Петр Проскурин - Горькие травы
- Название:Горькие травы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1989
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Проскурин - Горькие травы краткое содержание
«Я так никогда и не смог забыть той жажды строить, охватившей людей после изгнания немцев… В ту осень строили все: дети, женщины, старики, все были охвачены одним чувством и одним порывом». (Проскурин П. Автобиографическая повесть «Порог любви»)
Горькие травы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«ПОЛЯКОВА Г. И. — 1900–1943 гг.»
Она была первой в списке, и дальше шли одни мужчины, и надписи кончались у самой земли. Нижние были завалены высохшими цветами.
Поляков тупо смотрел на гранитную глыбу. Он сразу забыл, кто такая «Полякова». Просто здесь лежала его мать. Это слово связывалось с чем-то приятным и теплым. К подножию памятника слетелись голуби, потом несколько галок. Он стал смотреть на них. Они непрерывно двигались, и у него зарябило в глазах. Он покачнулся, сбросил вещмешок и, волоча его за лямки, обошел памятник и сел прямо на землю, крепко прижавшись спиной к каменному подножию. Он сделал это как раз вовремя. Земля все сильнее раскачивалась перед глазами. Он закрыл глаза и тесно прижался к нагретому солнцем камню, под которым лежала его мать. Раньше перед приступами он сильно пугался и начинал биться и бился до тех пор, пока помнил себя. На этот раз он не испугался. Нет, он не умрет теперь. Он вернулся, и камень приятно грел спину, а под камнем лежала его мать.
Он быстро уснул. Птицы перестали его бояться, подошли вплотную и чистились рядом с его руками. А люди его не видели. Он лежал за памятником, там, где никто не ходил.
Он открыл глаза и сразу увидел невероятно длинного милиционера. Его голова находилась высоко-высоко, и Поляков внимательно ее разглядывал. Рядом с милиционером переминались с ноги на ногу несколько босоногих мальчишек. Поляков видел их ноги в цыпках, худые, исцарапанные и грязные. Он вздохнул и сел.
— Здесь спать не положено, — сказал милиционер с высоты своего роста. — Вставай!
— Почему? — озадаченно спросил Поляков.
— Здесь спят герои. Вставай, вставай, милый.
— Да… А разве нельзя спать рядом с героями? Милиционер подумал и ответил:
— Нельзя. Это запрещается, милый. — И добавил — Ты пьяница.
— Почему? — удивленно спросил Поляков.
— Валяешься где попало. Ты, милый, потерял совсем человеческое лицо.
— Значит, пьяница?! — опять удивился Поляков. Мальчишки захихикали. Голова милиционера вверху закачалась.
— Вставай, вставай, нечего!
— Хорошо. Тебе-то что нужно? — спросил Поляков.
— Мне?
— Да, тебе.
Голова обиженно дернулась.
— Мне нужно, чтобы вы не тыкали. Я общественное лицо и при исполнении обязанностей…
— Вы же сами…
— Прекратить!
Милиционер потребовал документы. Мальчишки перестали хихикать, и Полякову пришлось встать. И только тут он оценил по достоинству рост служителя закона. Разговаривая, Полякову приходилось задирать голову. Это было неудобно и утомительно, и он почел за лучшее шага на два отступить.
— Вот, возьмите.
Милиционер подозрительно и долго вертел перед глазами свидетельство, выданное Полякову месяц назад, когда его решили наконец отпустить и предупредили, что он должен ехать туда, где жил до войны. Прочитав, что гражданин такой-то, «репатриированный из Германии» и прочее, милиционер спросил:
— Ваша фамилия, гражданин?
— Поляков.
Милиционер заглянул в свидетельство.
— Правильно. Имя?
— Сейчас, одну минуту… Сейчас. — Поляков попытался вспомнить и не смог. — Не знаю.
Милиционер, собиравшийся уже задать новый вопрос, вначале опешил, потом разозлился:
— Что?
— Сейчас… Нет, не знаю, забыл.
— Забыл свое имя?
— Болею я, что-то с головой.
После этих слов мальчишки окончательно примолкли, изменился тон милиционера. Он помедлил и велел Полякову следовать за собой. Тот равнодушно кивнул, привычно вскинул за спину вещмешок и пошел. По дороге милиционер предложил закурить. От дешевых, подмоченных сигарет у Полякова закружилась голова.
— Ты давно не ел? — услышал он и подумал, что действительно давно не ел и даже не может сказать, когда ел в последний раз. Он ничего не ответил. Он видел, как широкая, словно лопата, ладонь милиционера нырнула в карман, вытащила оттуда небольшой сверток и протянула Полякову.
— Что это?
— Возьми, поешь.
Поляков развернул и увидел кусок черного хлеба, и сверху тоненький ломтик соленой рыбы, и еще сверху кружочек луку. Поляков поглядел на обед милиционера и покачал головой:
— Я не хочу.
— Ешь, не ломайся.
Поляков стал есть хлеб с рыбой на ходу. Милиционер предложил присесть. Они зашли в один из разбитых домов и сели на груду щебня. Тут было прохладнее, и Поляков медленно доел обед милиционера. Тот старался не смотреть на жующего Полякова, сплюнул подступившую слюну и закурил.
— Спасибо, — сказал Поляков, разглядывая бумажку, в которую был завернут хлеб с рыбой. — Здесь написано: «Осторецкая правда».
Милиционер вздохнул и не ответил.
— Меня зовут Андреем, — сказал он немного погодя грустно. — И моего отца звали Андреем, Андреем Поповым, — добавил он еще грустнее, глядя на обрывок газеты в руках у Полякова. — Я бы тебя отпустил. Только куда ты пойдешь?
Поляков пожал плечами.
— У тебя кто-нибудь есть в Осторецке?
— Не знаю.
— Ну вот, видишь… А то я бы тебя отпустил. Сейчас трудное время, пропадешь. Тебе ведь негде ночевать?
— Не знаю, наверное, негде.
— Ну вот, видишь… А где ты был в Германии?
— Везде… Я плохо помню, далеко все. Болит здесь, — Поляков притронулся к затылку. — Польша, так, наверное. Работал, работал — камни помню. Возили, Эссен… Майн… Везде.
— Пришлось тебе хлебнуть. Пойдем, что ли?
— Не хочу.
— Тут недалеко, — успокоительно и совсем дружески отозвался милиционер. — Еще вот туда, а потом за угол и еще раз за угол. И сразу же будет наше здание.
— Здание?
— Там, парень, тебе хоть что-нибудь посоветуют.
— Да… Что-нибудь…
— Точно я тебе говорю. У нас начальник хороший. Он тебе как дважды два все разъяснит.
С Поляковым разговаривал вначале дежурный лейтенант, затем какой-то майор, а к вечеру сам начальник — седой полковник с добрыми глазами и скрипучим голосом. И потом кто-то решил отправить его в другое место. Он несколько часов проспал, и ему стало чуть лучше. Перед вечером его отправили, уже не пешком, а на машине — через весь город, в другой конец. В этой части города было больше порядка, виднелись расчищенные от завалов фундаменты, здания в лесах. Полякова заинтересовал большой дом в несколько этажей. Он был совершенно новый и раскинулся почти на весь квартал, резко выделяясь среди развалин своей цельностью, новизной и массивностью.
— После войны отгрохали пленные. Солидно! — кивнул на здание сопровождающий Полякова лейтенант.
Полякову было все равно, кто построил гигантское здание, и он отвернулся.
Снаружи холодное, равнодушное, высокомерное здание поражало внутри мягкостью и плавностью линий, высотой потолков, подавляющим простором кабинетов, утомительным однообразием многоламповых золоченых люстр. Нельзя было не преисполниться почтения к громадным строгим окнам, к выдержанным в ложно-классическом стиле пилястрам и колоннам, к дубовой, массивной, под стать помещению, мебели.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: