Леонид Бехтерев - Бой без выстрелов
- Название:Бой без выстрелов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Военное издательство
- Год:1968
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Бехтерев - Бой без выстрелов краткое содержание
Это повесть о героизме советских врачей в годы Великой Отечественной войны.
…1942 год. Война докатилась до Кавказа. Кисловодск оказался в руках гитлеровцев. Эшелоны с нашими ранеными бойцами не успели эвакуироваться. Но врачи не покинули больных. 73 дня шел бой, бой без выстрелов за спасение жизни раненых воинов. Врачам активно помогают местные жители. Эти события и положены в основу повести.
Бой без выстрелов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Воспользуйтесь моим.
— А как же вы?
— Я одна, как-нибудь выберусь. — И отдала просиявшей женщине свой эвакуационный талон.
А потом на вокзале она вовсе забыла о себе. Это была мужественная женщина, принявшая боевое крещение еще в гражданскую войну.
…Случилось это в прикаспийском городе. Лидия Григорьевна, тогда молодая медицинская сестра, дежурила в красногвардейском лазарете. Закончила вечернюю раздачу лекарств. Врач обошел тяжелобольных. «Дежурство у вас, Лидочка, будет спокойным, — сказал он сестре. — Можете спать. Я пошел — компания ждет, пулечку разыграем… Приду утром…»
Но спать не пришлось, дежурство оказалось необычным. Вскоре после полуночи в городе вспыхнула стрельба, по улицам носились всадники в лохматых папахах и горских бурках. Выздоравливающий солдат, стоявший на посту, вбежал в лазарет: «В городе банды имама Гоцинского…» Лидия знала, что имам Гоцинский объявил газават — священную воину Советской власти и зверски расправлялся с ее сторонниками. Знала и то, что красногвардейцы ушли из города. Еще днем проводила мужа — Герман был фельдшер и сопровождал отряд в походе. И молодая женщина решила: «Наши скоро возвратятся. Надо держаться».
— Бандитов в лазарет не пустим! — сказала она раненым.
Из склада достали винтовки, патроны, раздали больным, кто мог держать оружие, санитарам.
Лазарет размещался в старом мрачном здании с толстыми стенами и узкими окнами.
— Окна бы надо закрыть, сестрица, — предложил один из раненых.
— Матрацами? — спросила Лида.
— Слабовато… Мочало не остановит пули…
Тогда вспомнили о складе — там были мешки с мукой. Окна закрыли матрацами, а потом — мешками с мукой.
Утром пришла в казармы небольшая группа красногвардейцев. Она присоединилась к защитникам лазарета.
Банды Гоцинского охватили город со стороны гор и заняли его. Несколько раз подскакивали бандиты к лазарету, но получали отпор и откатывались. Потом началась настоящая осада. Среди защитников появились раненые и убитые. Лазарет вел бой, командовала которым медсестра Лидия Тарасова.
Раненые слышали, как у вокзала разгорелась жаркая перестрелка. Красногвардейцы возвратились, но отбить город собственными силами не могли. На помощь пришел пролетарский Баку. Через двое суток город снова стал советским.
Когда Лидия встретилась с мужем, Герман стал обдувать ее волосы: «Мукой запорошило». Но то была не мука — прядь волос у молоденькой медсестры побелела, оставив на всю жизнь памятную метку.
…Пришел на вокзал врач Георгий Самсонов, стройный, подтянутый, в военной форме. Пришли Михаил Ефремович Чеботарев и его жена Мария Федоровна.
Чеботарев еще вчера на совещании в военном госпитале, где он работал начмедом, решил, что остается в городе. И доказал товарищам, что именно ему, а не кому-нибудь другому надо остаться. Уже вчера стало ясно, что всех раненых эвакуировать не удастся. Кому-то надо их здесь лечить, присматривать за ними. Кому же, как не ему, Чеботареву, доказывал Михаил Ефремович. Он — беспартийный, работает по вольному найму.
— Да и стар я по горам ходить, — говорил Чеботарев, — не дойду. А здесь еще пригожусь. Вы говорите — опасно. А где нынче безопасно? Во время войны страшно от насморка помереть, вот что я вам скажу.
И остался со своей Марией Федоровной, с которой не разлучался ни на один день за последние двадцать лет.
Собравшиеся врачи встретили на вокзале и старого хирурга Самарина. Тяжелой шаркающей походкой шел он вдоль эшелонов. То, что он увидел, потрясло старика.
— Что с вами, Митрофан Петрович? На вас лица нет…
— Здравствуйте… — Он вяло пожал руки коллег. — Посмотрел — и сердце так сжало, что хоть на асфальт ложись…
Крупную, в синих узлах вен руку Самарин прижал к груди, как будто этим можно было успокоить сердце. Глубоко вздохнув, добавил:
— Слава богу, что вас встретил. Вы же не уедете без них? Что-то делать надо, а что — ума не приложу.
— Шли бы вы, Митрофан Петрович, домой. Право же, отлежитесь денек-другой, — тепло говорил Самсонов. — А мы? Куда же мы от раненых!
Самарин ушел, а Самсонов и другие врачи остались — помогали раненым, давали советы, мучительно раздумывали, как спасти людей, но не находили того верного средства, которое могло бы отвратить беду.
В это время появился на вокзале Ковшов. Увидел раненых, послушал стоны и крики, вспомнил возмущение тех солдат, что встретил на дороге: было им чем возмущаться!
Присматриваясь к сосредоточенной работе женщин, Ковшов мысленно отметил: «Делают то, что надо делать неотложно. А что дальше? Что завтра?» Это уж ему решать. Теперь он в ответе за всех беспомощных, страждущих людей. Группа врачей двигалась по перрону ему навстречу.
— Петр Федорович, какими судьбами? — спросил Самсонов. — Я слышал, что вы уехали.
— Вот, вернулся. А судьбу вы видите. — Он широким жестом показал на станцию. — Наша общая судьба.
Узнав, куда и зачем уносят раненых, Ковшов спросил:
— Сколько раненых осталось в городе?
Отозвался Чеботарев:
— Было в госпиталях более тридцати тысяч. В последние дни эвакуация шла интенсивно. Здесь два эшелона, третий на товарной. Из госпиталей забрали не всех…
— Да-а, — протянул Ковшов. — Что ж, которые остались — все наши. Правильно решили убрать их со станции. Из театра, после того как вынесем из вагонов всех, тоже надо убирать. При любых условиях нужно лечить.
— Уже начали перевязки, — сказала Лидия Григорьевна.
— Где же? — быстро спросил Ковшов.
— В санатории Пирогова.
Заметив остановившихся в нерешительности женщин с носилками, на которых лежал раненый, Тарасова быстро сказала:
— В санаторий Пирогова несите, родные.
— А почему именно в этот санаторий, Лидия Григорьевна?
— Во-первых, это близко от вокзала. Во-вторых, там в сохранности все имущество. А в-третьих, куда же кроме? Там теперь уже больше сотни носилок.
Ковшов с интересом присматривался к этой женщине, нашедшей, очевидно, самое правильное решение.
— Вот это здорово и правильно! — не удержался он от похвалы. — Пойдемте туда, товарищи, — пригласил он собеседников.
Врачи миновали полукруглую площадь с сиротливо и ненужно торчавшим поворотным кругом для паровозов, поднялись по крутой улице.
У входных ворот санатория стоял сторож с берданкой. Во дворе почти обычный порядок. Разве что бумажные обрывки остались от вчерашней эвакуации.
В густой тени высоких деревьев и санаторных корпусов стояло уже много носилок. Ряды их удлинялись — то и дело женщины ставили новые.
— Этого не сюда! Видите — ранение конечностей. Несите на площадку к столовой, — распорядилась пожилая женщина.
Ковшов мысленно отметил и это: сразу же идет первичная сортировка раненых. И еще отметил он — не слышно ни стонов, ни ругани. Около носилок женщины с водой, с немудрой, быстро собранной снедью. Вот медсестра в белом халате делает раненому укол… Нет, здесь не то, что на вокзале. Здесь уже порядок!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: