Елена Съянова - Гнездо орла
- Название:Гнездо орла
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-94850-426-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Съянова - Гнездо орла краткое содержание
«Гнездо орла» — второй роман Елены Съяновой из трилогии, посвященной истории Третьего рейха. Время действия 1937–1939 годы — зенит власти Адольфа Гитлера, период от «аншлюса» Австрии до начала Второй мировой войны. История глазами ее «творцов»: Гитлера, Гесса, Геринга, Лея, Геббельса, Гиммлера, Бормана.
Повествование, основанное на подлинных материалах секретных совещаний, «прослушек», личной переписки держит читателя в двух пересекающихся мирах — историческом и частном, «домашнем» — мире, где еще пытается бороться Женщина.
Но исторические события развиваются слишком стремительно. В 1939 году жертвы уже исчислялись десятками тысяч. Скоро счет пойдет на миллионы…
Гнездо орла - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Нужно объяснять? — спросила она.
Объяснять ничего не нужно было. Они всегда понимали друг друга даже лучше, чем обоим казалось. Маргариту удивило лишь то, как быстро по дороге сюда он растерял все свои маски. Рядом с ней стоял сейчас тот Адольф, которого мир уже начинал забывать: одинокий, вымотанный, трусящий того, что оставил за дверями уютного кабинета — всей этой наползающей, как тень, Неизбежности.
— Борман объявит, что вы должны поработать в одиночестве. Или с Герингом, Геббельсом… Ложитесь.
Гитлер кивнул. Маргарита вышла и посидела в гостиной десять минут. В кабинете было тихо, только один раз как будто что-то упало.
Она вернулась, положила на письменный стол ключ, мельком взглянула на Адольфа. Он лежал, отвернувшись к стене, и, по-видимому, уже спал. Одежда была аккуратно развешена, только у ножки кресла темнел браунинг. Грета подняла его. В каком же состоянии нужно находиться, чтобы не заметить, как выпало оружие! У нее вдруг мелькнула мысль: а что, если он проспит не сутки, а трое… месяц… Год! Изменится ли что-то? Свершится ли задуманное, если не будет его воли? И куда все пойдет?
Она прямо спросила себя: а что вообще ждет их всех, весь мир, без вмешательства этого человека? Если бы понять это сейчас… Пока еще… есть время.
Она снова взглянула на спящего и вздрогнула. Быстро положив браунинг рядом с ключом, вышла. Заперев кабинет вторым ключом, спустилась вниз, чтобы отчитаться перед Робертом за выполненный приказ.
«Отчитываться» пришлось перед Борманом, который уже поджидал ее на лестнице. Борман не задавал вопросов, спросил только, не отдаст ли она ему ключ от кабинета. Маргарита отдала, предупредив, что ключ от внутреннего замка оставила на письменном столе, рядом с браунингом.
По пути ей встретился Геббельс и рассказал, в какое неистовство Гитлер впал полчаса назад, когда доктор Морелль заикнулся было о «маленькой передышке». Геббельс сказал, что Лей сейчас в гостиной, за роялем, «его слышно». И они разошлись, не поверив друг другу: Йозеф — тому, что Грете удалось так просто справиться с фюрером, она — тому, что Роберт способен заниматься сейчас музыкой.
Но Лей и в самом деле сидел за роялем в парадной гостиной, на первом этаже, раздраженно брал беспорядочные аккорды, записывал что-то и бросал нотные листы, разлетавшиеся по мозаичному полу. Двойняшки бегали наперегонки около рояля, ловили их и аккуратно складывали. Грета тоже поймала один листок.
— Это увертюра к «Лоэнгрину». Пытаюсь сделать фортепьянное переложение, — пояснил Роберт.
— У Малера же есть, — заметила Маргарита.
— У Малера — Вагнер, а это — Гитлер.
— То есть… Адольф?
Лей кивнул.
— Твой брат прислал ноты из Линца, чтобы сделать фюреру сюрприз — для поднятия боевого духа. И просил никого не посвящать. Как тебе это нравится?! О чем он думал?!
О чем думал Рудольф, пересылая из Линца музыкальный опус молодого Гитлера, было понятно: Лей поворчит, но сделает. Если, конечно…
— А музыка… ничего? — осторожно спросила Маргарита.
— Оригинальная. Сильная… В конце, правда, полный сумбур. Собирайте все в ту папку, — велел он детям. — Придется в городе отыскать хороший инструмент и посидеть за ним ночку, а то тут любопытных много. Решат, что я спятил.
Грета пристально глядела на его пальцы, еще лежавшие на клавишах, жадно следила за читающим ноты взглядом… Только ли раздражение от этой свалившейся на него «партийной обязанности» и негодование на Гесса переживал Роберт? Или… еще что-то?
— Я твоему брату после все выскажу. Но мне, кажется, на пользу такие… встряски, — неожиданно признался он, словно отвечая на ее мысли, — а то ведь… (он не договорил, возможно, оттого, что и она не додумала).
Роберт, должно быть, хотел сказать: «…а то ведь ты даже не представляешь, чем забита у меня голова, кстати — и карманы».
Голова у него была забита текущей рутиной, а карманы — записками от фройлейн Евы Браун и леди Юнити Митфорд. Обе желали знать, кого из них пригласят на роль хозяйки завтрашнего торжества. Обе, узнав (от Геббельса), что Гитлер пошел спать и до завтра не появится, требовали от Лея ответа на вопрос, решить который мог только фюрер. Роберт отвечал обеим поначалу вежливо.
«Но ведь завтра твой день рождения, — писала Юнити, — и тебе довольно только намекнуть».
«Завтра Ваш день рождения… Вчера герр Гитлер сказал мне, что 15-го все должны хорошо сыграть свои роли. Я спросила, какова моя роль. Герр Гитлер ответил: „После отъезда фрау Гесс в Бергхофе остались две хозяйки — фрау Лей и ты“ (я)», — написала Ева.
Чувствуя слабость своих позиций, Ева предприняла демарш. У Гитлера сохранилась привычка выставлять свои сапоги за дверь спальни, как это делают в гостиницах, и Ева декорировала сапогами фюрера порог его спальни, а рядом поставила собственные меховые ботиночки. Но Юнити посмеялась над нею, украсив дверь пустой спальни огромным амбарным замком, и написала Лею очередную записку с требованием отдать ей тот ключ, которым Маргарита заперла Гитлера. Вскоре и Ева обратилась с той же просьбой — о ключе, объяснив ее тем, что забыла в кабинете фюрера свои часики, его подарок.
Отправляясь вечером в город, Лей бросил все записки в камин, послав Юнити к черту, а Еву — к Борману, хранителю заветного ключа. Еву было жалко. Роберт знал, что Борман как огня боится влияния Юнити на Адольфа; Еву же ни в грош не ставит, поэтому, скорее всего, впустит ее в вожделенный кабинет.
Легко догадаться, с каким удовольствием Роберт, забрав Грету и детей, уезжал в тот вечер из резиденции фюрера. Хороший беккеровский рояль ему поставили в городском охотничьем клубе. Эсэсовцы выгнали оттуда даже ночных сторожей, выставив собственные посты.
Дом был большой, удобно обустроенный для приятного времяпрепровождения местных состоятельных горожан. Дети все в нем обследовали, рассмотрели охотничьи трофеи, собранные в отдельном зале, потрубили в рожки…
В начале первого Роберт налил вина в два бокала и сказал Грете, что его уже можно поздравить с днем рождения, поскольку мать называла ему точное время его появления на свет. Он взял бокал и долго смотрел сквозь него на свет. Грете показалось, что ему отчего-то вдруг сделалось грустно, и она спросила, кого бы он хотел сейчас здесь видеть.
— Детей. Не телеграммы от них, а всех шестерых, здесь, со мной. И с тобою, — добавил он.
Всех шестерых в последний раз удалось собрать вместе в дни Берлинской Олимпиады. А потом они снова разъехались. Старший, семнадцатилетний Вальтер, учился в Кельне, четырнадцатилетний Фридрих и тринадцатилетняя Элен жили с матерью там же, а двенадцатилетний Робер — в Англии, в Итоне. Мальчик еще шесть лет должен был носить фамилию Монтре: таково было условие, поставленное старшим Монтре, мужем покойной матери Робера. Зная своего настоящего отца, который следил издали за воспитанием сына, мальчик не мог не переживать внутренней раздвоенности, поэтому, должно быть, Роберт всегда нервничал, думая о своем четвертом ребенке, и вспоминал о нем чаще, чем о других.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: