Леонид Корнюшин - На распутье
- Название:На распутье
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Армада
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:5-7632-0232-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Корнюшин - На распутье краткое содержание
Новый роман известного писателя Леонида Корнюшина рассказывает о Смутном времени на Руси в начале XVII века. Одной из центральных фигур романа является Лжедмитрий II.
На распутье - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Где он теперь — нам неведомо, — ответил туманно Пашков.
— А какой у него умысел? — продолжал прощупывать Ляпунов.
— А ты не знаешь? Согнать Шубника с трона. — Болотников все более настораживался, глядя на рязанцев.
— Слыхать, около него немало ляхов и жидов? — Прокопий тоже настороженно оглядывал Болотникова.
— А ты пошто их не любишь?
— Не люблю. Мы поднялись служить не этой сволочи, а святой Руси.
— Но без ихней помощи Димитрию в Кремль не войти.
— Ты эти разговоры, Иван, с нами не веди: мы ляхам и жидам служить не будем, — заявил Истома. — Всем, кто заикнется про ихнюю доброту, срублю голову!
— Не лайтеся, господа дворяне. Нам надо побить войско Шуйского, и мы его побьем, коли будем вместях. Мы не маем охоты терять ни едина дня. Перейдем Оку. Завтра ж — взять Коломну! — заявил Ляпунов.
— Михайла Скопин, должно, встренет нас на Пахре, — заметил озабоченно Пашков.
Сумбулов покрутил круглой головой:
— Сей воевода хоть и зелен, да опасен.
— Скопина надо бояться, а никчемного Мстиславского мы побьем, — сказал с уверенностью Болотников.
На этом коротком совете порешили: Истоме вести свою рать на Коломну, Болотникову же с остальными силами спешно двигаться на Москву. Без роздыха было велено переходить Оку.
Коломну, обложив с трех сторон, взял без помехи отряд Пашкова.
Воевода Михайла Скопин-Шуйский, сразившийся с повстанцами на Пахре, дела не поправил. Болотников торопился сразиться с главной ратью под началом малоспособного князя Федора Мстиславского, с которой он сшибся в семидесяти верстах от Москвы — около села Троицкого. Князь, изрядно пораненный, едва унес ноги.
— Привык барин к пуховикам. Это тебе не по цареву дворцу шастать да жрать на золотой посуде! — сказал Болотников после столь успешно завершенной сшибки.
Потрепанные полки Мстиславского, бросив наряд [22] Наряд — здесь: артиллерия (устар.).
, покатились к Москве. Болотников, висевший у них на спине, гнал их до Коломенского. Тут велел остановиться, чтобы самому собраться с силами.
…В траурно-чадную марь садилось рыжее солнце. Блестели, радуя глаз, на косых лучах маковки церквей. Повстанцы развели костры — из проулков потянуло дымом и запахом кулеша [23] Кулеш — кашица, жидкая размазня, похлебка с солониной, иногда из горохового толокна с салом.
. Болотников, довольный делом, вошел в боярский дом. Хозяева бежали в Москву. По палатам валялись горы добра: серебро, посуда, меха… Иван сел на обитую бархатом скамью.
Вошли атаманы. Казаки втащили бочонок вина. С площади слышен был гул повстанческого войска, скрипели возы и ржали кони. В палате, прямо на полу, на огромном листе железа разожгли огонь — стали жарить на вертеле целого барана. Белобородько ударил об стол медным кубком:
— Гуляй, братцы, покуда гуляется!
Болотников косился на рожи атаманов, хмурил густые брови, становился все мрачнее. Сказал с укором:
— Пропьете вы Русь. Дай вам только волю!
— Ты, Ивашка, без нас что пастух без стада, — отбрехнулся Хвыдченков, снимая с огня барана. — Не горюй: возьмем Москву — пошабашим!
Затянули казачью песню… В дыму качались лица атаманов. Болотников хоть и подтягивал хрипатым баском, но веселье не затронуло его душу — все больше темнел лицом: что-то сильно тревожило… «Где теперь Димитрий?» Одни лазутчики, которых он посылал во все концы, говорили, что «царь» в Смоленске, другие — что он под Рязанью, были также слухи, что якобы Димитрий повернул назад, ушел в Польшу вербовать ляхов и литвинов, в то же время приходили сведения, что новые города переходили под руку Димитрия.
Болотников взглянул на одного из атаманов: тот, расстегнув кафтан, оглядывал Ивана. Что-то злое, скрытное было в этом взгляде.
— Твое имя? — спросил строго Болотников.
— Заруцкий Иван.
— Откуля родом?
— С Дону.
— Чево алчешь ты? — допытывался Иван.
— Все мое имущество, воевода, — последнее слово Заруцкий выговорил с усмешкой, — одна сабля. — Он поцеловал рукоять.
— Хошь послужить Димитрию? — Что-то настораживало Ивана в этом атамане.
— Аль не все мы ему служим? — спросил шляхтич Кохановский, бывший елецкий воевода, весьма внушительного вида, с закрученными кверху усами.
— Поглядим в деле, — сказал сурово Болотников.
— Дело покажет, — подтвердил атаман Аничкин, невзрачного вида, с добрым рябоватым лицом, — его ценил Иван.
Лаврентий Кологривов, тяжеловес, под которым потрескивала лавка, густо обросший кудрявыми, с прорыжью, волосами, повернулся к Кохановскому:
— Услышу ишо раз, как поносишь мужиков, — не жди от меня добра!
Федор Берсень, казак литой, с маленькой бородкой, тоже набросился на Кохановского:
— Ты со Львом Сапегой шел к нам. Ты, Самойла, зело хитер. Мы ишо не знаем, что ты хошь?
— А с нами хитрить негоже. У нас вострые сабли, — сказал Беззубцев.
— Вострые, — подтвердил Белобородько, — и казаки не любят, чтобы их водили за нос. Мы нагоним такого духу, что станет тошно самому черту!
— Что, господа атаманы, аль вам неохота погулять? — спросил Кохановский, стараясь скрыть испуг. — Какой казак, который не грабит?
— Ты, пан Кохановский, говори, да, однако ж, знай меру! — царапнул его сощуренным глазом Белобородько.
Заруцкий коротко рассмеялся, но смолчал. Болотников, испив из походной фляги горилки, тихонько, сквозь зубы, тянул какой-то галерный напев. Замолчав, проговорил мрачно, раздумчиво:
— Предадите вы меня. Не верю я вам. Сволочи вы все!
— Брось, Иван, мы идем за одно дело, — успокоил его Берсень.
Болотников не ответил ему, думая: «Заруцкий с Прокопием Ляпуновым хочут власти. Я дело зачал, а власть себе прикарманят они. Ну, за мною вам, ребятки, не угнаться. Власти-то я вам не отдам!»
Весь в грязи, настороженный и мрачный, вошел Прокопий Ляпунов. Чувствовалось — собирается гроза, — тут Болотников не ошибся.
— Ты велел валять под телегами знатных барышень и княгинь? — тихо спросил Ляпунов.
— А тебе жалко? — спросил угрюмо Болотников. — Я повелел брать их сабе в женки. Пущай спытают счастье.
— Что ж об нашем войске будут говорить? — Слова атамана в спертой тишине ложились как тяжелые камни. — И так молва скверная… Будто ведем мы за собой католическую шляхту и алчных варшавских и виленских жидов.
— Я — главный царский воевода, мне и решать, — жестко проговорил Болотников, — а вы — у меня в подчинении.
Прокопий, опершись руками о стол, с тонкой, жалящей насмешкой спросил:
— А кто тебе, интересно знать, дал такой чин?
— Государь Димитрий.
— А где он, этот «государь Димитрий»? Его нет нигде, — бросил в раскаленной тишине Пашков.
— Я царя Димитрия видел как вас, и я сполняю ево волю, веду войско, чтобы взять Москву.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: