Юрий Трифонов - Нетерпение
- Название:Нетерпение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Трифонов - Нетерпение краткое содержание
Нетерпение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Стало быть, Георгий Георгиевич, что же: возврат к шпицрутенам? Намордник на общественное мнение? Предварительная цензура и так далее?
- Господа, да освободитесь вы от власти слов! Россия гибнет от словоговорения. О чем я толкую? Я человек монархический, это всем ведомо, я безмерно уважаю царствующего монарха, ибо он открыл России большие горизонты но! Но, господа! Надеюсь, тут нет агентов Третьего отделения? - Улыбаясь шутливо, он оглядел всех, остановившись взглядом на Андрее. - Эти нервические судороги, эта истерия и бессмысленные метания, которые начинаются всякий раз, когда дело идет о борьбе с политическими противниками! Где достоинство? Где твердая, неукоснительная воля? Ведь обращение правительства к обществу, эта жалкая мольба о помощи в борьбе с крамолой, о чем мы узнали двадцатого августа, - это же стыдобушка! Громадная империя, перед которой дрожит и склоняется полмира, имеющая великую армию, тайную полицию, арестные дома, крепости, централы, Сибирь, умоляет о помощи безоружных обывателей - да ведь просто хочется сказать: тьфу! Ведь бог знает что, господа. Если и думать долго, то не придумаешь ничего более подрывающего веру и уважение к власти.
- А я мыслю совершенно иначе, - сказал Яхненко. - По мне так это мудрейший шаг за последние годы. Только совместные усилия властей и общества могут дать спасение. И - только доверие к силе общественного разума! Может быть, мы люди отсталые, провинциалы, чего-либо не понимаем...
- Я полностью на вашей стороне, Семен Степанович! - опять пылко подхватился Гералтовский. - Если бы люди имели свободу общественной группировки, они, не колеблясь, соединили бы свои усилия с усилиями правительства. Но невозможно же! Руки связаны.
- Позвольте, у правительства достаточно сил...
- Георгий Георгиевич, между правительством и обществом образовалась пустота. Пустота, понимаете? - Гералтовский в ажитации чертил руками в воздухе фигуры, изображая наглядно правительство, общество, а также пустоту между ними.- И в эту самую пустоту занесло с запада нигилизм. Понимаете ли, что произошло? Свято место пусто не бывает.
- Называемая вами пустота есть отсутствие крепкой власти! Есть повальная, сверху донизу, неуверенность! - сердито прокричал Леман. - Вот вам из последних фактов: мой добрый знакомец, вполне благонамеренный человек, но с неуживчивым бурсацким характером, отчего у него постоянные безурядицы на службе, долго добивался приема у Александра Егоровича Тимашева. Писал прошения, грозил, молил, наконец добился. Когда он вошел в кабинет, министр быстро пошел ему навстречу, распахнул мундир и сказал: "Стреляйте! Я никого не боюсь! Не вы первый, не вы последний угрожаете мне, я покажу вам полный мешок угрожающих писем". Мой знакомый был совершенно фраппирован: его приняли за нигилиста и даже за револьверщика. Но каково поведение министра внутренних дел? Распахивает мундир и предлагает: "Стреляйте!" Честно вам сказать, господа, я был потрясен этим рассказом: какова же дряблость, какова степень растерянности, если такие фортели выкидывает министр - блюститель порядка, которого считают к тому же приверженцем твердой линии. Что же в таком случае остальные наши блюстители? Уму непостижимо! Дело зашло очень далеко.
Этот рассказ и Андрею показался занимательным. И он решил про себя: нет, время не потеряно. Странно, что он так долго оставался спокоен, как будто спорщики говорили о чем-то, не имевшем к нему касательства. Обычно он не вытерпливал роли слушателя и ввязывался в драку. Но теперь было особое положение: он пришел сюда ради Ольги... И, по всей видимости, последний раз в жизни.
Между тем мужчины говорили все громче, и дамы, прервав беседу о ротондах, стали прислушиваться. Госпожа Леман, высокая, бледная, очень петербургская дама с каким-то вогнутым, странно невыразительным лицом - подбородок и лоб выдавались, а все внутри вместе с маленьким чухонским носиком было как бы провалено - проговорила низким голосом строгую французскую фразу. Андрей понял смысл: Жорж, мол, не волнуйся по пустякам. Затем, обращаясь ко всем, госпожа Леман сказала:
- Георгий Георгиевич всегда очень волнуется, когда речь заходит о молодежи. У нас еще несчастье с племянником, киевским студентом: в мае его высылали в Вологду, провозили через Москву, и он попал в эту ужасную бойню в Охотном ряду. Ему пробили голову, он оказался в лазарете, сестра Георгия Георгиевича, вдова, приезжала в Петербург, мы хлопотали. И Георгий Георгиевич с тех пор...
- Матушка, я мог бы и сам рассказать. У меня язык есть.
- А на мой взгляд, - повышая голос, проговорила дама с вогнутым лицом, дело очень просто и не нуждается в длинных разговорах. Они действуют бесчестно, а с ними стараются поступать по чести. Вот и есть ошибка.
Эту дуру уж нельзя было снести!
- Вы полагаете, сударыня, что ссылать четырнадцатилетних девочек в Сибирь только за то, что они говорят речи на бульваре - поступать по чести? А держать без суда годами в тюрьмах, одиночках, а потом освобождать за недостатком улик - тоже по чести? Да тут честь и близко не ночевала.
Андрей и сам не замечал, как голос его злобнел и креп, точно он где-то на сходке, а не в гостиной.
- Я не знаю, о каких фактах вы толкуете... - проговорила госпожа Леман, ошеломленная не столько смыслом слов, сколько тоном и напором Андрея.
- Я эти факты знаю, знаю! Мне они хорошо известны. - Леман делал успокоительные жесты жене, как бы говоря: "Подожди минуту, сейчас мы этого господина прихлопнем". - И тем не менее ты абсолютно права. Попала в самую точку. Федор Достоевский, сам бывший бунтовщик, каторжанин, хорошо знающий всю эту музыку, писал в романе "Бесы" о том, что суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести. Я помню это место, даже выписал нарочно, когда читал в журнале. Потому что точнее уж не скажешь!
- Господин Достоевский тем отличается, что сначала утверждает одно, а спустя некоторое время совсем иное и противоположное. Так что у меня нет доверия к этому автору, - сказал Андрей. - Когда-то он сам был "старым нечаевцем", а теперь всех "нечаевцев" без разбора обливает грязью. В "Бесах" писал о том, что революционеры лишены чувства чести, а в дневнике своем, в "Гражданине", лет пять назад - об отсутствии чести у нас, у русских, как о черте характера. Это местечко вы забыли? Так вот вам мое мнение...
- Ответьте прежде: вы сами-то русский человек? - спросил Леман.
- Да, да, не беспокойтесь, Георгий Георгиевич, - ответил за Андрея тесть, бывший тесть, но все же милейший старикан, который глядел на Андрея со странным выражением неодобрения и восторга. - Андрей Иванович коренной русский человек, из крепостных крестьян.
- Ах, вот как! Итак, Андрей Иванович?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: