтобы они показали что
Может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать.
Михаил Васильевич Ломоносов. Великий деятель русского просвещения. А ведь он — просто сын архангельского крестьянина-помора. А потом — академик, великий ученый, знаменитый поэт; его именем гордится наша страна. Как же все это случилось?
Как смог Михайло Ломоносов у себя на родине добиться тех знаний, которые и дали ему возможность получить в дальнейшем образование, открывшее его славный путь в науку? До девятнадцати лет Ломоносов оставался у себя на родине, потом ушел в Москву. Почему ушел, почему навсегда, почему тайно покинул отчий дом?
Надо вникнуть в раннюю ломоносовскую биографию, чтобы суметь получить ответы на эти вопросы, которые неизбежно взволнуют каждого, кто захочет постигнуть все значение того, что совершено одним из величайших русских людей. Необыкновенным было уже начало жизненного пути Ломоносова.
…Живет на Севере юноша, отважный, настойчивый. И только будущее покажет: Гениальный. И в жизни его происходят удивительные, неожиданные и опасные события. Об этом и рассказывается в повести С. А. Андреева-Кривича, посвященной юности Ломоносова.
Может собственных платонов... - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вынув изо рта трубку, Мистроувех показывает ею толмачу [4] Толмач — переводчик.
на крепость.
— Новодвинская крепость, — отвечает тот.
Распорядившись взять рифы [5] Взять рифы — уменьшить площадь паруса.
, лоцман изменил немного курс между двумя рядами указывающих фарватер лоц-бочек [6] Фарватер — наиболее удобный путь для безопасного хода судна; лоц-бочка — держащаяся на воде пустая бочка, бакен.
, которые подбивала речная волна. Он поясняет толмачу: недалеко мель. И затем лоцман рассказывает хорошо известную всему Поморью историю.
…Иван Рябов, Дмитрий Борисов. Их захватили в плен шведы. Когда война со шведом шла. Заставили вести корабли своей эскадры, пробравшейся под чужими флагами, по Белому морю. Хотели идти в Архангельск и тот город добывать. Не прошли. Что? Крепость отбила? Нет. Крепость тогда только еще начали строить. Иван Рябов, Дмитрий Борисов. На вот эту мель они посадили шведские корабли. Воровским обычаем, под чужими флагами, английскими и голландскими, пришло этих кораблей — сила: четыре великих корабля да два фрегата и яхта. У Мудьюга они заночевали. Утром русские отправились на корабли для досмотра. Стоят, значит, голландские да английские суда. Пушки спрятаны, борты закрыты, солдаты затаились. Купцы стоят. Ну, отряд наш на один из кораблей — для досмотра. Тут его и в плен. Когда уже дело шло к вечеру, два шведских фрегата и яхта пошли вверх по Двине — все так же, воровским обычаем, под чужими флагами.
— Ну, реки не знают, — продолжал свой рассказ лоцман, — потому Рябову и Борисову, которых с собой взяли, шведы и приказывают: ведите. Теперь вот ты и думай: чем же это брать Рябову и Борисову? Ежели тут тебе еще и мушкет под нос для понятности? Пошептались они промеж себя. Повели. Вот тут, где крепость теперь стоит, воинские люди наши находились: стеречь шведа. Опять на корабли досмотр. Только незадача для шведа вышла. Уже трап нашим подали. А тут вдруг наш солдат и видит: лежат на палубе шведские солдаты, кто за что прячется. Наши назад. Все открылось. Пальба началась. Шведы Рябову и Борисову: быстрее ведите, потому очень торопимся. Ведут. Только разве они лоцманы настоящие? Какие же они вожи? Вот прямо супротив крепости один шведский фрегат да яхта возьми и приткнись к мели. Другой фрегат, что сзади шел, шведы словчили остановить. Да, брат, — вздохнул лоцман, — тут и случилось. Поставили это Рябова и Борисова рядом — и из фузей в них. Только до смерти убили одного Борисова. А Рябов прикинулся будто мертвый. Тут уж у шведа хлопот! Потому наши в них из пушек. Шведы в наших. Так вот поболе двенадцати часов пальба и шла. Дело-то шведское плохое. Фрегат и яхта сохнут на мели, а другому фрегату, что на мель не нашел, на вольной воде остановился, тому руль отбили, вроде как курице хвост. Видя он, швед, изнеможение и пагубу, в малых шлюпках на тот фрегат, что на вольной воде. Фрегат тот и давай бог ноги. К своим, что у Мудьюга остались, приплыл, руль ему наклеили — и домой шведы восвояси — Толмач перевел Мистроувеху рассказ лоцмана.
— Капитан спрашивает, — обратился к лоцману толмач, — что Рябов и Борисов не понимали, что им за такое дело, что нарочно на мель навели, расстрел?
— Как же это не понимали? Только что же — в свою землю врагу путь указывать? Поди и у вас того не водится. Что? Воинские люди? Нет. Иван Рябов — служебник Николаевского Корельского монастыря. У острова Сосновца его взяли шведы. А Дмитрий Борисов из тех, которых обманом шведы взяли у Мудьюжского острова. Переводчик он, Борисов. Из мещан. Да. А добудь швед Архангельска, может, вся война повернулась иначе. Ведь поди ж ты: что один человек или там двое могут сделать из наших простых! Правда, больше, когда беда приспеет. Тут нашему брату вроде почета больше. Выручай, мол, хлопцы, тысяча рублей вам не цена!
Проходят двинские берега. Близится Архангельск. Мимо бригантины, идя к морю, проплывет то лодья, то коч, то шняка. Мистроувех смотрит на проходящие суда, на речные берега. Ему опять вспоминаются амстердамские беседы.
Да. Русские победили Карла XII. Но — одной смелости и воинского духа мало. Не вечно же народ в войне. И что важнее: война или мирное дело? Одной ли войной живет государство? И только ли победой? Победа-то, кроме всего, может еще и глаза застить. Победа… Петр умер. Два года тому назад. Посмотрим, что удержится взятое его победой. Дальше. Он не спорит. Россия и в мирном деле преуспела при Петре. При Петре. Увидим, как дело пойдет дальше. И потом — самое важное. Что нужно народу для его мирного дела? Без чего это дело не живет своей собственной жизнью? Науки! Есть они в России?
И Мистроувех вопросительно смотрел на своего собеседника.
Тот отвечал уклончиво:
— В России не было и многого другого. Науки — дело трудное. Чтобы в них преуспеть, нужно время.
— Петр правил долго.
— Петр учредил в России Академию наук.
— В ней все ученые — иностранцы, — отвечает Мистроувех.
— Пока.
— Пока?
Нет! Только у того народа есть будущее, который способен рождать собственных Пифагоров, Архимедов, Аристотелей, Платонов. Великих ученых, писателей, художников.
И Мистроувех отрицательно качает головой.
Нет!
По-осеннему шумело море, когда в сентябре голландская бригантина покидала Россию. Когда она вышла из Березовского устья на взморье, капитан Мистроувех долго в подзорную трубу рассматривал уходящие вдаль берега.
Он пробыл два с половиной месяца в России. Многое ему довелось повидать. Нет, он не изменил пока своего мнения. И вряд ли когда его изменит. Только у того народа есть будущее, который… Был Петр. Его больше нет. Есть ли у него преемник? В государственном деле? И не только в государственном. В деле просвещения? Такой, который способен был бы стать в один ряд с гениями человечества? Мистроувеху вспоминается Архангельск. Отсюда, что ли? Преемник? Мистроувех усмехается. Эта усмешка долго не сходит с его лица.
Навстречу с моря идет судно. То вздымаясь на серой осенней волне, то падая в длинный водяной раскат, оно точно идет по курсу, хорошо держит полные паруса. Капитан смотрит на него в подзорную трубу. Гуккор — с широким носом, двумя мачтами, круглой кормой. Впереди, на бушприте, отлетели в сторону, держатся наотмашь, бойкие кливер и стаксель. Выставленные на фок-мачте и грот-матче прямые паруса полны ветром [7] Бушприт (или бугшприт) — наклонная, выставленная с носа судна мачта; кливер и стаксель — косые паруса, помещающиеся на бушприте; фок-мачта — передняя мачта; грот-мачта находится позади фок-мачты.
.
Мистроувех обводит подзорной трубой гуккор, на мгновение взор его задерживается на фигуре стоящего на руле и ведущего судно молодого кормщика и затем безразлично скользит дальше, даже не остановившись на выведенном по борту названии гуккора.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: