Антон Чехов - Том 20. Письма 1887-1888

В Москву уеду я 2-го сентября. Стало быть, успею еще получить от Вас письмо. Вы пишете, что накопилось много новостей… Если не лень, то сообщите хотя одну из них.

Что у Вас за фантазия — посылать письмо заказным?

«Театрального воробья» * потрудитесь послать по адресу: «Москва, Кудринская Садовая, соб. дом, доктору Я. А. Корнееву для Чехова».

Ах, милый капитан, если б Вы знали, какая лень, как мне не хочется писать, ехать в Москву! Когда я читаю в газете московскую хронику, театральные анонсы, объявления и проч., то всё это представляется мне чем-то вроде катара, который я уже пережил… Отчего мы с Вами не живем в Киеве, Одессе, в деревне, а непременно в столице? Добро бы пользовались столичными прелестями, а то ведь домоседствуем, в четырех стенах сидим! Теряем мы жизнь…

Мужики возят на гумно хлеб… Мимо моей двери со скрипом ползут воз за возом… Около последнего воза жеребенок — ему решительно нечего делать: ходит за возами и больше ничего… Собаки тоже от нечего делать гоняются за жеребенком…

На будущий год я обязательно , на аркане притащу Вас к себе. Устраиваю климатическую станцию * для литературной братии. Этой моей идеей воспользовался Суворин и то же самое хочет устроить у себя в Феодосии * .

Ну, будьте счастливы.

Ваш А. Чехов.

472. Ал. П. ЧЕХОВУ *

16 августа 1888 г. Сумы.

16 авг.

Ваше Вдовство! За всё, за всё благодарю! * Письма прочтены, деньги получены и уже проедены.

Я вернулся восвояси. Отвечаю тебе сице:

1) 2-е издание «Сумерек» надо выпускать * . По крайней мере давно уже пора сделать о них объявление * . Ведь оставшиеся 100–150 экз. торчат по железнод<���орожным> шкафам, и в столицах книги нет совсем. Делать объявление не стесняйся. (О моих книгах совсем нет объявлений. Положительно не знаю, чем объяснить это.)

2) Спроси, сколько продано «Рассказов» и идут ли «Пестрые рассказы».

3) В «Валааме», к<���ото>рый я прочел * , есть всё, что нужно; прочтут с удовольствием. Не хватает только критического отношения к тому, что ты видел; также ты часто удивляешься тому, что вовсе неудивительно, часто говоришь о каше и масле (противореча себе), подчеркиваешь неважное (водоподъемная машина, напр<���имер>) и забываешь об озере. Продолжай в том же фельетонном роде и да благо ти будет. «Слезы» * и вообще слезотечение брось: все это натянуто, неискренно и некрасиво.

У Суворина гостил я 1½ недели.

Пиши, пожалуйста.

Будь здоров и кланяйся цуцыкам. Я, кажется, покупаю хутор. Если да, то милости просим в гости на всё лето. Суворин отпустит. Заставлю тебя молотить горох.

Твой Антуан Чехов.

Иван женится в мае будущего года на помещице * .

473. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ *

20 августа 1888 г. Сумы.

20 авг. Сумы.

Ваше письмо, милый Алексей Николаевич, посланное Вами в Феодосию, я получил только сегодня, в конверте Суворина. О своих зимних планах, о повести для октябрьской книжки «С<���еверного> в<���естника>» * и о прочих важных предметах буду писать Вам на сих днях, а пока свидетельствую свое почтение Вам и всем Вашим, сердечно обнимаю и остаюсь, как всегда, преданным

А. Чехов.

Уступаю свое место обер-композитору M-eur Жоржу * .

474. И. П. ЧЕХОВУ *

22 августа 1888 г. Сумы.

22 августа.

Едем в Полтавскую губ. к Смагиным покупать хутор * . О результате, в случае, если не проедемся всуе, буду телеграфировать.

Антуан.

На обороте: Москва,

Спиридоновка, Арбатское училище

Учителю

Ивану Павловичу Чехову.

475. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ *

27 августа 1888 г. Сумы.

27 авг.

Отвечаю Вам, дорогой Алексей Николаевич, на Ваше последнее письмо.

Рассказ для октябрьской книжки «Сев<���ерного> вестника» непременно будет * . Размер = 1–2 листа. Аванс едва ли понадобится; денег у меня нет, буду жить впроголодь, но постараюсь не брать денег вперед, ибо авансы понадобятся летом, когда я бездельничаю и нуждаюсь в лишних, шальных деньгах. Ради весенних и летних дебоширств стоит поголодать зимою.

Вчера я вернулся из Полтавской губернии. Опять был у Смагиных, опять сделал тьму верст и утомился, запылился и истрепался, как сукин сын. Ездил с специальною целью — купить (?!?) хутор. Хочу путем всяких фокусов и сделок с банком приобрести десятин 20 с садом и рекой. Хутор стоит 3000 руб. Буду платить проценты, а в будущем понемногу выкуплю. В цене не сошелся, но, вероятно, сойдусь, и не успеет наступить унылый октябрь, как я стану подписываться так: «Полтавский помещик, врач и литератор Антуан Шпонька * ». Вот это и есть та новость, которая касается Вас. Ведь Вы не откажете мне побывать у меня на хуторе? Полтавская губ. теплее и красивее Крыма в сто раз; место здоровое, веселое, сытое, многолюдное… Проживете у меня месяца два-три, будем ездить в Сорочинцы, в Миргород, к Смагиным, на Луку и проч. Покупаю я для того, чтобы Вы и все мои хорошие знакомые, от которых я, по совести говоря, до сих пор не видел ничего, кроме хорошего, смотрели бы на мой паршивенький хутор, как на свой собственный, и имели бы место отдыха. Если в самом деле удастся купить, то я настрою на берегу Хорола флигелей и дам начало литературной колонии * .

Еще новость (секретная): сестры Линтваревы собираются женить моего брата Ивана, учителя, на Вате. Если это случится, то, значит, милейшая Ватина мамаша будет моей родней, с чем я и поздравляю себя. Но Вата молодец. Она отличная хозяйка и держит свою чудесную мамашу в ежах.

Сергей Смагин уехал в Харьков поступать в Ветеринарный институт. Будет 4 года томиться в анатомическом театре и резать дохлых скотов не ради скотов, а ради ценза, который необходим ему при его 1500 десятинах.

Погодите, «Русская мысль» будет выкидывать еще и не такие фортели! * Под флагом науки, искусства и угнетаемого свободомыслия у нас на Руси будут царить такие жабы и крокодилы, каких не знавала даже Испания во времена инквизиции. Вот Вы увидите! Узкость, большие претензии, чрезмерное самолюбие и полное отсутствие литературной и общественной совести сделают свое дело. Все эти Гольцевы и К онапустят такой духоты, что всякому свежему человеку литература опротивеет, как чёрт знает что, а всякому шарлатану и волку в овечьей шкуре будет где лгать, лицемерить и умирать «с честью»…