Евгений Ильин - Психология страха

Из внутренних факторов способствуют возникновению паники следующие: тревожность, внушаемость (подверженность панике высокая), критичность (подверженность панике низкая), уровень образования (люди с более высоким уровнем меньше подвержены панике), семейный статус (одиночки более подвержены панике), имущественный статус (имеющие высокий статус менее подвержены панике).

Предупреждение паники и ее устранение связаны с учетом ее предпосылок.

Чрезвычайно важен учет общепсихологического фактора паники: прежде всего своевременное информирование людей о возможных опасностях и имеющихся способах противодействия. Последнее касается предупреждения как коллективной, так и индивидуальной паники. При наличии знания (сколь бы иллюзорно оно ни было) и программы действий (пусть и неадекватной) человек чувствует себя активным субъектом – и ситуация решительно меняется. Образуется другая доминанта, внимание переключается со страха и боли на предметную задачу, в итоге же страх уходит совсем.

Если речь идет о сформировавшейся группе, нацеленной на работу в стрессовых ситуациях (политической партии или боевом подразделении, научной экспедиции или отряде спасателей и т. д.), то прежде всего следует уделять внимание идейной и организационной подготовке к возможным опасностям, обеспечению эффективного руководства и воспитанию лидеров, пользующихся высоким доверием.

Внешне паника заканчивается обычно по мере выхода отдельных индивидов из этапа всеобщего бегства. Всеобщая усталость останавливает любые действия и эмоциональные переживания.

Как свидетельствует опыт в различных катастрофических ситуациях мирного времени, меры по предотвращению паники предусматривают заблаговременное обучение людей действиям в экстремальных ситуациях, специальной подготовке активных лидеров, способных в критический момент возглавить растерявшихся пострадавших и направить их поведение на спасение.

Важно наличие в толпе людей с пониженной внушаемостью, самообладанием, критичностью мышления, уверенностью в себе. Их задачей является: на первом этапе – громкое и властное убеждение; на втором – планирующие и регулирующие приказы; на третьем – применение сверхсильного раздражителя (предупредительного выстрела, громко переданного через мегафон приказа о прекращении паники с последующими указаниями действий).

В 1938 году на трибунах парижского национального велодрома по окончании соревнования возник небольшой пожар. Сотрудникам удалось быстро локализовать огонь, но уже десять тысяч зрителей с чрезмерной энергичностью двинулись к единственному выходу. Ситуация грозила стать смертельно опасной. По счастливой случайности в толпе оказались двое психологов, которые смогли вовремя сориентироваться и принялись громко скандировать: «Ne-pousse-pas!» («Не-тол-кай!»). Ритм подхватили окружающие, он волной прошел по толпе. Через несколько минут тысячи людей дружно скандировали эту фразу; толпа превратилась в экспрессивную, страх и суета сменились общим задором, и все благополучно покинули трибуны ‹…›

Двадцатого августа 1991 года, в самый напряженный моменту Белого дома, когда ожидали штурма чуть ли не с участием танков, перед собравшимися «живьем» предстал популярнейший сатирик Геннадий Хазанов. Имитируя голос М. С. Горбачева, еще находившегося в Форосе, он медленно произнес: «Политику нельзя делать грязными трясущимися руками…» Это был парафраз известного мотива, который часто звучал в выступлениях президента СССР (про грязные руки в политике), – он был дополнен упоминанием о трясущихся руках самозваного председателя ГКЧП, показанного по телевидению днем ранее. Речь Хазанова-«Горбачева» была встречена общим смехом облегчения и бурными аплодисментами. Многие из участников события считают тот момент психологически переломным в эпопее неудавшегося переворота.

Тревога – это эмоциональное состояние, называемое в быту волнением, тягостным переживанием. Она возникает у человека перед неизвестностью или всякой ответственной деятельностью, в успешном осуществлении которой он не уверен.

Понятие «тревога» было введено в психологию 3. Фрейдом [283] и в настоящее время многими учеными рассматривается как разновидность страха. Так, Фрейд наряду с конкретным страхом (Furent) выделял неопределенный, безотчетный страх (Angst), а О. Кондрат [150] описывает тревогу как страх перед испытанием.

Аффект тревоги обладает некоторыми чертами, исследование которых обещает дальнейшее выяснение проблемы. Тревога имеет очевидное отношение кожиданию. Тревогу имеют перед чем-нибудь. Ей присущ характер неопределенности и беспредметности. Точное выражение нашей речи меняет название тревоги, когда она находит свой объект, и заменяет его в таком случае словом «страх» (Furcht).

Ф. Перле [445] определяет тревогу как «страх перед аудиторией». Она является результатом активности воображения, фантазии будущего. Тревога появляется у человека вследствие наличия незаконченных ситуаций, заблокированной активности, не дающей возможности разрядить возбуждение. В связи с этим тревога понимается как эмоциональное состояние острого внутреннего мучительного бессодержательного беспокойства, связываемого в сознании индивида с прогнозированием неудачи, опасности или же ожидания чего-то важного, значительного для человека в условиях неопределенности. О. А. Черникова [305] пишет о тревоге как «страхе ожидания». Тревога возникает тогда, когда человек ожидает событие, которое важно для него, но исход которого может быть неблагоприятным. Следовательно, человек опасается такого исхода.

В Психологическом словаре [16]тревога определяется как эмоциональное состояние диффузного безобъектного страха, характеризующегося неопределенным ощущением угрозы.

Усугубляет состояние тревоги наличие у человека неуверенности в степени готовности к предстоящей деятельности или в оценке другими результатов его деятельности.

Однако, признавая тревогу как страх, психологи говорят о них как о разных явлениях. Например, Н. Д. Левитов [175]считает отождествление тревожности и страха неправомерным, указывая, что бывают состояния тревожности, в которых страх отсутствует.

Тревога и страх.Вопрос о соотношении тревоги и страха, о том, что первично, а что вторично, довольно запутан. А. И. Захаров [110],например, пишет, что процесс дифференциации страха в историческом и личностном аспектах – это путь от страха к тревоге, о которой можно уже говорить в старшем дошкольном возрасте и которая как социально опосредованная форма страха приобретает особое значение в школьном возрасте. Таким образом, тревога является вторичной по отношению к страху.