Рада Грановская - Психология веры

Профессионального жречества в Китае не существовало, церемонии и обряды были гражданским, общенародным делом. Только император (ван), будучи потомком Неба, был одновременно и верховным жрецом. Император лично приносил жертвы Hебу, так как считался его сыном и поэтому находился под особым покровительством. Он приносил жертвы при особых обстоятельствах: во время похода или неурожая. В этом случае император просил своего отца – Небо – послать благоденствие народу. Церемония сопровождалась музыкой и пением. У алтаря складывались жертвы – нефрит, яшма и дорогие ткани. Перед жертвоприношением небу и земле император совершал обряд очищения в специальном дворце, при алтарях неба и земли. Если приносить жертву мог только император, то молиться Небу и воскурять ему фимиам имел право каждый. Перед совершением жертвоприношения соблюдались определенные правила, к ним относился пост (от трех до семи дней), омовение, смена одежды, исключение употребления вина, а также запрет на половые сношения. При этом запрещалось держать пост: имеющим раны, носящим траур, приглашенным на похороны, а после 60 лет держание поста предоставлялось на усмотрение человека. Значимость и ответственность церемонии подчеркивали строгие правила, выполнение которых было необходимо для допущения человека к жертвоприношению.

В установленное время в сопровождении огромной процессии царь появлялся перед главным национальным алтарем. Присутствие божества обычно символизировалось не его изображениями, а поминальными табличками, перед которыми ставили вино, рис и другие блюда. Здесь же закалывали жертвенных животных (корову, свинью, барана, собаку или курицу) и воскуряли ароматы. В Древнем Китае был широко распространен куль т гор. И император Сын Неба, и князья могли приносить жертвы «знаменитым горам».

Потомство и куль т предков.В конфуцианской морали «Я» выступало как осознание собственных ролей и взаимоотношений с другими. Характер этих отношений человека различен. На первом месте – отношение к родителям.

На втором – отношение к предкам. На третьем отношение к императору, на четвертом – к братьям и сестрам, а на пятом – отношение ко всем остальным. В соответствии с последовательностью этих значений определялся и вес ритуала. Первой обязанностью главы семьи считалось не допустить угасания рода и тем самым не навлечь на себя гнев покойных. К людям, не имеющим потомства, относились как к неполноценным. У мереть бесплодным, не оставив после себя сына, который продолжил бы куль т предков, – это самое ужасное несчастье не только для отдельного человека и его семьи, но и для остальных людей. Культ предков предстает как естественное развитие идеи культа стариков. В Китае забота о кладбище по своей социальной значимости всегда во много раз превосходила аналогичные традиции других народов. Конфуций часто повторял, что самое важное – это народ, пища, достойные похороны умерших и жертвоприношения небу и предкам. Поэтому одна из главных забот живых – забота об ублаготворении мертвых.

Роль мужчиныопределялась ролью сына. Существовало поверье, что души предков, оставшихся без живых потомков, становятся беспокойными и могут принести вред не только родственникам, но и ни в чем не повинным людям. Многочисленные виды воздержания во время траура были призваны отвести зависть и гнев души умершего. Поэтому принять обет безбрачия и навсегда отказаться от продолжения рода представлялось совершенно недопустимым. Уход от людей, отшельничество и безбрачие не считались достоинствами и не поощрялись. Известна история о встрече Конфуция с двумя отшельниками, которые отказались от беседы, осудив его за то, что он не бежит от мира. Конфуций огорчился и возразил:

Храм предков был средоточием религиозной и семейной жизни. Смерть тела приводила к разъединению души с телом. Поэтому с глубокой древности огромное значение придавалось средствам продления физической жизни, а долголетие стало одной из важнейших ценностей китайской культуры. История воспринималась как воплощение бессмертия. Конфуцианцы считали, что доступной победой над смертью является сохранение в памяти потомков. Культ усопших предков представал как продолжение того почитания, какое еще при жизни оказывается родителям. Патриархальная жизнь семьи получала естественное продолжение в культовом общении с предками – во время жертвоприношений или молитв. Такое общение позволяло живым ощутить, что они составляют с предками единую общину, так называемый «большой род». Они верили, что душа усопшего в такие моменты возвращается и может находиться рядом с родными столько времени, сколько те сохраняют память о его имени. Тем самым бессмертие усопших связывалось с усилиями живых. Считали, что души предков наделены особой силой, и от них ожидали защиты, дарования благосостояния и деторождения. К их помощи прибегали в нужде и болезнях. Поэтому всякий важный акт в жизни, как отдельной семьи, так и всего государства, совершался не иначе как перед лицом предков. В их кумирнях совершались браки, назначались престолонаследники.

При жертвоприношении в честь взрослого умершего в церемонии должен был участвовать внук, воплощающий умершего. Если тот был мал, его несли на руках, а если его вовсе не было, то его заменял кто-нибудь из родственников того же поколения. В то время когда внук воплощал деда, его отец прислуживал ему. Когда в храме предков отец, на правах главы клана, уважительно прислуживал сыну (воплощавшему деда), он давал ему незабываемый наглядный урок сыновней почтительности. Поскольку взор конфуцианцев чаще был обращен в прошлое, чем в будущее, то слава прежде всего принадлежала предкам. Смерть воспринималась как трудное, но не лишенное приятности путешествие. В конце него умершему была гарантирована встреча с дорогими его сердцу людьми. Поэтому похоронный обряд был похож на пышный праздник. Согласно конфуцианским представлениям сын получает от отца, то есть потомки от предков, особого рода жизненную силу. Совершение ритуала почитания предков проводилось с предельной силой искренности, с чувством их реального присутствия, как бы питало эту жизненную силу и способствовало нравственному и физическому процветанию потомка.