Вилис Лацис - К новому берегу
- Название:К новому берегу
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Известия
- Год:1959
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вилис Лацис - К новому берегу краткое содержание
В романе «К новому берегу» показан путь латышского народа к социализму. В 1950-к годы Лацис написал эту книгу, в которой пытался объективно показать судьбу латышского крестьянства в сложных условиях советских социально-экономических экспериментов. Роман был встречен враждебно советскими ортодоксальными критиками, обвинившими Лациса в «сочувствии к кулачеству». Однако в 1952 году в «Правде» было опубликовано «Письмо группы советских читателей», инспирированное И. В. Сталиным и бравшее писателя под защиту, хотя сам вождь, по словам К. М. Симонова, этот роман не любил, но считал его выход нужным по политическим мотивам. Постановлением Совета Министров СССР Лацису Вилису за роман «К новому берегу» была присуждена Сталинская премия первой степени за 1951 год.
К новому берегу - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Со времени знакомства с Яном Лидумом Анна несколько раз навестила его, и не потому, что в ее жизни случались какие-нибудь осложнения и требовалась его помощь, а потому, что вблизи комиссара всегда становилось теплее на душе и, уходя, человек чувствовал, будто стал богаче. К тому же Ильза, с которой Анна все время усердно переписывалась, просила ее узнать, как живется брату: есть ли у него чистое белье, заштопаны ли носки, здоров ли он. Изредка Лидум и сам находил Анну, ведь Ильза всегда напоминала в письмах, чтобы он не упускал из виду девушку и в это тяжелое время был бы ей вместо отца. Они как-то сразу привыкли друг к другу, поэтому другие санитарки и начальство Анны думали, что батальонный комиссар Лидум приходится ей близким родственником.
В ту боевую ночь, когда Анна впервые увидела раненых, принесенных на плащ-палатке с переднего края, она плакала над ними и старалась всем им быть сестрой и матерью. По дороге в Москву один из тяжелораненых умер в санитарной машине, и девушка всю обратную дорогу всхлипывала, будто потеряла родного брата. Эта чувствительность сохранилась и позже; страдания других людей всегда находили отклик в душе Анны, ко со временем она научилась сдерживать себя. С помрачневшим лицом, с плотно сжатыми губами Анна выносила из боя раненых и ухаживала за ними; людям со стороны казалось, что эта красивая девушка или на всех сердита, или какая-то бесчувственная, но каждому, кто долгое время наблюдал ее, становилось ясным, что эта суровость чисто внешняя.
Первым, заметившим это, был Ян Лидум. Когда в дивизии стало шириться снайперское движение и Лидум узнал, что Анна хочет стать снайпером, он поговорил с товарищами, от которых зависел ее перевод, и Анну послали на курсы. Но сам комиссар ни словом не обмолвился ей о своей роли в этом деле.
Глава двенадцатая
1
До конца мая 1942 года Айвар пролежал в военном госпитале в Ярославле. Рана зажила быстро, только левая рука утратила былую подвижность — требовался массаж и разные физиотерапевтические процедуры. Лечение Айвар закончил в доме отдыха Латышской стрелковой дивизии под Москвой. Дачный поселок, где находился дом отдыха, соединяла со столицей электричка. Несколько раз в неделю Айвар ездил с товарищами в Москву и долгие часы посвящал осмотру столицы.
На улицах и площадях поражали здания, созданные за короткий срок советским человеком. Сказочным подземным дворцом показалось ему метро. Мосты, один красивее другого, соединяли берега Москвы-реки; парки, стадионы, гордые корпуса новых строек славили труд свободного человека. И теперь Айвар со стыдом и негодованием вспоминал ложь и клевету о жизни советского народа, которыми в свое время пичкала его и других легковерных людей буржуазная пресса Латвии. Как только он мог верить даже крупице этой лжи!
«Если бы со мною здесь была Анна… — думал он. — Все тогда стало бы прекраснее и величественнее. Ее мысли, переживания обогатили бы меня. Будет ли когда-нибудь так?»
Об Анне Айвар вспоминал и думал часто. Вечерами, перед тем как ложиться спать, он мысленно вел с нею долгие разговоры, рассказывал ей обо всем, что видел и делал днем. Он постоянно чувствовал рядом с собой любимую девушку. Конечно, это был самообман, но он помогал Айвару жить.
В конце июня Айвар прибыл в Латышский запасный полк. Прожив несколько недель в лагере, где он уже побывал во время формирования дивизии, Айвар отбыл с одной из маршевых рот на фронт. Из писем товарищей он знал, что за боевые заслуги во время зимних боев награжден орденом Красного Знамени. Недавно Айвару присвоили звание лейтенанта.
…Ян Лидум был одним из первых, кого Айвар встретил в новом расположении Латышской дивизии. Теперь Лидум был уже военным комиссаром полка.
— Что, опять у своих, лейтенант Тауринь? — спросил Лидум и, улыбаясь, пожал руку Айвару. Они встретились на берегу маленькой речки — здесь были землянки штаба полка. — Наверно, не могли дождаться, когда вернетесь обратно?
— Так точно, товарищ комиссар… — ответил Айвар. — Чуть не умер с тоски. Зато теперь так хорошо, будто домой приехал, только все стало еще милей и ближе.
— И это верно, надо любить свою военную семью. Мы все здесь вместе на жизнь и смерть. Рука в порядке?
— Как будто ничего и не было, товарищ комиссар. Советские врачи знают свое дело.
— В какую часть зачислены?
— Обратно в свою старую роту, только на этот раз ротным командиром.
— Вот как? Да, правильно, — вашего предшественника посылают учиться в «Выстрел». [30] «Выстрел» — сокращенное наименование Высших стрелковых курсов усовершенствования командного состава Советской Армии. В годы Великой Отечественной войны здесь готовились кадры для стрелковых частей Действующей Армии.
Отпустив Айвара, Лидум посмотрел ему вслед и подумал: «Что ни говори, а этого парня я где-то раньше встречал. Такое знакомое лицо…»
Свою роту Айвар нашел во втором эшелоне дивизии, в хорошо замаскированных шалашах из еловых ветвей. Поговорив с командирами взводов и отделений, он обошел шалаши и познакомился со стрелками; среди них было много новых. В одном месте стрелки беседовали о последних успехах дивизионных снайперов. Айвар подсел к ним, угостил солдат папиросами.
— Снайперское движение у нас быстро ширится, — рассказывал ротный старшина Платонов. — И самое замечательное, товарищ лейтенант, — сказал он, обращаясь к Айвару, — что и девушки не отстают. Многие перешли из медсанбата в стрелковые роты и сменили санитарные сумки на снайперскую винтовку. Не знаю, товарищ лейтенант, помните ли вы такую Анну Пацеплис из санбата… Храбрая была девушка, за московские бои ее наградили Красной Звездой.
— Что с ней случилось? — спросил Айвар, и сердце его от волнения готово было выпрыгнуть из груди… — Я ее… хорошо знаю…
— Случиться ничего не случилось, — ответил старшина. — Сейчас она прикомандирована к нашему батальону и за один месяц уничтожила одиннадцать фрицев. Ведь здорово, товарищ лейтенант…
— Действительно, здорово… — согласился Айвар. К щекам его снова прилила кровь.
Бойцы заварили чай и пригласили Айвара разделить с ними скромный фронтовой ужин. Он достал из вещевого мешка печенье, бутылку портвейна и выложил свой пай.
Да, он действительно снова вернулся домой. Товарищи встретили его как родного, близкого. Нигде он не чувствовал себя так хорошо, как среди них.
…Новый участок фронта был очень однообразен и тяжел для позиционной войны: открытая, хорошо просматриваемая равнина с разбросанным кое-где мелким кустарником и редкими небольшими холмиками. Каждая такая высотка в местных условиях имела большое значение и представляла как бы маленькую крепость, вокруг которой завязывались ожесточенные бои. Артиллеристы с трудом находили ориентиры, разведчикам чаще обычного приходилось поглядывать на компас.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: