Федор Решетников - Макся
- Название:Макся
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Федор Решетников - Макся краткое содержание
РЕШЕТНИКОВ, Федор Михайлович [5(17).IX.1841, Екатеринбург —9(21).III.1871, Петербург] — прозаик. Родился в семье разъездного почтальона, в раннем детстве остался без матери, жил и воспитывался в семье дяди — В. В. Решетникова, чиновника почтовой конторы в Перми.
В настоящее издание вошли избранные произведения русского писателя Федора Михайловича Решетникова (1841—1871), среди которых повесть «Подлиповцы» — о тяжелой жизни пермских крестьян и камских бурлаков, рассказы «Никола Знаменский», «Тетушка Опарина», «Очерки обозной жизни».
Во второй том издания вошли романы "Глумовы" и "Где лучше?" о судьбах рабочего класса России XIX века.
Макся - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Макся сочувствовал ямщику, но помочь ему ничем не мог.
— Ты бы жаловался.
— Жаловался! Ишь ты: жаловался!.. Знаешь, што с нами делают за эвти жалобы?
Жалко стало Максе ямщиков, и он полюбил их до того, что угощал их водкой, и те угощали его. Стал Макся крепко попивать водку. Он уже знал все села, деревни по той дороге, по которой ездил на расстоянии шестисот верст, и все кабаки. Проедет он от губернского пять или десять верст и встанет у деревни.
— Петруха, сходи-ко в кабак.
— Ладно.
Сходит ямщик в кабак, принесет ему косушку. Половину он выпьет, половину ямщик, а после этого спит. Доедут до другой деревни, другой ямщик остановит лошадей и кричит ямщику Петрухе:
— Буди Максю-то.
— Ну?
— Вишь, кабак.
— Ишь, дьявол! Захотел? — И опять будят Максю. Так Макся и сбился с толку до того, что пятый месяц постоянно приезжал с почтой пьяный даже в губернскую контору. А один раз и саблю потерял дорогой. Так и стал ездить без сабли.
Почтмейстер узнал, что Макся пьянствует, и решил гонять Максю постоянно с почтой. Макся сделался отчаянным пьяницей, никуда не годным почтальоном… Летом ему еще хуже показалось ездить с почтами: тряска непомерная, дожди и прочие неудобства, какие только могут испытать почтальоны, день ото дня мучили его, и он почти что не любовался ни весной, ни летом, ни хорошими видами, которых на пути очень было много.
Да едва ли какой-нибудь почтальон, проехавший по одной дороге раз сорок, будет, сонный, любоваться природой, которая ему не приносит решительно никакой пользы и любоваться-то которою он не находит удовольствия. То ли дело водка! Что делать почтальону в течение двух суток, при следовании с почтой на протяжении трехсот шестидесяти верст, в дрянную погоду, по дрянной дороге, под дождем, и в мороз, и при таком сиденье?
Случалось Максе и не одному ездить с почтами. Ездил он и со смотрителями и почтмейстерами; и тогда спал. Пассажиры смеялись над ним.
— Ой, Макся, проспишь почту!
— Ну ее к шуту!
— Смотри, в Сибирь уйдешь.
— Так что! Где-нибудь да надо умирать.
А Максе больно не нравилось, как с ним кто-нибудь ехал: смотрителя и почтмейстера хотят сесть удобнее, и ему достанется такое место, что ни присесть, ни прилечь нельзя. Однако Макся и тогда спал.
Почтовые знали, что Макся спит с почтами, но спать с почтой дело такое обыкновенное, что на это не обращалось внимания; да и теперь не обращается внимания. Недаром есть у почтовых поговорка: «Бог хранит до поры, до случая». Почтовые знали также, что Макся возит с почтой посторонних лиц, но не выдавали его, потому что бедному человеку надо же как-нибудь нажить деньгу, да и Макся возил таких посторонних, которые рады были где-нибудь прицепиться, только бы доехать, и у них не было никакого умысла, чтобы ограбить почту. Возил их Макся таким образом. Посторонний условится с ним раньше, даст рублик за двести верст и выйдет за заставу дожидать почту с Максей; Макся останавливает ямщика у известного места. Ямщик знает, в чем дело.
— Я не повезу, — говорит ямщик.
— Ну, полно; только до первой станции.
— Все равно.
— Я дам на водку, — говорит посторонний.
Ямщик получает двадцать копеек и сажает постороннего, уважая Максю и вполне надеясь на него. На станции Макся или вводил постороннего в смотрительскую канцелярию и уговаривал смотрителя, или, если смотритель был формалист, он сажал своего пассажира за станцией и таким порядком довозил до места.
XI
Все деньги, какие водились у Макси, он пропивал. Вся его одежда, заведенная по началу его служения в почте, оборвалась, а новую шить было не на что. Почтовые жалели Максю, советовали ему не пить и старались как-нибудь поддержать его. Но он так впился, что ему трудно было не пить. Случалось, он и не пил, но только до обеда, когда занимался в конторе, зато все, что он ни делал, выходило у него клином. Старшой заставлял его дежурить, но вечером Макся убегал из конторы, и когда выговаривал ему старшой и грозил, что он будет жаловаться почтмейстеру, Макся только ругался, и старшой, жалея его, спускал ему; отступились от него и почтовые, кроме женщин, которые очень соболезновали об нем. Сидит Макся утром у кого-нибудь, пригорюнившись; его обступят женщины три-четыре и говорят:
— Максим Иваныч! Плохой ты человек сделался, а сначала какой был…
— Плохой, — говорит он и морщится.
— То-то вот и есть. Ты сам знаешь, что водку тебе скверно пить…
— Человек-то ты смирный, не буян… Брось ты эту поганую водку! Посмотри, сколько нынче горит с этой проклятой водки.
— Не могу, бабы! — И Макся начинает насвистывать с горя…
— Экой ты какой… Ровно ты маленький, слава те господи…
— Не могу.
— Да отчего же не можешь? Дай зарок не пить, и не пей. Или поручи кому-нибудь деньги на сохранение.
— Ну уж, это трудно… Уж я никогда не буду трещвым.
— Жалко. Человек ты молодой, а погибаешь, как червяк.
Все эти советы и тому подобные слова на Максю не действовали. Находили, правда, и на него минуты, когда он думал: отчего я пью? — и принимался плакать, думать: дай, не буду пить, — и пил, как только случались деньги или где был случай к попойке. Женщины даже заговор устроили против пьянства Макси. Они задумали женить его: женится, переменится, не станет пить водки, говорили они, и подговорили одну девицу, Наталью, любезничать с ним, а потом выйти за него замуж. Наталья долго упиралась, не желая быть замужем за пьяницей, но ради своих подруг решилась подействовать на Максю лаской. Ей было двадцать четыре года, и она была корявая форма, как ее называли почтальоны. Начала дело она так.
Рано утром Макся сидел один в холостой и починивал брюки. Наталья вошла в холостую.
— Здравствуйте, Максим Иваныч! как поживаете?
— Помаленьку. Садись.
— Постою… Что поделываешь?
— Видишь, штаны починиваю.
— Вот оно что: нет жены, сам и шьешь, — На кой мне ее черт, жену-то?
— Как на кой черт?
— Чем я ее стану кормить-то, что я за богач такой?
— Меньше пей… не всё же богачи женятся.
— Меньше пей! Все вы одно говорите: меньше пей! на свое пью, не на ваше.
— Все же неловко…
— Чего неловко?
— Без жены-то.
— Ну уж, про это я знаю. Знаю я, как здешние-то бабы живут… Сволочь всё! — Макся плюнул.
— Полно-ко, Максим Иваныч.
— Не правда, что ли?
— И вы-то, мужчины, хороши: не клади пальца в рот.
— Ну уж, не женюсь… — сказал Макся и захохотал, а потом выругался.
— А что бы, если это я навернулась, — сказала немного погодя Наталья.
— Ты-то? жидка больно.
Наталья ушла со стыдом и со злостью на Максю. Почтальонкам она рассказала, что Макся ее всячески обозвал; но Макся о разговоре с Натальей никому не сказывал. Так дело о женитьбе Макси и кончилось ничем. Пробовала было старшиха советовать Максе жениться и предлагала ему невесту, дочь сторожа; но и этот совет тоже ничем не кончился.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: