Иван Щеголихин - Дефицит
- Название:Дефицит
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Жазушы
- Год:1984
- Город:Алма-Ата
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Щеголихин - Дефицит краткое содержание
В романе рассматривается становление личности, развитие ее духовного потенциала. Отстаивая чистоту социалистических идеалов, автор показывает и отдельные отрицательные явления, живучую плесень мещанства. Погоня за материальной выгодой, утверждает писатель, оборачивается духовной ущербностью, нравственным обнищанием.
Дефицит - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Догадываюсь.
— Тем лучше, Сергей Иванович. — Нет, удивление в его голосе Малышеву почудилось. — Где мы находимся, вы представляете? По улице Мира ниже Алтынсарина. Кабинет двадцать третий. Жду вас, Сергей Иванович.
Малышев положил трубку и подумал, что Марина была права, советуя зайти к Харцызову в исполком, чтобы разобрались, в конце концов, и решили. Взыскание так взыскание, только не тянуть волынку, не железные у него нервы. Зря не зашел, теперь вот придется со следователем обмениваться любезностями…
Ладно, спокойнее, все идет своим чередом. Заявление написано, есть какие-то резолюции, заодно он узнает, какую характеристику дала ему главный врач. Не верит он Кереевой, а надо верить, вместе работают, пусть ему покажут все бумаги для ясности. После беседы он позвонит Алле и наверное все скажет. Пора уже.
Но она ждет его звонка сейчас. Набрал ее номер — какие новости, Алла?
— Никаких, Сережа, это у тебя всегда новости. Сижу, гадаю — позвонит, не позвонит?
— У меня встреча в шестнадцать тридцать, я тебе потом позвоню. Ты до семи в поликлинике?
— Да. Если не успеешь, звони домой, только обязательно.
— А если я сегодня зайду к тебе? И что-то скажу.
— Что, например?
— Мне пора, не хочу опаздывать.
— Ну хоть чуточку — о чем? Я не вытерплю до вечера. На какую тему хотя бы?
— Пусть всегда будет солнце, пусть всегда буду я.
— А я?
— Скажу вечером, потерпи, я больше терпел.
— Ла-адно. — Она вздохнула. — Куда ты все-таки идешь, у тебя в голосе напряжение?
— Да так, пустяки, Алла. Устал слегка.
Вышел из больницы. Вовремя он пожелал, пусть всегда будет солнце, как раз набежала туча и стало как будто уже семь вечера. До улицы Мира он доехал троллейбусом, там пешком резво еще квартал, вот и горуправление.
Вот сегодня и развяжется узел, думал он, шагая по ступенькам неторопливо, ритмично, прислушиваясь к своему сердцу. Видно, узел был стянут крепче, чем ему думалось. Прошел один марш, на повороте окно, по стеклу били струйки дождя и стекали потеки пыли, ему повезло, успел пробежать до дождя, повезет и дальше. К вечеру станет прохладнее, они с ней сядут возле окна, будут смотреть на дождь и говорить неторопливо.
В том, что следователь уже во всем разобрался, можно не сомневаться, принято, наверное, какое-то решение, Малышеву надо с ним ознакомиться, расписаться. Какой бы ни была характеристика Кереевой, Малышева она не огорчит, — так он себя настроил, не огорчаться.
Поднялся, вздохнул, пульс ровный, ритмичный, а вот и дверь с номером двадцать три и фамилия на табличке «Крухмальный Л. С.»
— Можно войти?
Из-за стола поднялся молодой, вернее, моложавый человек в сером костюме, в голубой сорочке, рыжеватый, с четким пробором, шагнул навстречу Малышеву, подал руку.
— Прошу садиться. — Указал на стул, корректно, хотя и не очень приветливо — служба, и от тона его у Малышева сразу собранность, как-никак перед ним следователь, а не артист разговорного жанра.
— Мы с вами не знакомы, Сергей Иванович, ни я у вас не бывал, слава богу, ни вы у нас. Я старший следователь горуправления Крухмальный Лев Сергеевич.
Малышев кивнул.
— А я заведующий хирургическим отделением горбольницы. Имя, отчество и фамилия вам известны.
— У нас возникла необходимость побеседовать с вами, Сергей Иванович. Это не допрос, не следствие, просто беседа, даже, можно сказать, не обязательная. Я по своей личной инициативе решил с вами встретиться.
— Спасибо за личную инициативу, Лев Сергеевич. Я готов, слушаю.
Малышев уже замечал, любезность у них особенная, она им удивительно легко дается, у врачей, к примеру, так не получается, может быть, потому, что любезность следователя не столько этикетная, сколько профессиональная, деловая, сначала он тебя усыпит вежливой формой, а потом эффектнее шарахнет неожиданным содержанием. Малышев частенько встречался с сотрудниками милиции, прокуратуры, следователями, работниками ГАИ, особенно после праздников, имел возможность понаблюдать.
— Для начала, Сергей Иванович, вернемся к нашему разговору по телефону.
— Давайте вернемся.
— Когда я спросил вас, знаете ли вы, о чем пойдет речь, вы мне ответили: догадываюсь. Скажите, о чем вы догадываетесь?
— Догадываюсь, что к вам поступила кляуза, будто…
— Кляуза? — перебил Крухмальный. — Сергей Иванович, мы обычно пользуемся нейтральными формулировками — сигнал, допустим, или там заявление. А оценку этому сигналу пли заявлению уже дает суд. Может быть, это и кляуза, может быть, даже и клевета, но — суд, а не мы с вами.
— Это именно кляуза, — подчеркнул Малышев недовольно. — Я и сам пока в состоянии определить, что к чему.
— Вы ее видели?
— Да.
— Где, у кого?
— У главного врача Кереевой.
— И что там, в этой, как вы говорите, кляузе?
— Полагаю, вы изучили ее не хуже меня.
— И все-таки, Сергей Иванович, я вас прошу. Я могу знать одну точку зрения, а у вас она совсем другая. Требуется, как известно, две стороны медали.
Крухмальный, однако, ничего не пишет и не собирается, хотелось бы знать, почему? Или он надеется, что Малышев будет ходить к нему девяносто девять раз по этому вонючему эпизоду и давать показания, пока не собьется и не поймается? Полегче, Малышев, ты не с луны упал, должен знать, что такая у них работа, спрашиваешь же ты анамнез у больного, и вопросы, бывает, задаешь нелепые, у него рези в животе, спасу нет, а ты ему — чем болел в детстве?..
— По утрам дворник подметает у нас во дворе в самое неподходящее время, когда люди идут на работу, когда ребятишек ведут в детсад, все вынуждены пыль глотать, кому это приятно?
— Понимаю-понимаю, — кивнул Крухмальный.
— Я звонил в домоуправление, просил призвать дворника к порядку, а он как мел, так и метет, ну я и взорвался, вышел и погнал его со двора вместе с его метлой.
— Понятно, терпение лопнуло.
— Вечером он явился пьяный и обмазал двери моей квартиры дерьмом. Я схватил его за шиворот и отбросил. Или надо было милицию звать?
— Я бы на вашем месте поступил бы так же.
Что же, и на том спасибо.
— Отбросил, а он руками в стекло, у нас дверь в подъезде застекленная. Порезал себе руку, кровь, пришлось мне помощь оказывать, перевязку делать. Потом он написал заявление вместе с Чинибековым, которого я выгнал из своего отделения за безобразия. Вам все понятно?
— Личные счеты?
— И счеты, и талант пакостить. Якобы Малышев жестоко избил дворника, приложили справку судмедэксперта и пошло-поехало. Вот и все мои сведения.
Крухмальный сочувственно покивал, и Малышева от его сочувствия потянуло за язык дальше:
— История выеденного яйца не стоит, но на меня подействовала, наслоились мелочь на мелочь, и я после этого инцидента загремел в больницу с кризом, давление подскочило. — «Жа-алуюсь!» — он поморщился. — Закурить можно?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: