Николай Шпанов - Первый удар (сборник)
- Название:Первый удар (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент Вече
- Год:2006
- Город:Москва
- ISBN:5-9533-1531-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Шпанов - Первый удар (сборник) краткое содержание
Первый удар (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Самым ярким выражением такого взгляда на войну стал в советской литературе знаменитый роман Ник. Шпанова. «Мы знаем, – говорят герои “Первого удара”, – что в тот миг, когда фашисты посмеют нас тронуть, Красная армия перейдет границы вражеской страны. Наша война будет самой справедливой из всех войн, какие знает человечество. Большевики не пацифисты. Мы – активные оборонцы. Наша оборона – наступление. Красная армия ни единого часа не останется на рубежах, она не станет топтаться на месте, а стальной лавиной ринется на территорию поджигателей воны. С того момента, как враг попытается нарушить наши границы, для нас перестанут существовать границы его страны».
Впрочем, успех «Первого удара» определился не только чрезвычайно точным совпадением взглядов автора и официальной доктрины, но и, собственно, немалым литературным даром самого Ник. Шпанова. В романе нарисованы люди, которых ведут высокие идеи. Вот летчик Сафар несколько театрально сверкает глазами: «Жалко, не я распоряжаюсь историей, а то драка уже была бы. Без драки Европу не привести в порядок. Отдам жизнь для того, чтобы все встало на место». Не забудем, что в те годы талантливо «приводили Европу в порядок» самые разные советские писатели – Алексей Толстой, Илья Эренбург, Бруно Ясенский, Сергей Буданцев, Петр Павленко, Сергей Беляев. Несть им числа. Но только у Ник. Шпанова: «Политработники под руководством комиссаров частей обходили машины. Они заглядывали в полетные аптечки: все ли на месте? Есть ли предписанные наставлением медикаменты и перевязочные средства? Заготовлены ли препараты против обмораживания? Они, не стесняясь, открывали личные чемоданчики летчиков, штурманов, радистов. Туда, где не хватало шоколада, они совали плитки “Колы”. Незаполненные термосы отправлялись на кухню для заливки кипящим какао. Не отрывая людей от работы, они совали им в карманы лимоны, попутно, как бы невзначай, проверяя, надето ли теплое белье, не потерял ли кто-нибудь в спешке перчатки, исправны ли кислородные маски?»
Знание авиации позволяло Ник. Шпанову обстоятельно и просто объяснять читателям специальные вопросы. «По мнению Грозы (одного из героев романа. – Г.П. ), важно было уменьшить “ножницы” в полетных свойствах бомбардировщиков и истребителей за счет улучшения первых. Чем меньше разница в этих свойствах, тем больше у бомбардировщиков шансов на спасение, а может быть, и на победу. Это значит, что бомбардировщик должен быть возможно более легким. Два легких бомбардировщика могут в сумме поднять столько же бомб, сколько несет при дальнем рейде тяжелый корабль. Они без труда преодолеют расстояние, отделяющее их от цели. Но при этом неоспоримо преимущество легких бомбардировщиков перед большим кораблем. Освободившись от груза бомб, да еще и от половины веса горючего, такой бомбардировщик превратится в настоящий боеспособный сверхистребитель. Тут уж он не только может защищаться, но и активно нападать. «Для этого, прежде всего, нужен меньший собственный вес, – оживился Сафар. – На наших красавцах это достигнуто применением сверхлегких сплавов магния и бериллия в комбинации с высоколегированными сталями – раз; установкой паротурбинных двигателей – два… Ты понимаешь, когда я еще амбалом был, кругом все говорили: пар? – отжившее дело! Паровик – это прошлое. Внутреннее сгорание – вот где перспективы! Я тогда мало в таких вещах понимал, а потом, как учиться стал, опять то же самое слышу: паровая машина – это древность, бензиновый мотор и дизель куда, мол, лучше. А вот теперь, гляди-ка – старичок-паровичок опять пришел и мотору очко дает…”»
Да, на мощных бомбардировщиках в романе Ник. Шпанова установлены… паровые двигатели. И рассуждения о пользе паровых турбин не случайны. Еще в 1936 году Шпанов выпустил три интересных книги об изобретателях: «История одного великого неудачника», «Джеймс Уатт» и «Рождение мотора». Он прекрасно знал предмет разговора и мог писать о нем профессионально и красиво. «Теряя высоту, Сафар мог уже без помощи трубы видеть землю. Темно-синий массив леса перешел в серую рябь кустарника. Дальше тянулись гряды невысоких холмов. Холмы были пустынны. Никаких объектов для использования своих бомб Сафар не видел. А он твердо решил не садиться (машина его подбита. – Г.П. ), не истратив с пользой бомбы. Поэтому, придав машине минимальный угол снижения, на каком она тянула, не проваливаясь, Сафар снова повел ее по прямой. Отсутствие пронзительного свиста пропеллеров и монотонного гудения турбины создавали теперь, при свободном планировании, иллюзию полной тишины. Мягко шуршали крылья да тоненьким голоском пел саф (указатель скорости. – Г.П. ). Если летчик давал штурвал от себя, голос сафа становился смелей, переходил на дискант; подбирал на себя – саф снова возвращался к робкому альту…»
«Сто сорок страниц повести были посвящены первому дню войны, точнее, первым двенадцати ее часам, – писал в свое время военный обозреватель Ю. Сибиряков. – По сценарию Ник. Шпанова, за это время произошли многие важные события. В полыхающих от пожаров германских городах вспыхнули восстания рабочих, на аэродромах у немцев практически не осталось готовых к бою самолетов, для “стратосферных дирижаблей” не было газа, в рядах самой армии вторжения началась смута. Как ни странно, книга эта не была изъята из библиотек даже после подписания пакта Молотова – Риббентропа в том же 1939 году. Да и с чего бы? Ведь пакт наконец позволил создать ту самую общую границу с “вражеским государством”, с которым предстояло воевать. Разделявшая Советский Союз и Германию Польша была поделена между временными союзниками по пакту, оставалось только ждать, кто первым нарушит данные обязательства».
В годы Великой Отечественной войны отдельными выпусками появлялись части другого военно-приключенческого романа Ник. Шпанова «Тайна профессора Бураго». Речь в нем шла о таинственном химическом составе, способном сделать советские подводные лодки невидимыми. Понятно, открытие попадало в руки шпионов, что грозило нашему флоту катастрофой, но два старых верных друга, летчик Найденов и моряк Житков, успевали катастрофу предотвратить…»
Но жизнь не похожа на литературу.
«Дом на Воровского, угол Мерзляковского переулка, где была аптека, разбит, – вспоминала Ольга Грудцова, дочь известного фотографа Наппельбаума. – Дома стали похожи на людей с распоротыми животами… Видны кровати, диваны, картины на стенах… Вернулся из командировки на фронт Николай Николаевич Шпанов… Он – бывший царский офицер – подавлен неразберихой, неорганизованностью, растерянностью нашей армии…»
Война есть война…
В начале пятидесятых Сталинскими премиями были отмечены весьма объемистые политические романы Ник. Шпанова – «Поджигатели» (1944–1948) и «Заговорщики» (1942–1952). Несмотря на множество чисто идеологических штампов, это была чуть ли не первая попытка рассказать миллионам, выигравшим войну, где и как зарождаются очаги международных напряжений, приводящие к взрывам. С огромным почтением отзывался о политическом всезнайстве Ник. Шпанова писатель Юлиан Семенов. «Если хочешь научиться чему-то, – писал он мне, – учись у того, кто умел хватать успех за хвост. Учись у Шпанова огромности темы, исторической насыщенности. Просто так – это не получается даже у ловкачей». И указывал на невероятное количество исторических персонажей, рассыпанных по страницам романов Ник. Шпанова: Сталин, Рузвельт, Гувер, Димитров, Гитлер, Кальтенбруннер, Гесс, Чан Кайши, Мао Цзэдун, Тито, Даллес, короли, президенты, послы, физики, летчики…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: