Борис Тартаковский - Квадрат смерти
- Название:Квадрат смерти
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Веселка
- Год:1975
- Город:Киев
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Тартаковский - Квадрат смерти краткое содержание
Повесть, посвященная мужественным защитникам Севастополя. Автор раскрывает малоизвестные страницы героической эпопеи Великой Отечественной войны. Книга учит бесстрашию в борьбе с оккупантами, беспредельной любви и преданности Родине.
Квадрат смерти - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Днем катерок привез приказ командующего демонтировать батарею 130-миллиметровых орудий, которой командует Лопатко, и передать береговой артиллерии. Должен прибыть буксир с краном для демонтажа батареи.
Михаил Лопатко слушает приказ с посеревшим лицом. Ему мучительно жаль расставаться с экипажем, в котором началась его боевая служба, и с самой батареей, рождению которой он отдал немало сил.
Но тут все личные огорчения отступают — плавучая начинает бой с немецкими самолетами, атакующими наш миноносец. Наблюдатели отмечают, что огнем батареи поражены шесть вражеских самолетов, из них два зарываются в море на глазах у зенитчиков, а четыре уходят, оставляя за собой дымный след.
Буксир с краном не приходит. Возможно, потому что с каждым часом все больше портится погода, крепнет ветер, накатывая высокие волны с пенистыми гребнями.
Вахту несет Николай. Он стоит на мостике, когда к нему поднимается Лопатко.
— Играет наша старушка, — говорит Николай.
Под действием сжатого воздуха вода, попавшая при качке батареи через торпедные пробоины, выбрасывается на высоту в восемь-десять метров.
— Симфония моря, — бурчит Лопатко, расставив ноги, чтобы удержать равновесие на раскачивающейся батарее. Лобастое лицо Михаила совсем мокро от соленых брызг, но он не вытирает их. Да это и бессмысленно, так как море фонтанирует непрерывно.
— Какой прогноз? — кричит Николай, чтобы Лопатко услышал его сквозь завывание ветра. Михаил отвечает, но голос его тонет в оглушительном грохоте, доносятся лишь обрывки слов.
— …девять?.. — переспрашивает Николай. — Нас… кажется, относит…
— О чем ты? — спрашивает Лопатко. Сразу до него не доходит.
— Смотри… меняются пеленги…
«Да, кажется, меняются», — думает Лопатко. Батарею относит к Каче, куда уже прорвались немцы. Николай приказывает мичману, ведающему дальномером, замерить расстояние по ориентирам.
— Шестьдесят кабельтовых!.. [6] Кабельтов — мера длины (185,2 м), служащая для измерения в море сравнительно небольших расстояний.
— докладывает мичман.
— Так и есть! — восклицает Лопатко. — Когда нас поставили, было восемьдесят. — Лопатко поворачивается и чуть не падает, скользнув по настилу. — Нужно доложить командиру.
В рубке находятся Мошенский и комиссар.
— Товарищ командир, — докладывает Лопатко, — мы дрейфуем в сторону Качи.
После короткого совещания с комиссаром Мошенский решает радировать в штаб ОВРа, которому подчинена батарея. Дальномерщикам он приказывает продолжать наблюдение.
Лопатко опять выскакивает на мостик.
— Ну что? — спрашивает Николай.
— Приказал вести наблюдение…
Под вечер со стороны Качи открывают огонь. Мошенский уже на мостике, подносит бинокль к глазам, определяет по вспышкам расположение огневых точек на Каче. Снаряды ложатся недолетом.
Внизу появляется плотная фигура комиссара. Он поднимает руку и что-то кричит, но из-за ветра не слышно. Середа торопливо поднимается на мостик.
— Из штаба радиограмма, — сообщает он Мошенскому. — Обещают прислать буксиры.
Темнеет, и шторм немного стихает. Бесконечно тянутся часы авральной ночи. Батарея продолжает дрейфовать. Семен Хигер, приняв вахту и докладывая Мошенскому о дрейфе, высказывает предположение, что до утра при таком ветре батарея может оказаться довольно близко от вражеских позиций на Каче.
— Возможность лишь одна, — сухо отмечает Мошенский, — на огонь ответить огнем. А если потребуется, то кингстоны [7] Кингстон — клапан в подводной части судна для впуска забортной воды внутрь судна. На военных кораблях ставят кингстоны для затопления (в случае пожара) артиллерийских погребов, выравнивания крена и т. п.
откроем…
— Ну, топиться, Сергей Яковлевич, будем, как я понимаю, в самом крайнем случае, — невесело усмехается Середа.
— Разумеется, — соглашается Мошенский. — Во всяком случае, враг не получит батарею, — с прежним ожесточением заключает он.
Семену приходит на память фильм о моряках времен гражданской войны, который крутили недавно в отсеке: революционный крейсер тонул, а моряки строились, равняясь на флаг, и корабельный оркестр играл «Интернационал», и он звучал, пока палуба с людьми и развевавшийся на ветру флаг не исчезли в морской пучине.
Боцман Пузько — старый моряк, давно отслуживший свое и возвратившийся на море в первые же дни войны, после окончания фильма сам свернул экран, никто не проронил ни слова, слышно было только шарканье ног по настилу. Обменивались мнениями лишь на следующий день. Лопатко сказал, что фильм просто за душу взял, а Семен вспомнил где-то слышанное: дольше живет тот, кто умер ради жизни.
Ночью, незадолго до рассвета, подходят два буксира. Запрашивают, можно ли выбрать якорь-цепь.
— Не потянем, — отвечает Мошенский. — Будем подрывать якорь-цепь.
Из арсенала подают подрывные патроны. Командир орудия Лебедев получает приказ подвесить их. При таком волнении моря — дело опасное. Качает все-таки здорово, и волны бьют по бортам, как из пушки. Нужна не только смелость, но и ловкость, чтобы подвесить патроны в такую непогоду. Но Лебедев доказывает, что его не напрасно прозвали Акробатом.
Лебедева спускают за борт, и когда он закрепляет патрон и поднимается, лейтенант Хигер поджигает фитиль. Все напряженно следят за огоньком, бегущим по фитилю за борт, в бушующую темноту.
Раздается взрыв, белое пламя, словно молния, на мгновение выхватывает из темноты часть палубы, пушки и группу моряков, сразу кинувшихся к борту. Однако не так легко перебить линкоровскую якорь-цепь. Еще два раза гибкая фигура в робе исчезает за бортом, и всякий раз Мошенский, и комиссар, и Семен облегченно переводят дыхание, когда слышат короткий рапорт старшины:
— Есть патрон!.. — и Лебедев перемахивает через леер [8] Леер — веревка (трос), закрепленная двумя концами и туго натянутая. Для предотвращения падения людей за борт на судах протягивают так называемое леерное устройство.
.
Наконец перебита якорь-цепь, и буксиры, закрепив тросы, медленно ведут батарею на новое место. Уже совсем светло, когда появляются немецкие самолеты. Они летят звеньями. Их встречают огнем зенитные автоматы Николая. В бой вступают и орудия Семена. Строй «юнкерсов» рассыпается.
— А, удрали, — усмехается Середа, когда вражеские самолеты сбрасывают бомбы в море. Комиссар стоит рядом с Мошенским, наблюдающим за противником в бинокль. И тут вдруг лопнул буксирный трос. Надо же такое! Батарею сразу повело.
— Ну, а теперь как быть? — опустив бинокль, тихо спрашивает Мошенский. — Рядом с нами минные поля. Хорошо еще, что море немного успокоилось.
— И течение в противоположную сторону от минных заграждений, — хладнокровно отмечает Семен, слышавший разговор Мошенского с комиссаром.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: