Александр Майборода - Гостомысл

Князь пригляделся, и в самом деле на переднем струге боярин Вячко махал рукой. Он был в доспехах.

Как только струг коснулся причала, Вячко спрыгнул со струга и быстро пошел к князю.

За стругом Вячко к причалу начали подходить и другие струги.

— Слава богам, ты цел, князь! — с радостью проговорил Вячко, подходя к князю.

— И я рад, что ты цел, — сказал князь и обнял Вячко.

Вслед за князем обняли Вячко и другие бояре.

— Жаль, что мало воинов осталось, — сказал Стоум, глядя на строящихся дружинников. Бояре накинули на себя парадные плащи, однако было заметно, что они были утомлены и подавлены. Многих бояр и рядовых дружинников не хватало.

— Многие погибли. Мы попали в засаду, — сказал Вячко.

— Но для защиты города нам теперь хватит людей, — сказал Стоум.

— А где Девятко? — спросил князь.

— Тоже пропал, — ответил Вячко.

— Жаль. Своей нерадивостью он погубил наше войско. Хотел бы я его спросить, почему он не нашел данов, сидевших в засаде, — со злостью проговорил князь.

— Если не погиб, то дружина найдет его и спросит за этот грех, — проговорил сурово Вячко.

— Так и будет, — сказал князь и задал вопрос: — А где же даны?

— Они гнались за нами всю дорогу. Но наши струги легче, и они отстали, — сказал Вячко.

— Наверно, вернулись в свой лагерь, — сказал Всеслав.

Князь обратился к Стоуму.

— Боярин, ты человек дальновидный и осторожный, нужен твой талант — пошли разведку, чтобы выяснить, где сейчас разбойники.

— На рассвете пошлю, — сказал Стоум.

Князь продолжил распоряжения:

— Всеслав, проверь укрепления. Распредели бояр за участками. Посадник говорит, что город готов к обороне, но пусть бояре скорее проверят свои участки и укрепят, где слабо. До утра надо управиться.

— Только работников у нас будет маловато, — отметил Всеслав.

— Если надо будет еще что-то сделать — пусть городские старшины приведут всех людей, кто есть в городе. Женщин тоже пусть выводят, — сказал князь.

— Сейчас займусь, — сказал Всеслав и ушел к построившимся дружинникам.

— Возгарь! — сказал князь.

Возгарь придал лицу внимательное выражение.

— Слушаю, князь-батюшка.

— Проследи, чтобы старшины выставили сторожей на закрепленных за ними участках стен. Если что скажут бояре сделать — делай немедленно. Приготовьте бочки с водой, чтобы тушить огонь, если даны будут стрелять зажженными стрелами, — приказал князь.

Возгарь приложил руку к груди.

— Смотри посадник, головой за все ответишь! — пригрозил князь.

Возгарь снова побледнел.

— Иди, — сказал князь, и, взглянув на штаны посадника, сказал: — Да по пути смени штаны, а то смердит, как от свиньи.

— Щас сделаю. Щас сделаю, — всполошенно сказал Возгарь и рысцой побежал в город.

Князь обвел взглядом присутствующих и остановился на ключнике.

— Сбыня, выдавай дружине все, что попросят, —• распорядился князь, и Сбыня побежал к своим амбарам.

Гостомысл внимательно наблюдал и запоминал распоряжения отца, предусмотрительно рассудив, что когда-либо это пригодится.

Ратиша же посматривал на заходящее солнце. Неожиданно он воскликнул:

— Князь, на море появились паруса!

Все стали смотреть в сторону заходящего солнца, там, в темной закатной полосе, чаячьими крыльями зарозовели паруса.

— Это даны! — воскликнул князь.

Услышав полный тревоги голос князя, к нему подошел Всес-лав, который давал поручения дружинникам.

— Что случилось? — спросил он.

— Корабли данов подходят, — сказал Вячко.

Вячко, бояре, выводите всех на стены! — распорядился князь и направился к строю дружинников.

Перед строем он сказал небольшую речь, в которой призвал дружинников стойко обороняться и разделил дружину между боярами.

Затем дружинники пошли занимать свои места на стенах.

Последним в город вошел князь. Он лично проследил, как за ним закрыли ворота.

Над городком тянулся тяжелый звук набата, — Возгарь распорядился ударить в большой вечевой колокол на городской площади — на радостях от спасения он развил необыкновенно бурную деятельность.

Услышав звук набата, горожане бросали свои дела и с встревоженными лицами выглядывали из дворов.

Посыльные, разосланные Возгарем и старшинами во все концы города, объявляли о том, что к городу подходит враг и всем горожанам необходимо выйти на стены на защиту города.

Надеть островерхий шлем, накинуть кольчугу — минутное дело; а топоры, мечи, копья и луки всегда наготове.

А так как городские стены были закреплены за посадами еще с момента строительства, то горожане хорошо знали участки стен, которые они должны были защищать, поэтому им требовалось не более пяти минут, чтобы занять свои места.

Старшинам оставалось только проверять, кто вышел на защиту стен, а кто не вышел.

Вместе с мужчинами на стены вышли и женщины Оборона города дело общее, и если враг ворвется в город, то больше всего пострадают женщины и дети.

Женщины разжигали костры под котлами со смолой, а дети тащили связки стрел на стены.

Дружинники, назначенные князем старшими на участки стен, к приходу горожан уже были на стенах. Они покрикивали на горожан, поторапливая, но на этом их роль и заканчивалась — горожане и без них знали, что делать им.

Князь Буревой, ближние бояре, Гостомысл с Ратишей поднялись в башню у ворот. Ворота в городе самое слабое место, в них всегда стремится ворваться враг, поэтому они требуют самого пристального внимания.

Пока готовились к обороне, на закате выросли волшебные розовые дворцы. На востоке темно-синяя ночь пожирала землю.

А вот вражеские корабли исчезли. Они словно растворились в длинной закатной тени. Если бы ни факелы, багрово мерцавшие в темноте зловещими звездами, можно было бы решить, что разбойники испугавшись ночи, убрались, как страшный сон, восвояси.

Но нет, разбойники все так же крались к городу.

Огней было много, точно само небо упало на землю. Гостомысл досчитал до полусотни и сбился. Но, даже не считая, было понятно, что к городу подходит многочисленное войско.

— Врагов слишком много, — дрожащим голосом сказал Гостомысл и испугался сказанного, так что екнуло сердце.

— Очень много, — сказал князь и коснулся взглядом сына.

Гостомысл был бледен, а резкие тени сделали его лицо грубым и старым, словно у мертвеца.

— У них тысяча человек наберется, — сказал Стоум.

— Это и в самом деле слишком много для нас, — сказал князь. — Откуда их столь много?

— Ах, Девятко, ах, как подвел нас Девятко, — огорченно проговорил Стоум.

— Они сейчас пойдут на приступ? — спросил Гостомысл.

— Да! — сказал князь.

— Но почему они на ночь глядя идут на штурм? Как они разберутся в городе, где свои, где чужие? Они с ума сошли? — возмущенно спросил Гостомысл.