Иван Бережной - Два рейда
- Название:Два рейда
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Волго-Вятское книжное изд.
- Год:1976
- Город:Горький
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Бережной - Два рейда краткое содержание
Книга рассказывает о боевом пути прославленного партизанского соединения, созданного С. А. Ковпаком и С. В. Рудневым. События развертываются в 1943–1944 гг., когда под командованием П. П. Вершигоры соединение совершало рейды по территории Польши и Белоруссии. Автор книги — командир роты, потом командир главразведки, начальник штаба 1-го полка 1-й Украинской партизанской дивизии имени С. А. Ковпака — был участником этой героической эпопеи с момента рождения дивизии. Воспоминания о ковпаковцах легли в основу его книг «Записки разведчика» и «В шестнадцать мальчишеских лет».
Второе издание, исправленное и дополненное.
Два рейда - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Коровы… Сам слышал.
— Что ты мелешь? В пассажирском вагоне — коровы?
— Так точно!
— Как они туда попали?
— А я почем знаю, — развел руками связной.
— Идем! — сказал Кульбака и направился к маячившим вдали вагонам.
Связной не ошибся: пассажирский вагон был забит скотом.
— Чудеса! За всю войну впервые встречаю таких пассажиров, — смеялся Кульбака. — Этих «пленных» захватить живыми.
Комбат приказал по вагону со скотом не стрелять. И лишь когда покончили с гитлеровцами, партизаны открыли вагон, с досок смастерили сходни, выпустили коров и присоединили их к колонне.
В результате крушения эшелонов и боя было уничтожено два паровоза, 16 пассажирских вагонов, свыше двух десятков платформ и товарных вагонов с грузами. Погибло около пятисот фашистских солдат и офицеров.
Не обошлось и без неприятностей. «Железка» давно осталась позади. Движение приобретало свой обычный ритм. Пешая и конная разведки двигались впереди и изучали обстановку. Головная походная застава обеспечивала безостановочное движение главных сил. Некоторые ездовые начали дремать. И вдруг, точно в судорогах, затрясло колонну.
— Что случилось? — спросил я Тютерева, выехавшего вперед.
— Борода и Вася Войцехович пропали, — ответил встревоженный Саша.
— Как пропали? — одновременно удивился и испугался я.
— А так и пропали. В колонне их нет.
В первую минуту я не нашелся, что сказать. Наконец выдавил:
— Неужели погибли?
— Не должны. От переезда они раньше меня уехали, — ответил Тютерев. — Поисками занимается Ленкин. Разослал всех своих конников…
Только на рассвете Ленкину удалось разыскать командира и начальника штаба и вывести на маршрут. Выяснилось, что, догоняя штаб, ездовой Коженко проморгал дорогу в лесу, по которой свернула колонна, и поехал в деревню Машов. Там они чуть не попали в лапы бандеровцев. Вызволил один из местных жителей, которого Войцехович взял проводником. Крестьянин посмотрел удивленными глазами на погоны и красные звездочки на ушанках, подмигнул, мол, знаю, кто вы, и зашептал: «Куда вы попали! Здесь бандеры. Держи леворуч».
Проводник на ходу вскочил в санки Вершигоры и повел в обход деревни. У самой околицы путь им преградили два вооруженных винтовками бандита. Петр Петрович, не желая поднимать шума, погрозил им кулаком, выругался по-украински и крикнул: «Геть с дороги!» Ошеломленные часовые расступились. Коженко хлестнул вожжами лошадей, санки вихрем промчались мимо и нырнули в лес. Лишь после этого позади разгорелась беспорядочная стрельба.
Дядько глухими лесными тропами вывел на дорогу в Мосир. Там их и встретил Саша Ленкин.
Этот случай заставил нас серьезно подумать об охране командира и начштаба. Теперь уж комендант штаба лейтенант Дудник не спускал глаз с Вершигоры и Войцеховича.
Семен Семенович
Почти год минуло с того дня, как наши радисты впервые приняли с Большой земли радостную весть о великой победе Красной Армии под Сталинградом, а мы до сих пор продолжали жить событиями того времени. О чем бы ни начинали говорить, неизменно возвращались к Сталинграду.
Подробности о боях до нас доходили урывками, поэтому мы с нетерпением ждали газет, радовались каждому новому человеку, прилетавшему с Большой земли, и хотя некоторые из них не участвовали в боях на Волге, партизаны не оставляли их в покое до тех пор, пока не выведывали всего, что они знали или слышали от другие о сталинградской битве. И с каждым разом, слушая рассказы о смертельной схватке у стен Сталинграда, мы все отчетливее представляли грандиозность одержанной нашими войсками победы. Восхищались мужеством и стойкостью советских воинов. Сталинград для нас, партизан, стал тем пробным камнем, на котором оттачивалось мужество, мастерство, верность народу. Не удивительно, что на каждого участника сталинградской битвы мы смотрели как на героя. И когда нам приходилось особенно тяжело, мы спрашивали себя: «А разве сталинградцам было легче?» Это помогало преодолевать трудности.
Понятным было стремление партизан больше узнать о подвиге советских воинов, надломивших становой хребет гитлеровской военной машине, рвавшейся к Волге.
Большой радостью для ковпаковцев явилось прибытие в соединение взвода фронтовиков-сталинградцев. Новичков включили в состав разведывательной роты, а их командира— старшего лейтенанта Семченка Семена Семеновича назначили моим помощником.
— Повезло нам с тобой, — торжествовал политрук разведроты капитан Клейн Роберт Александрович. — Понимаешь, сталинградцы! Они-то порасскажут нам, как лупцевали гитлеровцев…
Вопреки нашим желаниям обстановка сложилась так, что предсказания Клейна сбылись не сразу.
Уже скоро месяц, как старший лейтенант Семченок у меня помощником, а поговорить по. душам нам так и не удавалось. Мы даже редко виделись: то один в разведке, то другой, а то и. оба на задании, только в разных местах. В том, что он не из трусливых и дело свое знает, я не раз имел возможность убедиться. Но мне хотелось узнать его ближе. Однако Семен Семенович оказался человеком, которого не так-то просто вызвать на откровенность.
Природа постаралась, чтобы наградить Семченка качествами, которых хватило бы на двоих. Высокий, плечист и сложен на славу. Из-под хорошо подогнанной гимнастерки выпирали его могучие мышцы. У него крупное смуглое лицо, широкие сросшиеся черные брови, из-под которых смотрели карие удивительно спокойные глаза. Да и все в нем спокойное, неторопливое. В обращении сдержан, даже суховат. Не разговорчив он был. Это еще больше разжигало мое любопытство. Но я не знал, какой придумать предлог, чтобы расшевелить его, заставить заговорить.
Не знаю, сколько бы так продолжалось, если бы не помог случай.
Как-то к нам зашел командир артиллерийской разведки Леонид Прутковский. Заговорили о Карпатском рейде, стали припоминать погибших там товарищей.
— Да, не вернулся из Карпат и мой земляк, сибиряк Яша Мирошниченко, хороший был пулеметчик, — с грустью проговорил Прутковский, потом вдруг спросил: —А знаете, наше извещение о гибели Яшки для его семьи — третье за войну?
— Как это, третье? — не понял Клейн.
— Яков начал воевать в первый же день нападения гитлеровцев, западнее Львова. Получилось так, что их подразделение было отрезано от части, окружено. Бойцы продолжали драться и после того, как стало известно об отходе полка. Всех их, естественно, посчитали погибшими. Сообщили об этом на родину каждого. Однако нескольким человекам удалось уцелеть, в том числе и Мирошниченко. Пошли вслед за немцами. Сплошного фронта тогда еще не было. Вышли к своим, пристали к первой попавшейся части и продолжали воевать. А через некоторое время часть вступила в неравный бой западнее Киева. В этом бою немецкий танк наехал на окоп, в котором сидел Яков, и завалил его. Наши не устояли, отошли. Вслед за ними поспешили на восток и немцы. На Мирошниченко пошла домой вторая похоронка.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: