Рада Грановская - Психология веры

Полезно отметить, что озарение может возникать у вполне здоровых, нерелигиозных людей на границе жизни, когда вследствие тех или иных причин последние остатки воли к борьбе истощены. В этом плане интересно, что иногда чувство просветления возникает на первой фазе процесса родов. Тогда роженица переживает чувство космического единства, называемого «океаническим» экстазом. В этот момент мир представляется ей как место невыразимого сияния и красоты. Женщина отождествляет себя со всей Вселенной. На одной из последующих фаз она может увидеть сияющий свет, исходящий из божественного источника (по С. Грофу (86)).

Интересно, что в исламе высшие духовные способности открывают подвижнику-суфию ряд видений. Эти духовные состояния недоступны для публичного обсуждения и не подчиняются осознанному самоконтролю человека, поскольку экстаз связан с уничтожением индивидуального «Я». Такие видения воспроизводят иерархическое строение Вселенной – от низших минералов до божественного присутствия и вневременных вселенских миров. Здесь можно напомнить, что на определенном этапе продвижения суфия по пути – на шестой стоянке (упования) – у него изменяется восприятие времени. Тогда представление о жизни связывается с единственным днем, единым мигом и отбрасывается всякая забота о завтрашнем дне. Он живет текущим мигом. То, что минуло, уже не существует, а то, что грядет, еще не существует. Мир для суфия творится и уничтожается каждый миг. Суфии описывают просветление как ряд последовательных переживаний и состояний: экстаз, изумление, потрясение, молния, вкус, взирание, время, чистота, ликование, тайна, дыхание (329, с. 143). Аналогичные чувства пережил Мухаммед, который был сильно напуган своим первым озарением; он наблюдал, как и все другие, пережившие просветление, субъективный свет, ощутил моральный подъем и интеллектуальное прозрение, слышал голос, отдающий свыше приказания.

Приведем описание просветления одного из китайских патриархов – Инь Си: «Путы извне уже не могут проникнуть вовнутрь – а раз они не проникают, их не надо распутывать, они исчезли сами собой и не выходят наружу, в безмолвие. Как только я погрузился в безмолвие, эти тяжи уже не в состоянии возмущать, тревожить мой дух, разрывать мое сердце, рассеивать мою Ци, растрачивать мое семя. И как только прекратились возмущения, тревоги, разделение, рассеяние и ненужные траты, так забрезжил природный свет. И лишь когда в моем внутреннем успокоении зародился свет, я достиг гармонии и смог познать его запредельность, просветиться его тайными законами, углубиться в бездны его, употребить себе на пользу вместилище сосуда. Исчезло ощущение собственного “Я” и наступило растворение в Дао» (цит. по: 155, с. 139).

Даниил Андреев в «Розе Мира» так описал пережитый им экстаз: «Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапку сена, я слышал, как река Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, но как бы сквозь мою собственную душу. Это было первым необычайным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Все было во мне той ночью, и я был всем» (10, с. 248).

Ф. М. Достоевский в романе «Идиот» тоже привел описание состояния блаженства. Оно тем более значимо, что он сам переживал нечто подобное: «Ощущение жизни, самосознание почти удесятерялось в эти мгновения, продолжавшиеся как молния. У м, сердце озарялись необыкновенным светом. Все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись в какое-то высшее спокойствие, полное ясной гармонической радости и надежды, полное радости и окончательной причины» (100, с. 111).

Наряду с двумя рассмотренными путями к просветлению – катарсисом и пассивной передачей своего будущего высшим силам, известна еще одна возможность – аскетизм. Он порождает наслаждение от всякого рода лишений, которыми аскет подтверждает степень своей преданности Богу. Это принципиальный момент, поскольку обусловливает превращение отрицательных эмоций в положительные. Холод, голод, жажда и одиночество, останавливая человека «на краю», пробуждают просветление. Результатом аскетических упражнений является парализация внешней чувствительности (анестезия) и рост внутренней чувствительности. Чем больше человек жаждет, тем больше его возможности. Если эта жажда всепоглощающа, если человек сам становится сплошной жаждой и все его существо охвачено этой страстью, тогда и происходит нечто. Почему? Когда страсть велика, человек перестает помнить о себе, забывает и самого себя, и свои дела. В его жизни господствует совсем иное измерение. На фоне аскетизма укрепляется милосердие и любовь к ближнему. Если во время аскезы аскет самозабвенно молится, то между ним и Богом возникает связь, побуждаемая любовью, и при полной самоотдаче она становится мостом к просветлению.

Каким бы путем ни достиг человек просветления, ощущение экстаза приходит ненадолго и человек не может его контролировать. Почему оно так кратковременно? Дело в том, что это необыкновенное состояние такой мощности, что быстро истощает потенциальные психические возможности человека. Просветление несет с собой радость. Ее ощущение связано с тем, что человек, вошедший в поток целостного бытия, скользит над всеми частными помыслами. Такая целостность снимает необходимость различать добро и зло и создает ощущение сверхсознания как всеобъемлющего внимания. Вместе с ощущением радости, счастья, изменением сознания и объема внимания человек переживает состояние причастности ко всему. Оно обнаруживается во многих проявлениях: на устах человека в экстазе играет улыбка, в чувствах и мыслях – переживание свободы и гармонии, дыхание становится глубоким, движения плавными, как в воде, мир словно обволакивает человека, он как бы парит и чувствует, что ему открыт смысл всех вещей.

Таким образом, каким бы образом ни пришел человек к просветлению, он испытывает при этом одинаковые чувства. Первой и основной чертой переживаний является освобождение от внутренней угнетенности, нервного напряжения. Человек уверен, что все станет хорошо не когда-то в конце концов, а уже теперь он обрел состояние внутреннего покоя, гармонии и радости жизни, и это несмотря на то, что внешние обстоятельства нисколько не изменились. Второй характерной чертой является ощущение познания неизвестных дотоле истин. Завеса мировых тайн становится прозрачной, хотя часто смысл этих тайн неуловим для слов. Это новое ощущение познания ведет к третьему, завершающему элементу – экстазу счастья, который и знаменует душевный кризис (экстаз означает выход за пределы). Он знаменует видение мира с какой-то иной, более общей точки зрения, свободной от неясностей и ограничений. Приходит понимание (скорее видение) того, что было раньше, что происходит теперь и готовится произойти. Личные прошлые знания кажутся ничтожными. Просветление помогает человеку понять, что до него он ничего не знал. Находясь в этом состоянии, он словно переливается во все предметы, лица, Вселенную. В этот момент его «Я» становится всем. Никакие тревоги не могут беспокоить того, кто однажды пережил подобное единство с миром.