Рада Грановская - Психология веры

2. Учение о возмездии в христианстве отличается использованием идеи грехопадения, которое предполагает извечную вину каждого человека перед Богом и, следовательно, возмездие и необходимость искупления вины муками для очищения и спасения. При этом в силу природной испорченности человека страдания считаются неискоренимыми. (В иудаизме идеи первородного греха нет, и сама мысль о том, что каждый ребенок рождается уже запятнанным этим грехом, ему чужда.) Отношение христиан к страданию двойственно. С одной стороны, оно есть наказание за грехи, и тогда отношение к страданию отрицательное, с другой, страдания возвеличиваются как единственное средство очищения от зла, путь к нравственному очищению и залог будущего блаженства. Тем самым возвещается польза страдания: кто больше страдает, тот получит большую награду на том свете. Считается, что только через страдания можно достигнуть святости. ( Буддизм утверждает, что страдание может быть искоренено полностью, и к этой цели направляет помыслы человека.) Таким образом, христианство пошло по пути принятия страданий, примирения с ними. В этом случае лишения и страдания не должны омрачать душу человека, так как, просветляя ее, они делают ее более глубокой и чистой.

Грехи подлежат искуплению. Хотя и в иудаизме и в христианстве неповиновение воле Божьей – грех, но само его толкование неодинаково. В христианстве первородный грех Адама наследуется всеми его потомками, а в иудаизме – это лишь первый грех людей, который на потомков не распространяется. Можно сказать, что в иудаизме не считалось, что милость Бога преобладает над справедливостью, и не ждали от него помощи грешникам. В индуизме и буддизме господствовала идея искупления грехов собственными силами, что радикально отличается от соответствующего положения христианства , где вечное блаженство зависит исключительно от милосердия Бога. Поэтому здесь преобладает вера как доверие к милости Бога. Это существенно отличается от буддизма , где доминирует вера как уверенность, базирующаяся не столько на религиозном авторитете, сколько на данных логических выводов. Если в христианстве человек может достичь рая по милости Бога, то в буддизме вероятность погрузиться в нирвану зависит только от его поступков.

Индуизм с христианством сближает понятие «мокша», означающее великую жажду спасения. Человечество и весь мир находятся в страдающем, болезненном состоянии и нуждаются в спасении: кто не отдает себе в этом отчета, обречен прозябать во мраке. Христианство , которое ставит в центр своей проповеди учение о Спасителе и об избавлении мира от ошибок и страданий, является религией спасения. Однако в христианстве , в отличие от индуизма , спасение достигается покаянием и Божьей милостью, а в учении о перевоплощении и карме акцент сделан на спасении своими делами. В свете представлений о карме идея прощения преступления и греха не имеет никакого смысла.

В индуизме нет смысла помогать страдающему человеку, облегчать участь больного, увечного, обиженного и обездоленного. Ведь если это сделать, такой человек должен будет расплачиваться за свою вину в следующем воплощении. В буддизме идея кармы тоже противоречит идее милосердия и благотворительной деятельности, поскольку считается, что нет никакого горя, всякое горе – иллюзия. Кроме того, волнение дхарм не имеет ни начала, ни конца, следовательно, оно не есть результат грехопадения. Поэтому в этой религии не может быть понятия искупления. Таким образом, страдание не есть утрата некого совершенного состояния (имевшего место до грехопадения), а есть фундаментальная и безначальная характеристика существования, что кардинально отличает буддизм от христианства .

В зороастризме тоже существует отличное от христианской традиции понимание греха. В нем, чтобы быть прощенными, грехи тоже должны быть исповеданы, так как только исповедь обновляет душу, поврежденную грехом, возвращая ее в состояние милосердия, близости к Богу. Однако, в отличие от христианства , последователям учения Зороастра претило прославление нищеты, бездетности и аскезы, которые, с их точки зрения, были грехом, поскольку угрожали дальнейшему существованию мира. Сближает эти религии то обстоятельство, что в христианстве , так же как в зороастризме и иудаизме , господствует идея завершения религиозных чаяний пришествием Мессии.

Евангелие провозглашает заповедь непротивления, которой в Ветхом Завете нет. Если иудаизм велит оказывать сопротивление злым людям, то христианство проповедует непротивление злу насилием. Ненасилие стало одной из центральных идей христианства . (Это роднит его с буддизмом и индуизмом .) Однако истоки ненасилия в них отличны, и это различие имеет глубинные корни. В индуизме и буддизме ненасилие распространяется на все живое, так как при трансмиграции и трансмутации существ по закону кармы они могут рождаться в любом живом существе. Это приводит к такому отношению к природе, когда человек не может отделять себя от нее, и это не дает развиться идее господства над ней. В отличие от этого, в христианстве человек связан с Богом своей верой, хотя и отделен от Него грехопадением. Он не одна из частиц мира, а один из столпов, регулирующих процессы во Вселенной. Поэтому понимание ненасилия на всю природу не распространяется, а только на людей, наделенных «искрой Божьей».

Христианское непротивление и смирение – своеобразный способ преодоления возмездия. Обидеть человека, о котором заранее известно, что он слаб и отвечать не станет, можно лишь сгоряча. За этим следуют обычно угрызения совести. Вот что Ф. М. Достоевский говорит о своем герое Алеше Карамазове, впитавшем в себя характерные черты поведения праведника: «Он уверен был вполне, что отец кого другого, а его обидеть не захочет. Алеша уверен был, что его и на всем свете никто, никогда обидеть не захочет, даже не только не захочет, но и не может. Это было для него аксиомой, дано раз навсегда, без рассуждений, и он в этом смысле шел вперед, безо всякого колебания» (100, с. 130). (В учении Лао-цзы содержится идея, напоминающая «непротивление» как отказ от насилия и мести, который тем самым исключает возмездие.)

В отличие от индуизма и буддизма , допускающих, что воплощений может быть много, в христианстве признается только одно воплощение. Бог единожды воплотился в Христа, поэтому христианин живет на земле только один раз; а после смерти он попадает либо в ад, либо в рай. Возможность дальнейшего продвижения после смерти к абсолютному совершенству и полного единения с Божеством не допускается.