Эрнст Гофман - Жак Калло
- Название:Жак Калло
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эрнст Гофман - Жак Калло краткое содержание
Жак Калло - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Так или иначе, "ужасная война", вмешавшаяся в мирный ход событий в Европе и обозначившая резкий излом в гофмановской биографии, на свой лад способствовала раскрытию разносторонних художественных дарований молодого энтузиаста, грезившего искусством. Теперь Гофман был свободен от нудного чиновного крючкотворства и мог наконец целиком отдать себя "святому искусству".
Разнообразные музыкально-театральные занятия Гофмана этой поры превалируют над литературными.
Первостепенным среди искусств для него по-прежнему была музыка. Он не мог не видеть, что с публикацией "Кавалера Глюка" (1809) в его жизни открывается новая перспектива, но печатать свои первые вещи предпочитал анонимно и в большое искусство желал войти не иначе как автором музыкального шедевра.
Пока шедевра не получалось. Для бамбержцев Гофман был просто забавным юрким маленьким чудаком - рисовальщиком, литератором, эксцентричным капельмейстером посредственного театра.
"Кому могло прийти в голову, - иронизирует в своих воспоминаниях писательница Амалия Гинц-Годин, - что следует опасаться языка этого маленького человечка, вечно ходившего в одном и том же поношенном, хотя и хорошего покроя, фраке коричнево-каштанового цвета, редко расстававшегося даже на улице с короткой трубкой, из которой он выпускал густые облака дыма, жившего в крошечной комнатенке и обладавшего при этом столь саркастическим юмором? Кто из этих светлостей и сиятельств (т.е. местной знати. - Г.Ш.) додумался бы пригласить к себе подобный человеческий экземпляр, если бы благожелательный Маркус* не отворил ему многие двери?" Истоки мощного гофмановского антифилистерского пафоса при таком положении дел отыскать нетрудно.
______________
* Бамбергский врач, возглавлявший совет местного театра.
Мало кто из бамбержцев, не считая его близких друзей, догадывался о стесненности материального положения Гофмана. Временами она перерастала в угрожающее и безвыходное безденежье, и тогда в исполненных отчаяния письмах Гофмана к друзьям часты просьбы о небольшой ссуде, а к издателям - об авансе за еще только задуманные произведения. Все шло к тому, что измученный сплошными неурядицами и хроническим безденежьем Гофман готов был вернуться к чиновничьей карьере, а его друг Гиппель обещал исхлопотать ему место в Берлине. Именно под давлением материальных обстоятельств Гофман с радостью согласился на предложение лейпцигского и дрезденского театрального директора Йозефа Секонды занять место музыкального директора его оперной труппы, хотя знал, что ни большого творческого удовлетворения, ни решения его материальных проблем это ему не сулит.
И все же крайняя нужда была лишь фоном, неким враждебным внешним фактором, до крайности обострявшим "основную" драму, протекавшую в бамбергские годы в душе художника и наложившую неизгладимую печать на все его творчество. Речь идет о неожиданно вспыхнувшем чувстве к Юлии Марк, юной ученице, которой Гофман давал уроки пения. Быстро разгоравшееся чувство к юному прекрасному созданию фатально подогревалось мыслью об абсолютной невозможности реального соединения с обожаемым существом, а с другой стороны, и не было направлено на земное обладание. И дело тут не в возрастных, социальных и прочих преградах (разница в возрасте составляла 20 лет, Юлия была отпрыском богатой чиновничьей семьи, а Гофман был женат), но то была, судя по свидетельствам друзей Гофмана и его собственным, та лихорадочная высокая романтическая страсть, описание которой так часто встречается в его произведениях, вовсе и не предполагавшая подобного соединения, за которым, буде ему суждено состояться, неизбежно последует смерть любой поэзии и царство филистерского быта. Подобный шаг равнозначен у Гофмана предательству романтического идеала. Страсть к Юлии до предела обостряет ощущение трагизма и безвыходности ситуации; в начале 1818 года в дневниках писателя часты мысли о самоубийстве. Обручение Юлии с молодым коммерсантом и банкиром Грепелем, состоявшееся 10 августа 1812 года, Гофман переживает как страшный и непоправимый удар, как пошлейшую, подлейшую профанацию романтической мечты.
Несмотря на пошло-прозаический финал этой романтической интерлюдии, разрыв с семейством Марк и последовавший через полгода отъезд Гофмана из Бамберга, чувство это, судя по отдельным фразам в переписке Гофмана, не угасло в нем до конца его дней и романтические вариации на тему любви художника будут встречаться потом чуть ли не в каждом его произведении. В одних случаях героиня будет напоминать Юлию Марк ("Дон Жуан", "Берганца", "Житейские воззрения кота Мурра" и др.), в других - выглядеть стилизованной мещанкой и являть собой воплощенную противоположность романтическому идеалу ("Золотой горшок").
"Прекрасный Бамберг" остался в памяти писателя многоликим: и как время адских мучений, беспощадных ударов судьбы, "ахеронического мрака", и как время большого творческого подъема, озаренного ослепительным светом чистой высокой любви. И хотя в Бамберге написано не так уж много произведений (в основном малые - "Кавалер Глюк", "Музыкальные страдания капельмейстера Иоганнеса Крейслера", "Жак Калло", "Инструментальная музыка Бетховена" и "Берганца"), не будет ошибкой утверждать, что именно здесь, в эти годы (1808-1813) Гофман окончательно оформился как писатель. Последовавшие затем полтора бурных года в Дрездене и Лейпциге, проходившие, так сказать, под артиллерийскую канонаду, а иногда и прямо в зоне боевых действий союзных войск, теснивших армию Наполеона, определенный успех его музыкальных сочинений, особенно оперы "Ундина" (1814; поставлена в 1816 году в Берлине), лишь укрепили его в осознании своего главного - писательского - призвания.
ФАНТАЗИИ В МАНЕРЕ КАЛЛО
"Фантазии..." (1814-1815) - первый прозаический сборник Гофмана, утвердивший его литературную славу. По структуре, по форме и разнообразию представленных в нем вещей сборник для своего времени необычен: тут и высокопрофессиональная новаторская музыкально-литературная критика, и искрящаяся юмором романтическая новелла-сказка, и вышедшая из-под пера мастера театральная юмореска, и опыт в духе готической литературы на модную в то время тему "животного магнетизма", предвосхищающий его же, гофмановские, "Ночные этюды" (1817). Тут же диалог на темы эстетики и совершенные образцы романтической сатиры. В этом небольшом сборнике уже, по сути, заявлен весь Гофман. Почти каждая из вошедших в сборник "фантазий" несет свою специфическую функциональную "нагрузку", и почти каждую можно считать эстетически и художественно программной. Первоначально сборник предполагалось назвать "Картинки по Хогарту" (по известному созвучию с сатирой английского художника Уильяма Хогарта; 1697-1764), но после знакомства Гофмана с бамбергской коллекцией французского графика Жака Калло (1593-1635) выбор художественного образца пал на него. Хотя прозвучали возражения, что "Кавалер Глюк" и части "Крейслерианы" имеют мало общего с духом Калло, автор настаивает на новом названии, его привлекают в Калло не только свойственные тому элементы фантастики и гротеска, но главное "особая субъективная манера видения мира".
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: