Алексей Щербаков - Тени черного леса
- Название:Тени черного леса
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9533-3455-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Щербаков - Тени черного леса краткое содержание
Завершилась Великая война, отгремели победные залпы. Но выстрелы продолжают раздаваться. Вот и приходится бывшему фронтовому разведчику Сергею Мельникову вспоминать прежние навыки. Его ждет жестокая схватка с фашистским специалистом, носящим кличку Барон, и долгий путь, в конце которого лежит разгадка таинственного Черного леса…
Тени черного леса - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Между тем Коньков продолжал «лекцию»:
— Глядите, товарищ капитан, видите, на стене картина висит? Я за ней первым делом посмотрел. Потом — буфет. Ценности прячут в посуде, в белье, под коврами, в книгах, в полу делают тайники… Этот думал, что самый хитрый. Да только тоже ничего нового он не придумал.
Коньков подошел к буфету.
— Вон, видите, царапины на полу? И буфет стоял слегка косо. Вот и все. Он эту бандуру отодвинул — засунул туда пакет, да и придвинул обратно. Детский сад. Но вы бы полдня искали.
— Только боюсь, не то это. Хотя…
Еляков подошел к стоящему посреди гостиной большому круглому столу.
— Дай-ка нож, — обратился он к солдату.
Капитан взял пакет, оказавшийся довольно тяжелым, разрезал веревку и развернул пергамент. Ярко сверкнул желтый металл и какие-то камешки. И в самом деле — золото. Но разочароваться он не успел. Потому что тут же, под цацками, лежал бумажный пакет из плотной бумаги в половину листа. Еляков открыл его и увидел какую-то схему.
— Пан Мысловский, а почему вы велели ему искать ценности?
— Да потому, что этот Йорк, как выражается пан солдат, фрайер. В Польше воры говорят «цвель». Я вырос на окраине Варшавы, в рабочем районе. Среди людей, живших на нашей улице, далеко не все были сознательными пролетариями. И хулиганов, и воров было полно. У нас многие мальчишки мечтали стать ворами. Выбор-то был небольшой. Либо на завод, либо воровать… Так что я кое-что видел и слышал… И вот я подумал: такой человек, «цвель», все, что у него ценного, положит вместе. А этот Йорк, он ведь был еще и интеллигентом. Да не просто интеллигентом, а привилегированным, который жил при нацистах на особом положении. Такие люди обычно не слишком практичны. К тому же он ведь, как я понимаю, не собирался тут поселяться надолго. Значит, легче в случае чего проще забрать, если все вместе сложено. Когда из Варшавы в сорок четвертом обыватели бежали — уж я-то насмотрелся, как и что с собой хватают.
— Товарищ капитан, а можно мне за отличную службу вон из того шкафа кое-что прихватить?
Еляков открыл дверцы и увидел несколько бутылок — с французским коньяком, какие-то ликеры и вина.
— Да ты ведь и так прихватил? — Еляков кивнул на подозрительно оттопыривавшийся карман галифе Конькова.
— Есть грех, — не смутился Коньков. — Все равно ведь добро пропадает.
— Бери остальное. Черт с тобой. А то бы без тебя тут хрен знает сколько бы ковырялись.
Дурной пример заразителен. Еляков и Мысловский остались ночевать в Зенебурге и выгребли все винные запасы, которые не сумел утащить Коньков. Сдав ценности майору, уединились и, попивая вино, стали рассматривать находку.
Это были две очень аккуратно вычерченные схемы. Чувствовалось, что делал их профессионал. Одна из них изображала план какого-то строения, вернее, его части, поскольку несколько нарисованных проходов или коридоров уходили в никуда. Здесь же были обозначены мины, сквозь которые пунктиром был указан, видимо, путь проникновения внутрь. В правом верхнем углу заковыристым почерком было написано: «бункер XZ-217», а чуть ниже — «Клаус Дикс, оберст-лейтенант, 25.04.44». Что ж, все тут нарисованное могло быть и каким-нибудь большим бункером. Другая схема. Она изображала план некоего здания, из которого, надо полагать, вел ход в тот самый бункер. Но смущало то, что оно, это самое здание, судя по схеме, находилось явно не в Черном лесу. И даже не в белом поле. А в городе! Вот улица, вот другой дом… Третья схема изображала город, точнее его часть. Южнее объекта — помеченного крестом дома, находилась большая река и какой-то остров.
Дверь распахнулась, и на пороге возник майор Щербина. Он был несколько грустен. Дело в том, что коменданту в последнее время было тяжело. Он было пристрастился коротать вечера за уничтожением найденной в каком-то богатом брошенном доме коллекции вин. Но лейтенант Мельников уехал. В одиночку русскому человеку пить как-то непривычно. А больше офицеров в городке не имелось. Не с рядовым и сержантским составом же выпивать! Это уже вовсе ни в какие рамки не лезет. Вот теперь он зашел, чтобы пригласить гостей на дружеские посиделки. Увидев, что они заняты, он было подался назад, но его острый взгляд артиллериста заметил карту города, которой Еляков прикрыл остальные документы. Карту-то что секретить?
— Родные места, — бросил он.
— Какие места? — не понял Еляков.
— Да вон у вас карта лежит.
— Вы знаете, какой это город?
— Мне-то его не знать! — рассмеялся Щербина. — Да я эту карту до смерти буду помнить. Вон там, на берегу Прейгеля, стоял наш дивизион… А вон тут мы через Прейгель переправлялись. И наступали в сторону вокзала. Ладно, я пошел, когда освободитесь, заходите ко мне…
Дверь захлопнулась — и капитан разразился матерной тирадой.
— Это ж надо так поглупеть! Сидим и думаем, какой это город… Идиот моя фамилия.
— Прейгель… Это Кенигсберг?
— Да уж не Чухлома. Мог бы я и сообразить. Да только что-то непонятно. Далековато что-то от нашего объекта. Кенигсберг расположен совсем в другой стороне. И что это за герр Клаус Дикс? Похоже, рано мы радовались. Нашли какую-то тайну, да не ту…
— А может, все-таки ту? — предположил Мысловский.
— Что ж, попробуем покумекать.
Еляков выложил на стол бумаги, которые он нашел в ящике стола — он их на всякий случай захватил с собой. И теперь решил глянуть — может, найдутся какие-нибудь параллели.
Но черновики изображали что-то другое. Совсем непохожее.
— Да, какие-либо выводы из этого сделать сложно.
— Нет, кое-что можно, — сказал Мысловский, разглядывая бумаги.
— Да? И какие?
— Ну, например, что надписи на схемах и черновики сделаны разными людьми.
— Ты уверен? Ох, я на «ты» перешел незаметно.
— Так давай и перейдем. Давно пора… Так вот, послушай, капитан, я когда-то работал учителем. Так что в почерках я разбираюсь. И могу поклясться — это писали совершенно разные люди.
Еляков присмотрелся — и убедился: поляк был прав. В глаза различие почерков не бросалось, потому что черновики были написаны небрежно и размашисто — а надписи на схемах — подчеркнуто аккуратно. Но человек, привыкший иметь дело с тетрадями учеников, к тому же привычный к латинскому шрифту, тут же заметил эту особенность.
— Вот только что это нам дает? — покачал головой Мысловский.
Еляков закурил и задумался. Что-то тут не срасталось. Некий эсэсовец Барон бродит вокруг городка, пытается что-то найти, видимо, не находит и начинает убивать возможных свидетелей вместо того, чтобы попытаться получить от них сведения. У строителя, работавшего в Черном лесу, который пытался играть в непонятные игры с англичанами, обнаруживается карта какого-то подземелья Кенигсберга… Черт-те что… Закручено посильнее, чем в романе про пиратские клады.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: