Сергей Панасян - Рос орешник...

— Вот, возьмите…

Не взял! Машина с места бешено рванула вперед. И почему шофер так сверкнул глазами?

Тамары на углу нет. Здесь мы встречаемся по субботам, когда она возвращается домой с работы. Нет ее и через десять минут, и я начинаю думать, что она раздумала и не придет, когда увидел ее. Тамара идет, как ходит только она, слегка покачиваясь, любуясь своим роскошным отражением в витринах.

— Ты уже здесь?

Капабланка советовал: «В дебюте выводите фигуры быстро и рокируйте рано, преимущественно в короткую сторону».

— Тамара, пойдем ко мне…

— Так сразу и к тебе? А… что… мы… будем… там… делать?..

— По телевизору кажут передачи для детей, но ты знаешь, они бывают и интересные.

— У меня в техникуме окно: через полчаса следующие занятия. Да и детские программы окончились. Лучше в скверике отдохнем.

Мы усаживаемся на первую же свободную скамейку. Ясно чувствую, что окно моей надежды с каждым мгновением катастрофически сужается. Вспоминается Капабланка: «Играйте при всяком случае комбинационно, чтобы развить свое воображение».

— Зачем ты сказала, чтобы я не приходил и не звонил?

— Хочешь правды?

— Да.

— Отец моего ребенка настаивает, чтобы я вернулась к нему…

— А ты?

— Не знаю, что делать…

— Он же предательски бросил тебя в нелегкую минуту. Тамара, оставайся единственно со мной. Не возвращайся. Тебе нужна помощь, и я буду всегда рядом.

— Мне жертвы не нужны.

— Чепуха… Послушайся Капабланку: «Принимайте всякую жертву — пешки или фигуры, — если только вы не видите непосредственной опасности».

— Это кто? Вместе работаете?

— Капабланка? Гениальный кубинец. Третий чемпион мира по шахматам.

— Вот видишь, и он предостерегает об опасности: мне за тридцать, тебе — двадцать шестой. Пройдет несколько лет, что тогда будешь петь?

— То, что и сейчас.

— Если бы это осталось правдой.

— А ты поверь мне, поверь!

— Я в жизни многим верила. Не один раз…

— Если поверишь мне, то не пожалеешь…

— А ты кого-нибудь любил? Раньше, до меня?

Я растерялся. Не знаю, что и молвить. Вопросик… Но надо вспоминать правду!

— Да.

— Да? — В блестящих глазах удивление и, в глубине, немного страха.

— Давно. В школе. В седьмом классе. Она записочку прислала, что любит и мечтает дружить. Я и ходил, провожал, портфель нес в школу и из школы. Мороженым, когда была возможность, угощал. Месяца через два набрался смелости и сказал… — Я замолчал.

— А она?

— Она ответила: «Ты кадр ничтяк, но я обожаю многосерийного Штирлица».

И Тамара вдруг засмеялась. Она хохотала так весело и долго, что две пожилые женщины, отдыхавшие на соседней скамье, осуждающе посмотрели на нас. Тамара неожиданно прижалась и звонко чмокнула в щеку. Женщины, обе, с презрением отвернулись.

— Политинформацию собрался проводить? Что так много газет набрал?

Вытянула из пачки одну. И стала осматривать последнюю (ура!) страницу:

— Фильмы новые идут…

Свернула. Вернула. Не заметила.

— Тамара, выходи замуж. Отнесем заявление в загс.

— Дело не в этом… У меня сын, и ему семь лет.

— Еще будут, если захочешь…

— А ты хочешь? Хотя зачем я спрашиваю: у нас в учительской все привыкли, что ты уже родителем представляешься. Пойдем? Мне надо возвращаться.

Мы покинули скверик. Непонятная позиция.

— О какой еще такой Галине ты по телефону говорил? А?

— Я? — удивляюсь я, а сам вспоминаю опять Капабланку: «Атаки отдельными фигурами при должной бдительности противника обычно быстро отражаются».

— Которая с тобой собирается сделать черное? А?

— То не Галина, а гильотина… Головы отрубает… Во Франции…

— Не Галина головы лишает, говоришь? А? А когда в институте учился, неужели и тогда никого не было?

— Не до девушек было. И без них времени никогда не хватало.

— А летом?

— На каникулы я уезжал на Север, где работал на лесосплаве.

— Понятно: чтобы подзаработать.

— Нет же. В том-то и дело, что мы работали бесплатно.

— Да как это?

— Еще на первом курсе Зиновий, мой сосед по койке в общаге, выдвинул среди нашей группы идею, что человек должен обходиться самым что ни на есть малым, а работать обязан по-максимуму сил и возможностей, и не менее десяти часов в сутки. И бесплатно. И помогать всем-всем и каждому в отдельности. Тогда же ребят семь-восемь и рванули за Зиной на Север. Но… Через месяц-полтора, правда, нас только двое и осталось. Мы же с Зиной и после второго курса ух как повкалывали! И после третьего… А на последних каникулах, в конце августа, мой друг погиб: плавать не умел, а бросился за соскользнувшим с бревна…

— Зачем? Раз плавать не мог… Зачем?

— «Помогите!..» услышал.

Мы идем медленно-медленно, но здание техникума быстро приближается. Впереди — неизвестность. Что делать? Капабланка: «Захватывайте инициативу при всяком удобном случае. Владеть инициативой — это уже преимущество».

— Меня сегодня вечером директор в гости пригласил. На чай с домашним печеньем.

— Неужели сам директор?

— Не смейся, это правда. С тобой пригласил.

— А он откуда знает обо мне?

— Директор спросил, женат ли я. Я сказал, что нет. Но есть невеста. Тамара. Тогда он сказал, чтобы я приходил с невестой Тамарой.

Мы стоим около обувного магазина. Она смотрит на витрину. Я смотрю на Тамару.

— Невеста? Я?

— Да.

— Невеста… Хорошее слово… Я ждала звонка. Бегом в учительскую… А ты не сразу и позвонил… Я подумаю. Если согласна, приду. Буду, где всегда… И последнее: у тебя деньги есть?

— Мелочь с собой… Я домой съезжу…

— Купи новые туфли, — она кивнула на стекло.

Я не понял, какие ей понравились, но торопливо соглашаюсь:

— Буду все покупать… И синего попугая куплю, если захочешь…

— А попугая зачем?

— У соседского мальчишки их, этих попугаев, пять штук.

— Но только одного. Красного. Я пошла. Время.

Смотрю вслед: оглянись!

Тамара услышала мои мысли. Неужели есть все-таки, забыл как называется, ну, в общем, полет мыслей на расстоянии. Шесть раз успел позвать — шесть раз оглянулась. Значит, телепатия (вспомнил слово) реальна? Тогда почему за шахматной доской, когда я пытаюсь внушить своему противнику его лучший ход, это зачастую мне не удается?

Осматриваю витрину. Понять не могу, какие туфли выбрала Тамара? Коричневые? Красивые… Но они… мужские. И рядом — мужские. Загадка. А размер обуви у нее какой?

Я выглядываю женщин в потоке идущих, похожих и ростом и фигурой на Тамару. Например, эта: с надменно поднятой шапкой волос. На шее… желтый крестик?

— Простите. Извините. У вас какой размер? — спрашиваю, а сам на крестик гляжу. Верующая?

— Здесь? — правая рука взлетает вверх, к крестику. (Золотой?) — Третий. Какие предлагаете? Французские? Итальянские?