Виктория Токарева - Рассказы и повести
- Название:Рассказы и повести
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктория Токарева - Рассказы и повести краткое содержание
Рассказы и повести - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я лежала в общей палате на десять человек.
Ты приходил ко мне через день. Я спускалась к тебе в халате.
Мы стояли на лестнице. Ты говорил:
- Когда тебя нет, нет ничего. Пусто и черно, как в космосе.
Я спросила:
- Может, я тебе рожу?
Ты помолчал и ответил:
- Не надо. Дай мне спокойно умереть.
Ты пьешь, это превращается в болезнь. Талант - это тоже болезнь своего рода. Патология одаренности. Кино съедает тебя всего целиком. Ты совершенно не умеешь жить. Ты умеешь только работать. У тебя хрупкая психика, нет уверенности в завтрашнем дне. Режиссер - человек зависимый: вдруг кончится талант? Вдруг придут власти, которые запретят? Вдруг придет болезнь, как к Параджанову, и съест мозг?
И только я - отдых от проблем. Со мной только счастье и прекрасная химия. Пусть так и останется. Пусть все будет, как было.
- Хорошо, - торопливо соглашаюсь я. - Ты потерпи...
Я думаю только о нем. Ты потерпи мое отсутствие, а потом я опять сяду в шляпке на пенек, как Джульетта Друэ.
Пришел Валька Шварц и принес мне мандариновую ветку с мандаринами.
- Поставь в банку, как цветы. Это не завянет, - сказал Валька.
Я никогда не видела раньше мандариновую ветку. Желтые шарики висели, как елочные украшения. Листья пахли цитрусом. Откуда в Вальке эта тонкость?
- Хочешь, я скажу тебе, что будет дальше? - спросил Валька.
- В стране? - уточнила я, потому что в стране продолжались бешеные перемены, и народ все еще жил перед телевизором.
- Нет, не в стране, - ответил Валька.
- В сценарии?
Я знала, что Валька сейчас на тридцатой странице, в том месте, где Виктор Гюго теряет сына. Сын тонет, Виктор узнает это из газет.
- Нет, не в сценарии, - сказал Валька. - В твоей жизни. Что будет дальше с тобой.
- Интересно... - Я напряглась, поскольку Валька любил говорить о тебе гадости.
- Ты сделаешь аборт. Больше никогда не родишь. Ты начнешь его упрекать. Вы станете ругаться, и он тебя бросит. И ты превратишься в подранка.
- В кого?
- В раненого зверька, но не убитого до конца. Из тебя будет торчать нож.
- А он?
- А он найдет себе другую и будет эксплуатировать ее терпение и молодость. Сейчас он эксплуатирует терпение жены, твое тело. И ждет, когда это кому-нибудь надоест.
- Что ты предлагаешь? - спросила я.
- Я предлагаю тебе сохранить ребенка. А там будет видно.
Я представила себе, как пополню команду в нашей семье: мама - молодая, красивая, без мужа, с двумя взрослыми дочерьми. Сестра - с дочерью и без мужа. Теперь я - кинозвезда с ребенком и без мужа. А там будет видно. Или не видно.
- Найдешь себе настоящего мужчину, - сказал Валька.
- Что такое настоящий мужчина, по-твоему?
- Деньги и мясо, - объяснил Валька. - Мужчина должен зарабатывать деньги, сам выбирать на базаре мясо и отвечать за свою женщину. А твой - не мужчина. Сын полка, всеобщая сиротка. Ни за что не отвечает и только разрешает себя любить.
- Он талант, - возразила я. - Это важнее мяса на базаре.
- Талант не освобождает человека от простой порядочности.
Я молчала. Мне жаль было убивать нашего ребенка. Я его уже любила.
По моим ногам дул ветер. Я замерзла.
Валька снял куртку и положил ее на лестничную площадку, на которой мы стояли.
- Встань, - сказал Валька. - Пол холодный.
Я не вставала. Мне не хотелось топтать его одежду.
- Выходи за меня, - предложил вдруг Валька. - Никто и не узнает, чей это ребенок.
- Я тебя все равно брошу.
- Потом все равно вернешься.
- Почему? - удивилась я.
- Потому что он будет всегда женат. А я буду всегда тебе нужен. Между нами будут действовать две силы: центробежная и центростремительная.
Я внимательно посмотрела на Вальку. Он хорошо и даже как-то весело встретил мой взгляд. Любое месиво жизни Валька украшал острым умом остроумием. Может быть, именно поэтому Валька брал готовые литературные конструкции н Золушка, жизнь Гюго, - пропускал это через мясорубку своего видения, и получалось нечто третье. Жаль, что я любила не Вальку. Но я любила не Вальку.
- Ты сама бросишь его, когда у тебя раскроются глаза, - сказал Валька. - Он подбирает людей по системе собак. До тех пор, пока они ему служат. А когда перестают служить, он набирает новую команду.
- Пусть, - сказала я.
- Ну и дура, - сказал Валька.
- Конечно, - согласилась я.
Мы засмеялись, чтобы не заплакать.
Ветку с мандаринами я поставила в банку, и когда мои соседки по палате, бедные, выскобленные прекрасные женщины, увидели желтые шарики на ветке, их лица стали мечтательными.
Среда - день абортов. В этот день через руки врачей проходит по двадцать женщин.
Самое мучительное - это когда раскрывают ход в твое нутро, в святая святых. Этот ход природа сомкнула намертво, и раскрывать приходится железом и усилием. Взламывать. Потом берут ложку на длинной ручке, она называется кюретка, и выскабливают хрупкую жизнь. На маленьком подносике образуется кровавая кучка. Ее не выбрасывают. Это биологически активная масса, из нее что-то приготавливают. Кажется, лекарство.
Я лежала в определенной позе и ждала, когда мне дадут наркоз. И в этом временном промежутке ожидания я успела подумать: вот так же, в этой позе, я принимала тебя и любила. А сейчас в этой же самой позе я убиваю результат нашей любви. Вместо теплой, желанной плоти в меня войдут железо и боль.
Когда я отдавалась тебе с разбросанными ногами - это было красиво. А сейчас, когда сие не освящено чувством, - это стыдно, унизительно и противоестественно.
Все то же самое, но со знаком минус.
Мне захотелось все это прекратить, встать, уйти и забыть, как страшный сон. Но в мою вену уже вошла игла, и я поплыла, и, уже плывя, пыталась что-то объяснить, и полетела в черноту. Наверное, именно так и умирают.
Я постоянно возвращаюсь в ту черную среду. Я опоздала на тридцать секунд. Мне надо было успеть сказать, что я передумала, потом встать с кресла и уйти. Потом я позвонила бы Вальке Шварцу, и он приехал бы за мной на машине и забрал к себе домой.
Ты бы позвонил вечером, мама бы сказала:
- А она у Валентина Константиновича.
- А что она там делает? - удивился бы ты.
- Не знаю. Кажется, вышла за него замуж.
Ты пришел бы к нам. И сказал бы мне одно слово:
- Змея.
- Змея жалит только тогда, когда защищается, - ответила бы я.
А в остальное время это тихое, грациозное создание.
Ты бы сказал:
- Я думал, что ты моя Джульетта Друэ.
- Джульетта Друэ была слабая актриса. Она служила идее искусства через другого человека. Через Виктора Гюго. А у меня есть свой талант и свое материнство. В этом дело.
- Я думал, мы никогда не расстанемся, - сказал бы ты.
- А мы и не расстанемся. У моего сына (в мечтах это был сын) половина твоего лица. Так что мы всегда вместе.
Вот так я могла говорить с тобой, если бы послушалась Вальку. Но я не послушалась, и все стало развиваться по его сценарию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: