Олесь Гончар - Горы поют
- Название:Горы поют
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Государственное издательство художественной литературы
- Год:1952
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олесь Гончар - Горы поют краткое содержание
Горы поют - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Папа, возьми меня на руки, я буду смотреть…
— Он тебя застрелит: ты в белом…
— Но ведь он удерет! И тогда опять придет война…
Штефан некоторое время раздумывает над словами дочери. Как бы в забытьи нежно гладит ее красивую головку.
— …Все погорит, все разрушится, и мы будем сидеть в грязном, холодном бункере, каждую минуту ожидая бомбы на головы… О Езуш-Мария!
Кузнец темнеет с лица, поднимается на цыпочки, всматриваясь в просветы между кустами. Нет, так не увидишь далеко!
— Ну, хорошо… Иди.
Он берет Илонку на руки, сажает к себе на плечо. Ее туфельки, с утра белые, как снег, сейчас стали совсем серыми от пыли.
— Смотри внимательно… Потому что если не будешь внимательной, то он нас убьет.
Илонка напряженным взглядом окидывает плантацию. Но нигде ничего подозрительного. Ей не терпится:
— Наверно, он уже удрал!
Издали огромной живой дугой движутся навстречу сентиштванцы, бредут по грудь в густой зелени. Хорошо, когда все вместе, когда все дружно, — тогда ничего не страшно.
Солнце уже заходит, просветы между кустами наполняются тенями.
Убежит или не убежит?
Вдруг Илонка вздрогнула всем своим упругим, горячим тельцем и крепко прижалась к отцу.
— Что случилось, дочка?
— Вижу…
Штефан быстро пригнулся. Илонка взволнованно зашептала:
— Не пригибайся, папа, выпрямись… Потому что так мне не видно.
— Где он?
— Вон там… Выпрямись!
Штефан выпрямился, обеими руками держа Илонку, как сокола, на плече.
До преступника было еще довольно далеко. Он быстро отползал в глубь широкого оврага, стараясь держаться в тени, иногда тяжело и неловко прыгая от куста к кусту.
Затаив дыхание, Илонка следила за ним. Оборванный, простоволосый, поблескивая подковами сапог, он отползал, как прибитый волк, изредка озираясь, и тогда девочка ясно видела его смертельно бледное, отвратительно перекошенное страхом лицо.
Так вот он какой, тот, кто хочет войны! Это ему хочется убивать людей, перетоптать виноградники, загнать Илонку с матерью в подземелье и навеки завалить там? Дудки!..
Отец тяжело дышит, торопясь за лейтенантом.
— Видишь, Илонка?
— Вижу!..
— Не спускай с него глаз… Следи!
— Слежу…
Лейтенант молча идет впереди с револьвером в руке, Лукич — с автоматом наготове. За их спинами Илонке ничего не страшно.
Идут все быстрее, все стремительнее.
— Следишь?
— Слежу…
Где-то далеко в тихом вечернем воздухе весело ударили праздничные бубны. То, видимо, поставчане встречным карнавалом уже выходили на шлях.
ГОРЫ ПОЮТ
Кончилась война, отгремели победные салюты. Дивизия раскинулась лагерем в горах, в просторной альпийской долине, окруженной скалами и лесами. Радостно затрубили в небо полковые трубачи. Раскатисто зазвучало в межгорьях энергичное ржанье расседланных коней. Жизнь обретала мирные черты.
Полки дивизии расположились рядом, вытянувшись на целые километры по краю котловины. На дне оврага выстроились длинной шеренгой многочисленные повозки и пушки. Их колеса скрывались в буйной траве.
Старшины разошлись по окрестным горным селениям. Возвращались, нагруженные различным инструментом, взятым под расписки.
Командиры под шнур размечали площадки для будущих палаток. Было приказано строить легкие, временные палатки, вроде шалашей. Но гвардейские архитекторы в порыве вдохновения вместо шалашей возводили настоящие дома, в которых можно было зимовать. Хотелось сделать все как следует, капитально, хоть на день, но по-настоящему. Это была не простая работа: это был какой-то праздник созидания, всесильное виртуозное творчество изголодавшихся по труду рук. Не лагерь, а стройный белый город рождался в долине на глазах удивленных крестьян.
Крытые тесом, выбеленные известью, аккуратные поселки подразделений вырастали на зеленом плато не по дням, а по часам. Каждый стремился проявить полностью свои довоенные таланты.
Оказалось, что все умеют делать эти мудрые солдатские руки! Уже загорелые косари в погонах идут по будущему учебному плацу, ритмично поблескивая косами, с выражением хмельного счастья в глазах. Уже офицер стал электриком, сержант превратился в столяра, а снайпер — в художника-декоратора. Уже тянут провод в палатки, уже роют колодцы по всему лагерю, уже, взмахивая по-шахтерски, дробят камень и утрамбовывают им линейки.
Несколько дней окрестные села ложились и вставали под звуки трудовой симфонии, неустанно гремевшей в горах.
Наконец строительство закончилось. Старшины, идеально наточив инструменты, отнесли их хозяевам.
Над лагерем взвился государственный флаг Советского Союза.
Начались занятия по строгому расписанию. По сигналу — на плац. По сигналу — с плаца. С песнями туда, с песнями обратно. Сведенные в лагерь полки и разбросанные за лагерем горные села привыкали жить по сигналу трубачей.
— Сегодня после вечерней поверки мы вместе с другими подразделениями будем исполнять наш Государственный гимн, — торжественно говорил старшина третьей стрелковой, прохаживаясь перед строем роты в начищенных, словно лакированных, сапогах. — До сих пор мы пели поротно, а теперь грянем всеми полками сразу. На правом фланге станет оркестр, он будет для нас дирижером. Так вот наша с вами задача — завоевать по пению первенство, отличиться своими голосами.
Старшина передохнул, вытер вспотевший лоб.
— Не забудьте, что слева у нас будет пулеметная; там народ тоже горластый и давно спевшийся. У нас лучшие показатели по тактике, а если тут осрамимся, то… — старшина горько махнул рукой, не закончив тирады; это означало, что подобного он даже предполагать не хочет.
— О голосе, как и об оружии, надо заботиться, — поучал он дальше, грозно раздувая свои полные, выбритые до блеска щеки. — А у нас еще есть, к сожалению, такие люди, которых это мало беспокоит. Я говорю о вас, рядовой Перейма и ефрейтор Снежков. Вы думаете, я не заметил, куда вы шмыгнули после обеда? Опять к ручью бегали! Холодной, родниковой захотелось? Весь лагерь из бачков пьет, а они, видите ли, не могут! В бачках вода для них неподходящая: в бачках теплая, в бачки медики дезинфекцию набросали, аптекой, видите ли, отдает… С тем не считаются, что дезинфекцию в бачки напускают для нашего с вами здоровья, против всяких хвороб… Знать этого не хотят, идут в горы, пьют из ручьев, а потом простужаются, хрипнут… Ты уже, наверное, хрипишь, Снежков? Ну-ка, подай голос.
— Нет, не хриплю, — прозвучал звонкий ответ.
— А ты, Перейма?
— И я не хриплю, — прозвучало еще звонче.
Эти ответы как будто успокоили старшину. Но его всевидящее око уже впивалось в глубину шеренг, кого-то настойчиво искало и наконец нашло в самом дальнем ряду:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: