Евгений Ильин - Психология страха

А вот если верить Гоголю, самое страшное – это быть похороненным заживо. Николай Васильевич с юности испытывал страх перед подобным казусом и подстраховался, строго наказав в завещании предать его земле только тогда, когда на теле появятся признаки разложения. Гоголь был не одинок в своей фобии; тем же самым страдал немецкий композитор Мейербер. Правда, по части изощренности замысла, как спасти себя от преждевременного захоронения, он обскакал автора «Мертвых душ», приказав держать его тело в постели четверо суток, привязав к ногам и рукам колокольчики: вдруг очнусь – чтобы все услышали! А по прошествии этих четырех дней ему нужно было вскрыть вены – для пущей верности. Так и сделали. ‹…›

Наполеон боялся лошадей и белого цвета. Несложно догадаться, что все картины, на которых император был изображен верхом на лошади, – исключительно фантазии художников. ‹…› Чешский композитор Антонин Дворжак опасался широкихулиц. Поэтому в последние годы он либо совсем не выходил из дома, либо его сопровождал кто-то, он крался по узким улочкам Праги, обходя площади и проспекты. Императора Карла VI преследовал страх, что он может… разбиться. Ему, прозванному Безумным, временами казалось, что он сделан из стекла. Во избежание такой напасти самодержец вставлял в одежду, которую носил, железные прутья.

Механизмы возникновения фобий в одном случае объясняются с позиций психоаналитической концепции 3. Фрейда, а в другом – с позиций условно-рефлекторной теории И. П. Павлова. С точки зрения отечественных исследователей, подавляющее большинство фобий формируется по механизму патологического закрепления условно-рефлекторной связи. При этом навязчивые страхи возникают в результате наложения во времени индифферентных условных или безусловных раздражителей, вызывавших чувство страха. Например, страх, спровоцированный сердечно-сосудистыми нарушениями (сердцебиением, болью в области сердца, одышкой, холодным потом и др.), который возникает во время пребывания на площади, стадионе или другом открытом пространстве, в дальнейшем по механизму условного рефлекса может привести к агорафобии.

Тадеуш Закшевский в своей книге приводит случай с летчиком, который, выполняя во время Второй мировой войны боевой вылет на бомбардировщике, был сбит над Ла-Маншем. Ему удалось спастись и вернуться в свою часть, однако с этого момента, перелетая залив, он каждый раз испытывал сильное беспокойство, сопровождаемое ярко выраженными соматическими проявлениями (потоотделением, дрожью). После того как он перелетал пролив, эти явления исчезали [Zakrzewski, 1967, с. 49].

Очевидно, что в основе подобных явлений лежит процесс образования условных рефлексов (научение). Впервые значение этого процесса для возникновения эмоциональных реакций было выявлено ‹…› в эксперименте, проведенном Уотсоном и ставшим классическим. Исследование проводилось над одиннадцатимесячным мальчиком по имени Альберт. Основой исследования послужило наблюдение, что у детей реакцию страха легко вызвать при помощи сильного звука. Эксперимент проходил следующим образом.

Мальчику показывали белую крысу, с которой он неоднократно играл. Когда он протянул руку, чтобы взять крысу, экспериментатор ударил в расположенный сзади мальчика гонг. Раздался сильный звук, ребенок вздрогнул и закричал от испуга. Вскоре он получил кубики, успокоился и начал играть. Ему снова показали крысу. На этот раз реакция ребенка последовала с некоторой задержкой, он уже не так быстро и нетерпеливо протянул руку и лишь осторожно дотронулся до животного. В этот момент опять раздался гонг что снова вызвало бурную реакцию страха. Через несколько минут ребенок успокоился и снова занялся кубиками. Когда крысу принесли в третий раз. реакция ребенка была совершенно иной. Он проявлял все признаки страха при одном лишь виде этого животного. Уже не было никакой нужды ударять в гонг. Ребенок отворачивался от крысы и начинал плакать.

Когда через месяц Альберту вновь показали белую крысу, реакция страха не изменилась. Есть основания считать, что эта реакция приобрела устойчивый характер. Как полагает автор, она могла сохраниться даже до конца жизни. Более того, было замечено, что она возникала не только при виде белой крысы. И другие, хотя бы в чем-то сходные предметы, – такие, как собака, кошка, кролик, морская свинка, меховое пальто и даже маска Деда Мороза, вызывали реакцию страха [Watson, 1930, с. 160–163].

Фобический синдром может длиться годами без явного внешнего подкрепления, что, казалось бы, противоречит условно-рефлекторной теории. Дело, однако, в том, что в основе фобий, как правило, лежат базисные биологические инстинкты или социальные установки, обеспечивающие физическое или психологическое благополучие, и угроза их реализации вызывает сильный страх, делающий такую временную связь весьма прочной.

Со временем подобные связи генерализуются. Сначала страх возникает при непосредственном столкновении с психотравмирующей ситуацией, например при поездке в метро, где ранее у больного случился сердечный приступ, сопровождавшийся чувством сильного страха. Затем страх появляется уже при ожидании встречи с психотравмирующей ситуацией. Впоследствии это чувство может возникать при одном только представлении о психотравмирующей ситуации.

Существует наследственная предрасположенность к фобиям. Фобические расстройства чаще встречаются у людей с тревожно-мнительным складом характера, робких, ранимых, тяжело переживающих неудачи. Зная о своей фобии, для предупреждения страха они часто используют специально придуманные «ритуальные» действия – приметы, заклинания. У некоторых людей выполнение сложных защитных ритуалов может превратиться в абсурд, а если что-то упущено, возникает страх перед «неотведенной» бедой.

Последствия фобий разнообразны. Как пишет А. И. Захаров [ПО], в первую очередь это относится к изменениям эмоциональной сферы, когда все существование человека окрашивается тревогой. Исчезают некоторые проявления положительных эмоций: смеха, жизнерадостности, ощущения полноты жизни. Вместо них развиваются хроническая эмоциональная неудовлетворенность и удрученность, тревожно-пессимистическая оценка будущего. Подобное состояние эмоционального перенапряжения проявляется не только общей заторможенностью и раздражительной слабостью, но и в виде импульсивных, внезапно возникающих, трудно предсказуемых действий.

Наличие устойчивых страхов говорит о неспособности справиться со своими чувствами, контролировать их, когда пугаются, вместо того чтобы действовать, и не могут остановить «разгулявшиеся» чувства. Невозможность управлять собой порождает чувство бессилия и безнадежности, понижая еще больше жизненный тонус, культивируя пассивность и пессимизм. Тем самым страх, как мина замедленного действия, подрывает уверенность в себе, решительность в действиях и поступках, настойчивость и упорство в достижении цели. Без веры в свои силы человек уже не может эффективно бороться, отстаивать свои права, у него развивается пораженческая психология, он заранее настраивает себя на неудачу и часто терпит поражения, все больше и больше убеждаясь в своей неспособности и никчемности. В этих условиях возрастает потребность в успокаивающих средствах, в том числе заглушающих остроту переживаний.