Любовь Рябикина - Луна для двоих

Сосед справа, молодой синеглазый капитан, долго искоса разглядывал симпатичное женское лицо рядом. Затем осторожно дотронулся до перчатки Татьяны, стремясь привлечь внимание. Когда повернулась, спросил, наклонившись к уху:

— Вы не с ними?

Указал головой в сторону поддатой компании. Он тоже не одобрял начавшейся пьянки среди гражданских, судя по его взгляду. Разговаривать из–за шума моторов было тяжеловато. Берестова, в свою очередь, тоже наклонилась к его уху и прокричала:

— Нет. Я журналист. Лечу под Шали. Вы не оттуда?

— Мы в Аргун! Видите, в конце самолета подполковника? Он оттуда. Поговорите с ним, если у вас бумага соответствующая имеется… — Немного помолчав, спросил: — Вы Берестова?

Татьяна кивнула головой. Капитан заулыбался:

— Мы не раз читали ваши репортажи. Здорово пишете! Я Олег Васильев. — Тут же повернулся к дремавшему и очень мрачному старшему прапорщику рядом с собой, то и дело «клевавшему» носом в собственные колени: — Коль, это Берестова! Та самая!

Дремота и мрачность мигом исчезла со смуглого лица, уступив место заинтересованности. Прапорщик тут же перегнулся через его колени и радостно спросил:

— Вы к нам, в Аргун? Если что, будете под моим покровительством. Я Коля Воронин. Меня там все знают!

Капитан ответил со вздохом:

— Под Шали!

Воронин покачал головой и с сожалением выдохнул:

— Жаль! Мы бы вам кое–что показали… — Оживился, о чем–то подумав: — А может на обратном пути заскочите? Вы сколько в Чечне пробыть планируете? Мы бы броню за вами отправили. Хоть на сутки!

Татьяна улыбнулась:

— Вообще командировка на неделю. Я подумаю! Как с вами связаться?

Профессионально, каким–то факирским движением, достала блокнот с ручкой из внутреннего кармана бушлата и протянула капитану. Тут же заметила заинтересованные взгляды сидевших поодаль мужиков и того самого подполковника. Васильев быстрехонько начеркал несколько фамилий с именами и отчествами. Крикнул ей в ухо:

— Вы попросите радистов, они с нами свяжутся. Вот это фамилия командира. Мы предупредим полковника. Многие бы хотели с вами поговорить.

Женщина кивнула:

— Время будет, обязательно заскочу!

Вновь поймала внимательный взгляд подполковника, хотя он мгновенно отвернулся, делая вид, что она его не интересует. Капитан, по всей видимости, тоже заметил его взгляд и наклонился к плечу Берестовой:

— Хотите, я вас подполковнику представлю, когда сядем? Пара минут все равно будет. Мы немного знакомы и перед посадкой курили вместе…

— Если не трудно…

— Да нет проблем!

Итак, один из важных вопросов был решен. Теперь Берестова знала, с кем ей лететь дальше и к кому обращаться. Впервые перед полетом ей вообще не дали никаких «наколок», попросив самой найти попутчиков. Оставшиеся сорок минут до посадки она проболтала с капитаном и прапорщиком. Постоянно приходилось кричать. Татьяна больше не обращала внимания на певиц и их окружение, весьма заметно «нагрузившихся» к этому времени. Соседи прислушивались к их разговору и уже не дремали. Выяснила для себя немало интересного. Оба мужчины рассказывали о проблемах в отряде, о накопившихся вопросах, которые можно было решить лишь с помощью Генштаба, но тот вовсе не торопился помогать воюющим мужикам. Кое–что кратко набросала в блокнот, чтобы не забыть. Прапорщик Коля посмотрел на ручку в ее руках, тонкий мелкий почерк и попросил:

— Вы приезжайте! Вам еще и не то расскажут. Даже документы покажут! У нас вам верят. Стоит фамилию назвать, любой расколется!

Женщина улыбнулась:

— Спасибо за приглашение. Я постараюсь приехать.

Самолет начал заходить на посадку. Груз на этот раз держать не пришлось, так как он сам поехал в сторону кабины и уперся в стенку из металлической решетки. ИЛ‑76 ощутимо вздрогнул, коснувшись колесами бетонки. Гул стал стихать и в уши наконец–то пробились отчетливые голоса щебетавших веселых певиц. Самолет еще раз дрогнул и остановился. Задний борт медленно поехал вниз, а створки вверх.

Татьяна заметила, как подполковник встал и обернулся на солдат, что–то сказав им. Едва створка коснулась земли, взвод встал, закидывая на плечи сумки и рюкзаки. Берестова тут же забросила свою спортивную сумку на плечо. Капитан и прапорщик последовали ее примеру. Васильев решительно потянул ее за руку к открытому люку с лестницей. Там пока столпотворения не наблюдалось. Пробиться мимо пассажиров к задней створке было не реально. Пассажиры только начали закидывать вещи на плечи. Капитан пояснил:

— Тут быстрее! Мы успеем его перехватить!

Действительно, по лестнице они выбрались почти одновременно с подполковником. Вокруг лежал глубокий снег, но взлетная полоса была тщательно расчищена. По обе стороны высились громадные сугробы. Капитан бросился к хвосту самолета бегом. Женщина и прапорщик бежали за ним. Подполковник с солдатами двигались в сторону огромного белого холма, уже собираясь выйти на узкую тропинку. Васильев на ходу крикнул:

— Товарищ подполковник, развершите обратиться!

Офицер оглянулся и остановил взвод. Удивленно посмотрел на женщину. Капитан подбежал. Остановился напротив и вскинул руку к фуражке:

— Товарищ подполковник, к вам под Шали направлена журналист Берестова. Не могли бы вы взять ее с собой?

Тот кивнул, вскинув руку к козырьку автоматически. Татьяна тут же протянула документы и предписание с разрешением. Заметила, что подполковник постарался не встретиться с ней взглядом. Тепло попрощалась за руку с капитаном и прапорщиком, пока он просматривал бумаги. Даже сняла перчатку. Пообещала приехать в Аргун, если найдет время. Оба мужчины направились к самолету. Возле хвоста остановились и помахали ей руками. Внутри находился груз для их отряда.

Она ответила коротким взмахом, заметив выбиравшихся певиц, ковылявших на высоченных каблуках по ребристой поверхности коротких сходней, словно утки. Их поддерживали командировочные. Военные весело поглядывали на это шествие.

Вдали послышалось гудение моторов и Берестова поглядела в ту сторону, заметив, что и солдаты смотрят туда же. Из–за высокого заснеженного вала в километре от самолета выныривали крытые грузовые машины. Там проходила дорога, ведущая к аэропорту. Из–за снежного вала вынырнул вертолет. Довольно низко пролетел над полосой и скрылся за следующей снежной горой. Подполковник вернул документы и наконец–то взглянул на женщину. Глаза у него оказались серыми и непроницаемыми. В них словно встала стена. На лице ничего не отразилось, хотя слова прозвучали тепло:

— Здравствуйте, Татьяна Васильевна. Подполковник Шелестов Вадим Иванович. Вот уж не думал, что встречусь с вами. Читал ваши репортажи. Правдиво, твердо, без виляний и заигрываний! С удовольствием захвачу вас с собой. Командир обрадуется. У нас уважают вас. Вертолет должен ждать вот за этим валом. Идемте! Давайте сумку…