Н Ляшко - Стена десятых
- Название:Стена десятых
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Н Ляшко - Стена десятых краткое содержание
Стена десятых - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А-а-а, думаете, я пришел шутить с вами?! Вывести каждого десятого! Эй, вы-ы, та-ам!
На концах шеренг выступили солдаты с нашивками, люди в плащах и пошли по рядам:
— Раз, два, три, четыре… десять… вылетай!
Солдаты выталкивали десятых за шеренгу, там их подхватывали другие и вели к верховым:
— Стань и замри!
Человек в плаще накололся на большие глаза Ильи, примерил взглядом, не десятый ли он, и спросил:
— Господин капитан, разрешите перетасовать? Благодарю. Этого назад!
Солдат выдернул похолодевшего Илью из ряда и повел вперед.
-.. восемь, девять… марш!
За шеренгой Илья отстранился от провожатых, подошел к верховым и примкнул к плечу певуна Васи Крамаренко. Он знал, за что его передвинули в десятые, не спорил, но близость смерти наваливалась на плечи и сжимала сердце. В спину фыркала лошадь. Илья перестал думать о себе, опережал глазами счетчиков — «пять, шесть, семь, восемь, девять», — взглядом как бы подхватывал десятого и, боясь, что тот закричит, бережно вел его к себе.
И каждый раз, когда десятый молча проходил пространство между шеренгой и верховыми, облегченно шевелил губами:
«Так, вот так, так…»
За заводами грянули выстрелы. По рядам рабочих засновали огоньки надежды, выпрямили спины и напружили мускулы: «Неужто наши вернулись?» Но выстрелы поредели, оборвались, и глаза заволокла муть.
Илья бранил себя за то, что не ушел ночью о отрядом.
Сердце лучше Решетова знало, где его, Ильи, место, но он остался и умрет глупо, с пустыми руками. Он передохнул и вкось начал оглядывать десятых.
Иные из них виноваты были только в том, что кляли голод, борьбу, свою долю и не понимали того, что творится в стране. Стоящий рядом многосемейный Самойленко виноват был в том, что выпячивал свою преданность богу, издевался над всем новым и угрожал молодежи не умирать еще лет тридцать. Почему он стоит среди десятых и молчит?
Следующие, Хлудиков и Кузько, — они и здесь вместе, — виноваты были в том, что притворялись старательными рабочими, а на деле изо дня в день украдкой делали на заводе кастрюли, сковороды, ухваты и обменивали их на вонючий самогон. Хлудиков, Кузько, Самойленко и забитый, глуповатый Хижняк больше всех пугали Илью, и он был благодарен капитану за то, что тот сразу не сказал, зачем отсчитывают десятых: ему хотелось, чтоб никто никого не выдал, чтоб смерть все приняли так, как надо.
Из шеренги вытолкнули Станислава. Илья вспомнил встречу с ним на рассвете, у моста: Станислав доказывал, что отряды напрасно покинули поселок. Тут же вспоминалось, как он и Володька явились сегодня от Совета на завод. Илья поискал глазами Володьку и гордо подумал:
«Ладный парень на развод останется…»
— Ну-у, скоро та-а-ам?! — крикнул капитан и, звякнув шпорами, как бы вщелкнулся в землю.
Счетчики вытолкнули последнего десятого:
— Готово!
— В последний раз обращаюсь к вам! Будете молчать, хуже будет!..
Наступившая тишина обожгла капитана. Он быстро, как на пружине, повернулся, подошел к десятым и закричал:
— К расстрелу-у-у! Кто не хочет умирать, выходи, говори!
Треск его голоса будто оголил Илью и обвернул холодом. Илья затаил дыхание и ждал. Чудилось, Хлудиков и Кузько сейчас взмолятся и начнут выдавать. Но проползла минута, за нею-другая. Тишина окрепла и стала упрямой, как сжатые челюсти. От нежности к товарищам к горлу Ильи подступили слезы, а в груди заиграли радостную песню широта и теплынь. Он укорил себя за то, что плохо думал о многих десятых. А они вот какие, они молодцы… Даже Самойленко, даже Хлудиков, Кузько, Хижняк. Он через нос выдохнул воздух и плечом ощутил, что Самойленко и Вася делают то же самое…
Капитан в трех шагах гладил борт шинели и глазами приказывал десятым, манил их к себе, обещал жизнь и пугал холодом могилы. Илье казалось, что слабые дрожат под этим взглядом, сбрасывают с себя то, что мешает им выступить вперед. От боязни, что это может случиться, от злобы к капитану, к солдатам и казакам Илье стало зябко, и он кинул:
— Ну, чего тут тянуть!?
— Что? Что ты сказал? — шагнул к нему капитан.
— Не маленькие, говорю, нечего жути напускать! — отчеканил Илья и достиг своего: десятые выпрямились, кто-то выкрикнул:
— Правильно, Илья!
Лицо капитана посерело, и рука его взметнулась.
Илья щелкнул под ней зубами и выкрикнул:
— Бей, гадина!
Капитан ногой ударил его ниже колена и побагровел:
— Марш! И жива-а!
Усатый офицер попятился и закричал. От шеренг оторвались цепочки солдат, конные кольцом окружили десятых и погнали их:
— Смирно! Не озирайсь! Молчать!
На середине площади верховые повернули десятых к серому приземистому дому, и солдаты начали выстраивать их вдоль длинной цементированной стены сараев.
— Поворачивайсь!
Илья очутился между бережливым Завалишиным и Васей. С конца ряда донесся звук, похожий на икоту. Вася покосился на него и взял Илью за руку. Илья понял ег$, привлек к себе Завалишина, но тот оттолкнул его и кинулся к солдатам:
— Братцы, я, я, я, я все скажу, за ради бога, я не…
Илья вскинул руку:
— Егор! Не гадь хоть смерти нашей! Егор, слышь?
— Молчать!
— И я, и я… — раздалось в ряду, и десятые увидели Хижняка: он шагнул из ряда, стучал зубами и от бессилия выговорить застрявшие в горле слова зеленел.
— У-у, вша собачья! — как бы плюнул в него Станислав.
Усатый цыкнул, еще раз поманил за собою тех, кто хотел остаться в живых, и повел Завалишина и Хижняка к капитану:
— Не хотите? Скоро поздно будет!
— Веди их, веди, чортовых псов! — загудели десятые, переплетаясь руками.
— Не ругайтесь, не надо, — сказал Илья и еще раз крикнул: — Егор! Хижняк! Не дело, срам, братья же!..
— Вот они, люди-то, э-эх! — с тоской сказал Самойленко.
Илья глянул на него, с трудом удержал слезы и почувствовал, что Станислав мелко дрожит. Станислав не был готов к тому, чтобы принять смерть спокойно, но дрожать не хотел. Слепого страха в нем тоже не было, но дрожи он не мог подавить, — тело его прыгало всеми жилочками. Станислав прятал глаза и как бы высыхал от стыда. Илья крепче прижал к своему боку его руку, будто принял в себя долю его мучений, и, чтоб скрыть это, отвел в сторону глаза.
За полоской насыпи за казаками шла женщина. Ее видно было только по пояс, рядом с нею качалась, будто пришитая к ее руке, голова ребенка. Илье показалось, что это Алина, и от головы ребенка полыхнуло синью Витькиных глаз. Илья опустил веки и услышал:
— Простимся пока что!
Солдаты встрепенулись и подняли приклады:
— Не сметь! Смирно!
— Что? Боитесь? И без вас обойдемся.
Крайний десятый обнял соседа и поцеловал его, тот обнял следующего, тот следующего-объятья шли с плеч на плечи, поцелуи с губ на губы и сковывали ряд дрожью и жаром крови. Вася обнял Илью:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: