Лев Разгон - Бунт на борту
- Название:Бунт на борту
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Разгон - Бунт на борту краткое содержание
Бунт на борту - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Нет, нет,- уныло сказал начальник строительства дороги.- С нас управление лагеря каждый день спрашивает погонные метры дороги, а с ними какие же метры! Сегодня метры, а завтра сантиметры, а то и вовсе не выйдут на работу, разбирайся с ними, а вечером на селекторной перекличке докладай, на сколько протянули дорогу.
Да, с этим и Намятов не мог спорить. За дорогу спрашивали строго.
- Ну, что нормировщик скажет? - Намятов посмотрел в мою сторону.
- Давайте, гражданин капитан, поставим их прокапывать канавки вдоль насыпи. На них не только плана, но и технических условий нет. Сколько прокопают, столько и прокопают, глубоко ли или же так, землю поцарапают - все равно они ни к чему, и в план не входят, и отчитываться за них не надо.
- То есть как это не надо? А выполнение нормы, а деньги, а зачеты?
Вот это уже было серьезней. Дело происходило летом 1955 года. Из старых кондовых гулаговских законов осталось, что кормили "по выработке". Ну, это дело простое. И даже в самые грозные лета в моей нормировочной практике не было ни одного зека, не выполнившего нормы и не получившего своей кровной горбушки. Но среди великих послесталинских реформ было нечто новое и существенное. Во-первых, деньги. За выполнение и перевыполнение норм зекам платили. Прямо почти как вольным. Конечно, у них вычитали за кров и пищу, да так, будто этим кровом был уютный пансионат Четвертого управления, а пищей икра с креветками и консоме с гренками. А потом надо было зекам содержать всю охрану, всех своих начальников, начиная от последнего надзирателя и кончая генерал-майором Тимофеевым. Но и после этого что-то оставалось. И, учитывая астрономическую туфту, в которой больше всего было заинтересовано само начальство,- оставалось немало. Достаточно, чтобы покупать в ларьке редкие припасы, спирт у деревенских спиртоносов, а очень многим даже разными путями деньги семье переводить.
Но самым главным нововведением были зачеты. До сих пор не пойму, как на это пошли большие гулаговские начальники. Разве что из уверенности, что резерв у лагерного "контингента" большой. Значит, были зачеты. Этим славным студенческим словом обозначалось то, что срок наказания снижался соответственно выполненным нормам. За выполненную норму день наказания считался за два, а за перевыполнение - день за три. И всем заключенным выдали на руки отпечатанные на коричневой оберточной бумаге "зачетные книжки", в которых страницы были поделены на квадратики, в которых регулярно проставлялась новая дата окончания срока. И каждые три месяца зек сдавал свою "зачетку", через день ее получал и впивался взглядом в новый "звонок" - новый конец срока. Разглядывать эту книжечку было одним из самых острых ощущений. Вот видишь, как на глазах худеет твой срок, как быстро (день за три!) приближается день свободы! Я это сам испытал...
Но в этих "зачетках" были свои прелести для начальства и свои ужасы для заключенных. Капитан лагерного отделения, то есть лично капитан Намятов, мог эти зачеты не то что не давать, но и снижать старые. "За нарушение лагрежима". А в это нарушение входило все возможное и невозможное: отказ выйти на работу, невыполнение приказа любого начальства - вплоть до бригадира и десятника; за то, что "прекословил" - так странно назывался недостаточно почтительный ответ начальству; за то, что помочится в неположенном месте... Список возможных нарушений, за которые можно лишить зачетов, был бесконечным. Намятов и его многочисленные подручные пользовались этим не только щедро, но и с каким-то садистским наслаждением. Старший лейтенант Шкабарда лично вызывал к себе по очереди зеков и каждому вручал полученные с головного лагпункта "зачетки". Вручал медленно, давая возможность зеку тут же раскрыть зачетку и увидеть, как вдруг у него срок побежал назад, как он удлинился. И не на день, и не на неделю, и даже не на месяц. Иногда он удлинялся на год, а то и больше. Вынести это могут не все. Я не раз видел, как выходили от Шкабарды пожилые рыдающие люди. Или же бледные, с застывшими на губах матерными словами, старые и опытные "законники". Меня самого не раз лишали зачетов. И хотя больше чем день за два - да и то редко-редко, в порядке поощрения - я не получал, а мой десятилетний срок был отбыт только наполовину, но все равно - очень трудно было стряхнуть с себя чувство унижения, беспомощности, ощущение полной своей зависимости от всей этой шайки недочеловеков.
Да, в этих желтых тетрадочках была взрывная сила, и я тогда уже почувствовал, что с Хуанами начальству будет плохо. Нормировщиком я решил послать молодого еще арестанта, недавнего студента Тимирязевской академии, бытовика, получившего свой немалый срок за "попытку изнасилования". Витя мне пытался объяснить, что понималось под "попыткой", но в этом не было надобности. Год назад вышел специальный указ "Об усилении ответственности за изнасилование", и лагерь был полон виновными или же совершенно невиновными жертвами своих страстей. Был этот неудавшийся насильник сообразительным, способным парнем, и, направляясь на "спецкомандировку", я ему объяснил его задачи.
Что всем без исключения надобно "выводить горбушку", Витя уже знал. У нас никогда "невыполненных" не было. А вот с "перевыполнением"? Это деньги и зачеты...
- А кто у них пахан. Лев Эммануилович?
- Вот это тебе следует узнать. И помни, что это не воры, не законники. У Хуанов пахан - главный и авторитетный человек - становится совсем по другим правилам и обычаям.
- А по каким?
- Вот придем - узнаем, как и что.
Командировка, куда мы пришли, уже существовала два дня. Назавтра кончался льготный срок устройства, и людей должны были вывести на работу. Для нормировщика и счетовода продстола выделили маленькую комнату, сам Шкабарда занял комнату, отделанную как "кабинет": самодельный письменный стол, самодельное кресло с подлокотниками, табуретка, прикованная к полу. На окне частая решетка. Все как надо. Но хозяин начальственного кабинета был встревожен.
- Что, не слушаются, гражданин старший лейтенант?
- Да нет, слушаются-то они слушаются, да не того, кого нужно.
- Кого же?
- А есть у них такой - Антоний. Антон по-нашему. Сам из себя маленький, щуплый, а без его слова - ничего и никуда. Начал их разбивать на бригады, они - как Антоний скажет. Бригадиров он же назначал. Я против него пока сказать ничего не могу - тихий из себя, вроде не грубит, но много про себя думает... Ох, как много!
- Ну и пусть, гражданин начальник, правит своими. Вам же легче.
- Да нет, тут не детский дом, не санаторий, тут лагерь, тут тюряга, все они должны понимать, что они зеки и отбывают заслуженное наказание. И не Антона своего должны они слушать, а поставленное над ними начальство.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: