Евгений Ильин - Психология страха

Как показано К. В. Мирончак [193], низкий уровень боязни смерти имеет высокозначимые положительные корреляции с удовлетворенностью своей жизнью, с уровнем ее осмысленности, с восприятием процесса жизни как интересного, эмоционально насыщенного и наполненного смыслом. В ценностно-смысловой сфере для личностей с низким уровнем боязни смерти доминантными смыслами оказались смыслы самореализации («чтобы совершенствоваться, реализовать все свои возможности»), когнитивные смыслы («чтобы понять себя самого, чтобы понять жизнь») и экзистенциальные смыслы («чтобы быть свободным, жить и любить»).

К. В. Мирончак описывает профиль личности с низким уровнем боязни смерти. Для нее характерны:

1) целеустремленность, наличие целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу;

2) удовлетворенность своей жизнью в настоящем, восприятие процесса своей жизни как интересного, эмоционально насыщенного и наполненного смыслом;

3) удовлетворенность самореализацией, прожитой частью жизни, ощущение производительности и осмысленности той части, которую человек прожил;

4) представление о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле, убежденной и способной контролировать события собственной жизни, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

Для людей с высоким уровнем боязни смерти характерны противоположные характеристики.

По данным В. Ю. Тотубалиной [269], люди с высокой самооценкой и интернальным локусом контроля испытывают меньшую боязнь смерти, чем люди с низкой самооценкой и экстернальным локусом контроля. Обнаружена также связь боязни смерти с такими социально-демографическими показателями, как возраст и наличие или отсутствие детей, с принадлежностью к религиозной конфессии.

Национальное агентство по развитию науки и космических исследований Франции изучало проблему танатологии по материалам проведенного в 1993 году социологического исследования более двадцати тысяч французов. Результаты свидетельствовали о том, что мысли о смерти особенно актуальны для лиц тридцати пяти – сорока четырех лет и во всех возрастных группах женщины чаще задумываются о конечности жизни, что наглядно отражено в табл. 9.1.

Таблица 9.1.Распределение частоты встречаемости мыслей о смерти по возрасту и полу, %

Данные, полученные С. А. Абдугалимовой [2], Е. А. Сергеевой и В. М. Бызовой [250], подтверждают наличие половых различий в отношении к смерти: лица женского пола чаще боятся смерти, чем лица мужского пола.

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чем тут дело.

Психологи утверждают, что страх смерти – это чисто человеческое чувство, такого нет ни у одного животного. Именно поэтому оно и может быть преодолено.

Жизнь дана нам под условием смерти и сама есть путь к ней, поэтому глупо ее бояться: ведь известного мы заранее ждем, а боимся лишь неведомого.

П. Брэгг утверждает, что смерть надо принимать как неизбежность и следует выбросить из головы вечный страх перед ней. «Молодость – это приготовление к старости, жизнь – это приготовление к смерти». [26]

Умирание, говорим мы себе, подобно засыпанию. Такого рода выражения имеют место не только в нашем повседневном языке и мышлении, но и в многовековой литературе разных народов. Такие выражения были и в Древней Греции. Например, в «Илиаде» Гомер называет сон «братом смерти». Та же аналогия используется и в современном языке. Я имею в виду выражение «усыпить». Если вы приносите к ветеринару собаку с просьбой усыпить ее. вы обычно имеете в виду нечто совсем иное, чем когда вы просите анестезиолога усыпить вашу жену или вашего мужа. Другие люди предпочитают иную, но сходную аналогию. Умирание, говорят они, похоже на забвение. Когда человек умирает, он забывает все свои горести, исчезают все мучительные и неприятные воспоминания. Как бы ни были стары и широко распространены эти аналогии, как с «засыпанием», так и с «забвением», их все же нельзя признать вполне удовлетворительными. Каждая из них говорит об одном и том же. Хотя они и говорят это в несколько более приятной форме, тем не менее обе они утверждают, что смерть фактически есть просто исчезновение нашего сознания навсегда. Если это так, то тогда смерть в действительности не имеет ни одной из привлекательных черт засыпания или забвения. Сон приятен и желателен для нас, поскольку за ним следует пробуждение. Ночной сон, доставляя нам отдых, делает часы бодрствования более приятными и продуктивными. Если бы не было пробуждения, всех преимуществ сна просто не существовало бы. Сходным образом аннигиляция всего нашего сознательного опыта подразумевает исчезновение не только мучительных воспоминаний, но также и всех приятных. Таким образом, при более тщательном рассмотрении ни одна из аналогий не является настолько адекватной, чтобы дать нам реальное утешение или надежду перед лицом смерти.

Поэт Илья Сельвинский так выразил свое отношение к смерти:

Много лет назад, прочитав это стихотворение, я выразил полное несогласие с Сельвинским:

Можно согласиться с мнением, что бояться смерти бесполезно. Однако одно дело – говорить о бессмысленности этого страха, а другое дело – его не испытывать. Ведь причиной этого страха является не немощь нашего тела («страх тела»), а психика человека, понимание того, что разорвутся его связи с родными и близкими и человек не будет знать, что произойдет после его смерти с детьми и внуками, с развитием мира; что останутся незаконченными многие дела, что прекратится его связь с прошлым и будущим.

С. А. Мирошников с соавторами исследовали неосознаваемый страх смерти с помощью различных экспериментальных методик – таких, как опознание проявляющихся из фона слов, свободный ассоциативный эксперимент и других, в которых использовалось предъявление связанных со смертью и нейтральных слов. Результаты исследования подтвердили высказанную экзистенциальными психологами идею, «согласно которой страха смерти нельзя избежать, поскольку значительная его доля является неосознаваемой. Вытеснение знания о смерти из сознания не освобождает организм от связанного с этим страха на неосознаваемом уровне и даже, напротив, способствует возрастанию неосознаваемого страха» [194, с. 288].